Алёна Моденская – Тень чупакабры (страница 22)

— Ну, или выпита. — Зина провела рукой по лбу. — И дверь разломана с большой силой. Ну не бывает у зверей таких когтей!

— Вампир, — пробормотал Новиков, припоминая что-то, вскользь сказанное Кристиной. — Вот что. Вы взяли пробы? — Зина кивнула. — О результатах исследования никому, кроме меня и Зыковой, не распространяйтесь. И пожалуйста, не ходите вечером одна.

— Я же не дура, — буркнула Зина. — Меня каждый день муж встречает.

— И всем…

— Подругам давно сказала.

— Хорошо, — уважительно кивнул Новиков. Хоть одна сообразительная и толковая женщина.

Дома Новиков решил пораньше лечь спать. Голова шла кругом от несостыковок. Клыки, когти. Хорошо хоть, рогов пока не наблюдалось.

Посреди ночи Новиков проснулся от звука шагов за дверью. Кажется, это Артём куда-то спешно пробежал. Новиков поднялся и выглянул в окно. Точно, за углом дома мелькнул край голубого платья. Кристина, не иначе.

Новиков посмотрел на часы. Почти четыре. Уже рассвело, конечно, но куда она направляется в такую рань? Да ещё одна. Конечно, одна, иначе бы Артём за ней так не рванул. Наверное.

Эти умозаключения Новиков делал, уже спускаясь по лестнице. Он нагнал Артёма минут через пятнадцать. Кристина маячила впереди, метрах в двадцати, и уже подходила к лесу.

— Куда направляетесь? — спросил Новиков, подталкивая Артёма под локоть. Увернуться от мощного удара в челюсть удалось лишь чудом.

— А, это ты. Извини, привычка. — Артём сумел вовремя остановиться и не нокаутировать Новикова вторым ударом.

— Хорошая привычка, — выдохнул Новиков, радуясь, что пронесло. Правильно, нельзя неожиданно подкрадываться к чекистам. Особенно к тем, что охраняют заключённых и ловят беглецов. — Так уда вы направляетесь?

— Понятия не имею. — Артём хмуро глянул вслед Кристине, уже добравшейся до кромки леса. — Кажется, на станцию.

— У них дача есть? — тихо спросил Новиков, продолжая слежку и стараясь оставаться незамеченными (спасибо птицам, трезвонящим на все голоса).

— Есть, но в другой стороне. Туда электрички не ходят.

— Может, она хочет порисовать где-то на природе? — вяло предположил Новиков.

— А этюдник где?

Действительно, в руках у Кристины ничего не было. Она уверенно шагала через священный лес, а Артём и Новиков, осматриваясь, шли следом.

— Хорошо, что соловьи заливаются, — пробормотал Новиков, радуясь, что художница их вряд ли услышит.

Минут через двадцать лес поредел, впереди показалось открытое пространство. Действительно, Кристина поднялась на железнодорожную платформу. Совершенно пустую.

— Это что за полустанок? — тихо спросил Новиков, когда они с Артёмом остановились у лесенки. Платформа пустовала, и им было трудно не обнаружить своё присутствие.

— Товарное, — шёпотом ответил Артём. — Для завода строили. Здесь ещё узкоколейка была. В ту сторону. Раньше в этой лесополосе были склады.

Подошла электричка, Кристина вошла в третий вагон. Артём и Новиков запрыгнули в последний. Почти бегом пронеслись сквозь полупустые вагоны, чтобы найти Кристину. А потом полчаса стояли в громыхающем проходе, наблюдая за ней через окно тамбурной двери.

На одной из станций, название которой Новиков не расслышал, художница вышла из электрички. Немного прошагала, потом побежала. Артём и Новиков — тоже. Хорошо, что она вроде бы не заметила, что они вслед за ней запрыгнули в автобус, отъезжавший от небольшой автостанции.

— Это что за место? — спросил Новиков, выглядывая в окно.

— Городец Заволжский, — тихо сказал Артём, протягивая монетки кондукторше.

— И куда мы едем? — спросил Новиков, не став вслух задавать главный вопрос — а зачем собственно, они туда направлялись.

Артём только пожал плечами. Автобус прокатил мимо поворота к городу и поехал куда-то в поля. То и дело за окнами мелькали крыши деревенских домиков, пашни, теплицы, коровники.

На одной из остановок Кристина вышла. Автобус покатил дальше, а Новиков с Артёмом, успев в последний момент выпрыгнуть в закрывающиеся двери, быстро спрятались за остановочным павильоном.

— Ключ, — прочитал Новиков название остановки. — Это что?

— Деревня, — Артём кивнул на ряды домов.

— Может, она просто приехала к кому-нибудь в гости. — Новиков зевнул.

— Тогда мы просто поедем домой, и всё.

Кристина прошла по деревенской улице, поднялась по тропинке на холм. Остановилась у старой обшарпанной церкви. Сняла с шеи тонкий шарфик и надела на голову. Перекрестилась и вошла внутрь.

Новиков молча повернулся к Артёму.

— Это единственная действующая церковь на всё Черноречье, — пробормотал Артём, оглядывая старое здание с покосившимся крестом. — Успенскую пустынь недавно снесли, а лечебницу оттуда переселили в монастырь в Растяпинске. Церковь на Вражьей горе сейчас тоже закрыта. В Покрышкино была, но там теперь клуб. В Красных Серпах — овин.

— Зайдём? — спросил Новиков, кивая на церковь. Он ни разу не был в храмах так, чтобы не по службе.

— Давай лучше тут подождём.

Новиков охотно согласился. Ему не слишком хотелось заходить в церковь. Как-то неудобно было. да и бессмысленно, если честно: что им там делать? Смотреть, как Кристина молится в компании местных бабушек? И что в этом интересного? С другой стороны, так и осталось неясным, а зачем они вообще сюда прикатили. Лучше бы выспались.

Так они с Артёмом и бродили вокруг церкви почти два часа, пока из храма не начали выходить старушки. Кристина была здесь единственной молодой прихожанкой. Она вышла, сняла с головы шарфик, повернулась к церкви, трижды перекрестилась и поклонилась.

Какая-то бабуля долго уговаривала её взять букет крупных ирисов из сада. Новиков припомнил ветви сирени со срезами. Вот, они, значит, откуда.

Кристина с улыбкой приняла букет, поблагодарила бабулю, попрощалась и бодро зашагала по тропинке. И увидела Новикова с Артёмом. Замедлила шаг, механически надевая шарфик на шею.

— Сколько раз вас просили не ходить в одиночку, особенно по лесу? — спросил Новиков, когда они втроём несколько секунд простояли в полной тишине.

Кристина ответила хмурым взглядом, потом прошла между ним и Артёмом. Засунув руки в карманы плащика и держа ирисы под локтем, топала по откосу к остановке.

В молчании они втроём добрались до полустанка, ждать обратную электричку на Добромыслов. Кроме них, на платформе больше никого не было.

— Зачем ты туда ходишь? — спросил Артём. Он стоял, засунув руки в карманы. Кристина локтем опиралась на металлический забор. — Это же антинаучно. Гагарин в космосе был, а Бога там не видел.

— Был такой выдающийся хирург — Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий, — медленно проговорила Кристина. — Он сделал сотни операций на мозге, и не видел там ни ума, ни совести. А ещё он — епископ.

— Не понял, — сдвинул брови Артём.

— Священник и выдающийся врач в одном лице. Что непонятного? — Кристина упёрлась подбородком в ладошку и смотрела вдаль.

— Тебе-то там что надо?

— Страшно мне, понимаешь? Ты, дубина! — Кристина сверлила Артёма взглядом и шипела: — Каждый день страшно, каждую минуту. А там — не страшно. Ясно?

Артём отступил на шаг и спросил:

— А чего ты боишься?

Кристина шипяще усмехнулась и отвернулась.

— А вы не боитесь, что кто-то узнает, что вы ходите в храм? — спросил Новиков, подходя ближе.

Тут Кристина рассмеялась, будто услышала хорошую шутку:

— Рассказывайте, пожалуйста. В психушке я уже побывала. Вот это как раз мне не страшно. Там такие хорошие пилюли дают, вообще ничего больше не пугает.

Новиков и Артём переглянулись. Для чекиста признание Кристины, кажется, тоже стало неожиданным.

— Так чего конкретно вы боитесь? — медленно спросил Новиков.

Кристина рассматривала увечную руку. Новиков хотел было спросить, не боится ли она повторения, но художница, похоже, угадала его мысли.

— Того, кто это сделал, давно расстреляли. — Кристина убрала руку в карман. — Мне ещё повезло, успела закричать и лицо закрыть. Другие вообще не выжили. Маркович его тогда поймал. Я больше всего боялась ещё одной встречи, но мне повезло — когда был суд, я как раз отдыхала в ПНД. А потом его расстреляли, и я снова боюсь этой встречи.

— Где вы теперь можете увидеться-то? — непонимающе спросил Артём.

— Там, — Кристина дёрнула головой, указывая на небо. — Как подумаю — аж колотит. А в церкви не так страшно.

— Есть вопрос. — Новиков приготовился к неадекватной реакции. — Чем конкретно орудовал этот… — Он указал взглядом на руку Кристины.