Алёна Моденская – Мазыйка. Приговорённый город (страница 58)

— А это не бабочки на лугу, чтобы их большими сачками ловить. — Вася помолчал и спросил: — Так что, будете прыгать?

— Буду, — решился-таки Новиков.

— Тогда вперёд. — И Вася отошёл от борта на пару шагов. — Жди, когда мостки приблизятся, и спрыгивай.

— Как у вас интересно всё устроено, — пробормотал Новиков, обеими руками вцепившись в перила.

Наконец мостки оказались в нескольких метрах от парохода. Новиков уже приготовился шагнуть за борт, но вдруг услышал плеск и крики. Подумал, что это кто-то из пассажиров неуклюже плюхнулся вниз.

Но оказалось, это слева по борту в реке образовалась воронка, куда теперь утягивало орущего человека. Он истошно вопил и шлёпал руками по воде.

— Вы ему не поможете? — спросил Новиков, замерев с поднятой ногой.

— Может, лучше вы? — невозмутимо произнёс Василий, набивая чем-то свою трубку.

Мостки приближались. Тонущий вопил. Водоворот расширялся.

Поняв, что помощи ждать неоткуда, Новиков заметался по палубе в поисках спасательного круга. Ни одного не нашёл. Помчался на противоположную сторону парохода, потом на корму. Только что не проскакивал сквозь призрачных пассажиров корабля.

Вилял между юбками и тросточками джентльменов прошлого. Наконец на корме отыскал спасательный круг, бегом вернулся на левый борт и швырнул круг тонущему.

Отлично, можно теперь самому спрыгивать, только не попасть бы в воронку.

Однако бросить круг оказалось мало. Как этому утопающему вылезать-то? Пришлось ещё и тянуть за верёвку, а это оказалось ой как непросто. Вода сопротивлялась, верёвка натягивалась и скрипела. И тут Новиков почувствовал, что тащить стало чуть легче. Обернулся, думая, что это Вася соизволил протянуть ему костлявую руку помощи. Но нет — за его спиной стоял Ленмар Ивашкевич.

Вместе они снова потянули за верёвку, утопающий стал понемногу двигаться к кораблю. Но сил всё равно не хватало. Тогда к ним присоединилась Оксана Ткач. Втроём они наконец вытащили утопающего на борт.

Правда, те двое сразу куда-то пропали. А Новиков помог мужику в костюме вылезти из воды. Но, рассмотрев, кого он спас из воронки, чуть не отправил обратно в реку.

Это был тот самый диверсант, что убил Ленмара, Оксану и Кравчуков.

Новиков на эмоциях замахнулся и спасательным кругом шибанул по шее Этого. Тот крякнул и свалился на пол.

Новикова же придержали за руку. Вася отобрал у него круг и произнёс:

— Я разберусь.

Вот тут этому скелету можно было стопроцентно доверять. Так что Новиков развернулся, чтобы прыгнуть в воду и грести к мосткам. Однако старый хлипкий причальчик, как оказалось, давно проплыл мимо, и теперь его даже видно не было и зарослях на берегу.

Новиков чуть в голос не застонал. Закрыл руками лицо и начал раскачивать из стороны в сторону. Он только что променял возможность вернуться домой на помощь Этому… которому… для которого и слова нет.

— Какие все чувствительные, — проворчал Вася.

Новиков убрал руки от лица и получил тычок в грудь. Не больно, но достаточно сильно, чтобы попятиться, натолкнуться спиной на парапет и в который раз кувыркнуться.

Уже в полёте в воду Новиков увидел, как Вася поднёс к голове руку с отведёнными мизинцем и большим пальцем и крикнул:

— Я позвоню!

Глава 30. Сувениры из прошлого

Новиков аккуратно вёл машину по направлению к Опорному пункту. Недавно Покров хорошенько полило свежими июльскими дождями, и дороги слегка размокли. Стали глянцевыми и скользкими, так что приходилось ехать максимально осторожно и постоянно снижать скорость.

Впрочем, сейчас все местные дороги отлично заасфальтированы, не то что в пятидесятые, когда после дождя можно было так плотно увязнуть в местных грунтовках, что приходилось ждать трактора или самосвала. Хорошо, что ещё не требовалось долго уговаривать водителя помочь выбраться. Все готовы были помочь друг другу и совершенно безвозмездно.

Впрочем, о пятидесятых лучше бы пореже вспоминать. Только если их показывают в старых фильмах. Да и те теперь были Новикову не очень-то симпатичны, хотя раньше нравились.

Вернулись они с Антоном домой живыми и здоровыми — и ладно. Время из жизни не вылетело — тоже хорошо. Как провалились в прошлое на Ивана Купалу, так на него же и вынырнули.

Ну, Новиков вынырнул у старой пристани где-то под Растяпинском. Потом ещё долго шлёпал мокрым насквозь по берегу, стараясь случайно не свернуть в Ведьмину пустошь, потому что хватит приключений на этот месяц.

Антона вот вынимали из реки матросы туристического теплохода — он барахтался в воде недалеко от плотины ГЭС. Хорошо, что хотя бы близко к берегу. Ещё и объясняться пришлось. Но это ничего, главное, что никто серьёзно не пострадал. Правда, с восстановлением вымокших паспортов пришлось повозиться. Но выправить новый паспорт — это куда проще, чем, скажем, заново отрастить потерянную конечность.

Антон, кстати, оказался лёгок на помине — когда Новиков подъезжал, он уже топтался у Опорного пункта, ковыряясь со старой скамейкой. Как только увидел машину Новикова, сразу бросил свой чемоданчик с инструментами и подбежал поближе.

— Ну что, узнал? — даже без приветствия выдал Антон.

— Ты что, лавку отремонтировал? — вопросом на вопрос ответил Новиков, кисло глядя на Антонову работу. — Зачем?

— У неё из сиденья гвозди торчали.

— Я в курсе, — вяло отозвался Новиков. — Специально её так оставил, чтобы местные не особенно резво валили ко мне со всякими странными заявлениями. В прошлом месяце я четыре чердака облазил. Представляешь, четыре! — Тут Новиков даже растопыренные пальцы показал. — И ни одного зелёного человечка не нашёл.

— Не понял, — просто сказал Антон.

— Да там на дне рождения люди бахнули какой-то сомнительной самодельной сивухи, а потом притащили мне сразу четыре заявления о том, что у них на чердаках инопланетяне поселились. Якобы шныряют туда-сюда через трубы. А ну, как вещи начнут выносить?

— Если честно, я не всегда понимаю, шутишь ты или серьёзно говоришь, — признал Антон, собирая свои инструменты.

— Пошли, — только вздохнул Новиков, глядя на отлично починенную лавку у входа. Теперь местным заявителям будет комфортнее его поджидать, а это значит — бесконечный ворох заявлений о кражах из садов, мелких соседских пакостях, странных пропажах и неожиданных появлениях.

Новиков впустил Антона в Опорный пункт, сел за стол. Антон и не думал устраиваться на месте для посетителей, только поставил к столу свой чемоданчик. Сам всё продолжал нервно перетаптываться, то и дело поправляя очки. Наконец снова нетерпеливо произнёс:

— Ну?

Новиков провёл рукой по лицу. Кто бы знал, каких трудов ему стоило добыть эту информацию. Но Антон ему аж плешь проел бесконечными расспросами, так что Новиков вдохнул поглубже и намеренно монотонно затянул:

— Дело дошло-таки до суда. Гере дали приличный срок, а вот Эмма как-то сумела выкрутиться. Её мамаша прикрыла, вроде как дочка была не в курсе делишек папаши. Потом Эмма вышла замуж за одного партийного чиновника, но его быстро посадили за растрату. Потом она ещё три раза была замужем, но все её мужья плохо заканчивали. С Герой она, кстати, больше не общалась. Мамаша Кравчук так и сгинула где-то в Сибири, недалеко от колонии, куда её отправили. Даже могила неизвестно где.

— Ясно. — Антон помолчал, потом спросил: — Эмма жива?

— Нет, — помотал головой Новиков. — Умерла в восьмидесятые. От болезни.

— А потомки остались?

Новиков снова вздохнул, откинулся на спинку кресла:

— Были. Почти все полегли. Кто-то в Афганистане, кто-то в девяностые попал под раздачу. Ныне живущих не нашёл, извини. Но если честно, я не очень-то и старался. Какая теперь разница, что там с ними стало.

Новиков выждал небольшую паузу, потом всё же задал давно свербевший вопрос:

— У тебя ведь с ней точно ничего не было?

Антон только помотал головой. Снова помолчал. Вздохнул. Как-то тяжко, обречённо, что ли. Новиков искренне надеялся, что Антон ему не лгал, и где-то теперь не бегали его внуки. Господи, ну и сюжетец. Это вам не приключения двух неуклюжих друзей-попаданцев.

Антон некоторое время уныло молчал, потом, уже не с таким энтузиазмом, но всё же спросил:

— А Игнатьев?

— Игнатьев, — усмехнулся Новиков. — Тут другое. Это дело засекречено так, что к нему в этом веке доступ точно не откроют.

— Но ты же виделся с Аней?

— Виделся, — признал Новиков. В общем-то, он как раз только что от этой ведьмы и вернулся. — Представляешь, у неё на даче стоит диван Иды Кашиной. И утюг сохранился. А ещё холодильник. И он, кстати, до сих пор работает.

— Да, умели раньше технику делать, — почесал затылок Антон.

— Умели, — эхом повторил Новиков. — Да, и вот ещё. Аня подарила. Или вернула. Не знаю, что ту ближе к истине.

И он выставил на стол две сохранившиеся деревянные фигурки — медведя с лукошком и изящную лисичку. Тех, что вырезал Антон, скучая в Кулибине в расселённой заброшке перед днём «икс». Только теперь эти фигурки были хорошо полачены.

— Я эту лису Эмме подарил, — грустно улыбнулся Антон.

— Она оставалась в их квартире после ареста. Ида забрала и хранила у себя. Вот, до Ани дошли, она нам подарила. Только рыбака с кошаками себе оставила на память.

— А медведь на тебя похож, — шире улыбнулся Антон.

Новиков в ответ лишь покряхтел. Спасибо, он сразу это понял. Про похожесть.