Алёна Моденская – Мазыйка. Приговорённый город (страница 56)

— Это кто тебе рассказал? — вдруг громко спросил Антон. — Бабушка?

— Дедушка, — гаркнул Этот, невозмутимо возясь с фляжкой.

— Как ты Кравчуков сумел настроить? — тупо спросил Новиков, озвучив единственную мелькнувшую годную мысль.

— Ладно, вам недолго осталось. Никому ничего не расскажете. — Этот притормозил, хотя уже направлялся к парапету. — Тупой боров про меня вообще ничего не знал, у него мозги были из ваты. Как все вы, ватники. У них рулила Гера. Какая женщина! — Тут Этот вроде даже сладострастно глаза закатил. — Одно удовольствие было её крутить! Дочка тоже ничего. Не такая дура, какой кажется. Но уж очень мамашу слушалась. И правильно делала. У нас всё бы выгорело, если бы не идиот Кравчук. Заподозрил, выродок. Только не меня, а Оксанку. Намылился анонимку отправить.

— Почему анонимку? — вставил Новиков.

— Потому что трус был. Да ещё Оксанка стала вопросы задавать. В общем, пришлось их обоих кончать. Жаль, вы нашу банку на кладбище нашли.

— А зачем у Ткач брюлики украли? — задал всплывший в памяти вопрос Новиков.

— Просто так, Эммочку порадовать. Ну, и потом их можно было вывезти и выгодно продать. Разу уж банка вам досталась.

Этот дошёл до парапета моста, вытянул руку с фляжкой. Новиков бросился было к нему, но его что-то удержало. Оказалось, Антон перехватил его поперёк тела, и вместе они упали на асфальт. Но к Этому рванул Игнатьев, за что получил ещё один выстрел.

Игнатьев споткнулся, пролетел ещё пару шагов и кулем плюхнулся на асфальт. Новикова прижал сверху Антон, и он теперь мог только беспомощно следить, как Этот вытянул руку с фляжкой, наклонил её. Из горлышка в плещущую внизу реку полилась какая-то жидкость.

Она вылилась полностью, и Этот даже пару раз тряхнул фляжкой, чтобы в ней ничего не осталось.

— У вас, я слышал, недавно водопровод проложили в отдалённые посёлки? Вот пусть людишки и хлебают из колонок. — Этот невозмутимо закрутил крышку фляги.

Антон снова громко икнул.

Глава 29. Чай ведьмы

Новиков уже вознамерился скинуть Антона со спины, но тот вдруг произнёс:

— Никакая это не холера, придурок. Ик!

— А? — наигранно приложил ладонь к уху Этот. — Где-то козёл проблеял?

Антон наконец слез сам, Новиков подтянулся и сел.

— Я говорю, что твоя холера давно сдохла! Я её вылил в нашей халупе на балкон, и она там тупо высохла!

— Чего? — угрожающе спросил Этот.

— А ты думал, я дуболом? — весело спросил Антон и тут же громко икнул. — Давно нашёл эту твою штуку, вылил что там было. А ты сейчас выплеснул чай ведьмы. Ик!

Этот взревел, дёрнул рукой. Но, видимо, пуль у него не осталось, потому лишь что-то тихо щёлкнуло. Он отбросил пистолет, Новиков кинулся на него, но получил тумак в живот, перевернулся в воздухе и шлёпнулся спиной на жёсткий мост.

Заставил себя перекатиться и увидел, как Этот наскочил на Антона. Новиков с трудом поднялся, доковылял до них, получил по ногам, упал на мост. В этот момент стали появляться тени на тротуаре. Видимо, подручные Игнатьева решились наконец вмешаться. Наверное, он им приказал ждать особого сигнала, которого так и не последовало.

Этот развернул Антона, прижал его к себе, приставил нож к горлу.

— Прирежу, как свинью! — прокричал Этот.

Чекисты замедлись.

— Дайте мне уйти! — снова прокричал Этот, пятясь к парапету и таща Антона за собой. — Или я спрыгну и его скину!

Новиков выставил ладони и попросил чекистов:

— Стойте! Пусть уходит.

Парни Игнатьева нерешительно переглядывались.

— Машину! Мне нужна машина! — рявкнул Этот.

Новиков поднялся на слабые ноги, которые его почти не держали. Спотыкаясь, вывалился на дорогу, упал перед какой-то машиной. Ему просигналили, но тут подбежали чекисты, выволокли водителя и тоже попятились.

Этот отошёл от края моста и, таща Антона за собой, направился к машине. Запихнул в салон Антона, потом залез сам. Причём Антона посадил за руль.

Хлопнули двери, завёлся мотор. Машина, рассекая острыми лучами фар ночную мглу, медленно поехала по мосту. В ярком свете мелькнул лежащий у парапета Игнатьев.

Новиков уныло смотрел, как машина удалялась. Пытался молиться, чтобы Антон выжил. Кто-то подбежал к Игнатьеву, да и самого Новикова тянули вверх, пытаясь поднять на ноги. Но суставы подгибались, и Новиков снова и снова оседал на дорогу.

И вдруг машина перестала удалятся. Что-то хлопнуло, автомобиль замер.

Открылась дверь, оттуда вывалился Антон и помчал назад.

Новиков, не чувствуя ни боли, ни вообще своего тела, вскочил и побежал навстречу. Как в замедленном воспроизведении, видел, как Антон во всю прыть бежал по мосту, отсвечивая развевающимися лоскутами порванной рубашки. Но за его спиной открылась вторая дверь машины. Вылез Этот, вытянул руку.

Новиков изо всех сил рванул к Антону, схватил его за пояс и развернул, чтобы он по инерции пролетел дальше и упал. Но самого Новикова тоже развернуло. Он оказался спиной к Этому, и раздался выстрел. Конечно же, у диверсанта был ещё один пистолет.

Где-то зычно прокричали про «брать живьём».

По инерции Новиков пролетел ещё несколько метров, его бросило к ограждению моста и перекинуло. Он попытался зацепиться хоть за что-то, но не вышло — парапет выскользнул, руки поймали пустоту, появилась тяжесть в желуде. Падение — и очередной плюх в воду.

Однако на счастье оказалось неглубоко — Новиков быстро достал до дна и оттолкнулся. Сделала пару гребков руками и выплыл на поверхность. Отплевался, проморгался.

Вроде же ночь была. Но нет — теперь он плавал посреди реки летним вечером. Вода прохладная, река широкой дорогой уходила за горизонт, сливаясь с темнеющим небом. Заходящее солнце оставляло на воде яркую дорожку.

Новиков барахтался прямо посредине речки, и больше не доставал до дна. Раздался громкий плеск. Новиков кое-как обернулся и увидел уже знакомый пароход с колесом. Он двигался плавно, шлёпая лопастями по воде. В разные стороны расходились волны, и скоро Новикова здорово качнуло.

А дна-то под ногами нет. Новиков испугался, что его сейчас захлестнёт, и он просто утонет. Пароход почти проплыл мимо, однако вдруг с кормы пролетело какое-то тёмное колесо. Упало в воду рядом с Новиковым, и оказалось, что это ему бросили спасательный круг.

Правда, не надувной, а какой-то плоский и твёрдый. Новиков не видел, кто именно толпился на корме парохода, там лишь перемещались тёмные фигуры.

Помотал головой. Нет, до обоих берегов далеко, плюс оба они густо заросли ивами и камышами, ни одного приличного песчаного выхода в поле зрения не было. С трудом удерживаясь на воде, кое как получилось ухватиться за спасательный круг.

Новиков вцепился в жёсткую конструкцию, и его потянуло вперёд по воде. Причём довольно мощно, так что в лицо били волны, и даже дышать получалось с трудом, не говоря уж о том, чтобы что-то толком рассмотреть.

Наконец его подтянуло к пароходу и вытащило на палубу. Новиков только успел отдышаться и выпрямиться, а рядом уже никого не было. И круг тоже исчез.

В общем, незадачливый майор так и не понял, кто именно вытащил его из воды.

Встал, отряхнулся. Глянул на проплывающий мимо берег. Надо же, какие густые заросли, прямо джунгли. Высокие деревья с раскидистыми ветками. Ничего не рассмотреть, так что можно только примерно догадываться, где проплывал пароход. Хотя нет, даже примерно трудно предположить. Наверное, это Нижегородская губерния. Может, Горьковская.

Ладно, не так уж важно. Новиков побрёл по палубе. Время от времени ему встречались полупрозрачные люди в одежде разных времён. Офицеры в форме давних лет, красноармейцы, монахи, дамы в длинных платьях мужчины во фраках. Были и те, кто одет почти по-современному.

Например, парнишка в брючном костюме. Большой пиджак, широкие штаны. Явно из пятидесятых. Кудрявый такой, лицо открытое, улыбчивое.

Новикову вдруг подумалось, что он знает этого паренька. Ну, хуже уже вряд ли будет. Подумав так, Новиков подошёл к парню и произнёс:

— Ленмар?

Мальчишка обернулся. Улыбнулся. У него, оказывается, веснушки и ямочки на щеках. Аж выть захотелось от этой улыбки.

— Рад вас видеть, товарищ майор, — дружелюбно произнёс настоящий Ленмар Ивашкевич.

— Откуда, — промямлил Новиков, потом махнул рукой, — впрочем, неважно. Я просто хотел сказать, что…

Тут Новиков замолк. Потому ничего он не хотел сказать. Что тут скажешь.

— Где твоё тело? — наконец выдавил Новиков.

— На дне Волги. Оно никогда не всплывёт.

В который раз захотелось разорвать на кусочки Этого, для которого и слова нет, и имени не должно быть.

— А вы сегодня с нами, да? — с улыбкой спросил Ленмар.

Так, стоп. А Новиков-то куда с ними намылился? Ему, между прочим, ещё возвращаться в своё время.

— Где тут… э… — Новиков бессмысленно булькал, мотая головой.