Алёна Моденская – Мазыйка. Приговорённый город (страница 35)

— У главного входа, направо. Вам зачем?

— Просто интересно. — Новиков потоптался, глазея по сторонам. — Вы уже собрались? То есть, всё вывезли, нашли новое место?

— Да, я же говорил. — Лёня вернул свой обычный вальяжно-деловой тон. — Перееду в Кулибин.

— А остальные учителя?

— А что — остальные? Переедут. Школ в стране достаточно, а скорее, даже мало. Учитель без работы не останется.

— Спасибо, что уделили время. До свидания, — вежливо попрощался Новиков.

— Всего хорошего, — тоже изобразил любезность Лёня.

Новиков вышел из фотолаборатории и отправился прочь из школы.

Однако как изменился тон Ивашкевича. То он горевал о городе хором с Кравчуками, а теперь будто ни капли не жалел о школе, в которой проработал несколько лет и которую скоро затопит.

Новиков, оказавшись на улице, даже обошёл здание кругом. Бродя между вишнями и яблонями, размышлял о том, насколько этот Лёня гибкий и… скользкий, что ли. В компании с Эммой Кравчук — вальяжный, с щегольскими манерами и даже как будто немного диссидентскими замашками. Здесь — этакий интеллигентный классический учитель, как из фильма. Человек-хамелеон, подстраивающийся под любое окружение. Интересно, каким он был с Ткач. Наверное, таким, как ей нравилось.

За размышлениями о характерах Ткач и её знакомых Новиков добрёл до улицы с частными домами, отходящей от центра города. И увидел, как от дома Иды Кашиной, воровато осматриваясь, семенила дама, чем-то похожая на Оксану Ткач. Макияжная, примерно такого же возраста.

Заглянула за угол, снова осмотрелась и почти побежала к площади.

Глава 18. Тайные романы

Как только расфуфыренная мадам скрылась из вида, Новиков подошёл к дому Иды Кашиной. Уж слишком та дама походила на Оксану Ткач, и это наводило на определённые мысли.

Увидев, как в окне Ида приветственно ему помахала, Новиков прошёл через участок к дому.

— Чем-то могу вам помочь? — с улыбкой спросила Ида, впуская Новикова в кухню.

— Пожалуй, да, — медленно проговорил Новиков. — Скажите, а Оксана Ткач к вам приходила?

— Иногда приходила, — ответила Ида, возясь с ведром, полным спелой сливы.

— Зачем? — прямо спросил Новиков.

— Ну, так… — Ида делала вид, что сосредоточенно перебирала лиловые мясистые ягоды.

— Скажите прямо. Никто не узнает.

— Никто не узнает, — насмешливо повторила Ида. — А хоть бы и узнали. Хотя и так все в курсе.

Ида перебрала сливы, достала нож и начала вырезать из плодов косточки.

— Ну, приходила она ко мне. За травами. Ко мне много кто за ними приходит.

Новиков молчал, гадая, как дальше строить разговор. Понятно, что Иду в городе все знали как ведьму. Он и сам мгновенно догадался, кто она такая. Тем более что был знаком с её будущими родственницами.

— Какие именно травы интересовали Ткач? — наконец спросил Новиков. — То есть, не какие, а, скорее, для чего.

— Для молодости и красоты, — тихо улыбнулась Ида. — Оксана, конечно, была вполне. Однако годы-то идут, их не убавишь.

— Вот она и пришла к вам, чтобы сделать вид, что годы поубавились, — задумчиво произнёс Новиков.

Ясно, у Оксаны был молодой кавалер. Возможно, Лёня. Возможно, кто-то ещё.

— Скажите, она приходила только за травами для красоты? Более специфических сборов не просила?

Ида только молча покачала головой. Понятно. Даже если Оксана и приходила за травами для избавления от плодов случайной любви, то Ида её нипочём не выдаст.

— Она говорила, для кого именно прихорашивалась? — спросил Новиков. Когда Ида не ответила, сказал: — Я в курсе про её роман с Ивашкевичем.

— Зачем тогда спрашиваете? — подняла взгляд Ида.

— За тем, что Ивашкевич сказал, будто у неё появился ещё кто-то. Хотелось бы знать, кто.

— Не представляю, — покачала головой Ида. Вроде говорила правду.

Новиков помолчал, разглядывая кухню. Вроде обычная такая кухня пятидесятых годов, довольно зажиточная. Однако за окнами булавки, кручёные тряпичные куклы и засушенная рябина, за притолоками — чертополох и можжевельник.

Банки в буфете наверняка полны сушёных трав я ягод. А может, и грибов.

— Скажите, а Лёня к вам клиньев не подбивал? — спросил Новиков, искоса глядя на хозяйку.

— Он вообще интересуется всеми дамами, от которых можно что-то поиметь, — многозначительно улыбнулась Ида. — Но это между нами, хорошо?

— Разумеется, — пообещал Новиков.

Видимо, Лёня выжал всё, что смог, из Оксаны Ткач и переключился на дочку Кравчуков. Очень некстати погиб её папаша. Интересно, отчего тогда этот Лёня не порвал с Эммой сразу же, как она осталась без влиятельного родственничка? Даже говорит, снял комнату в их новой квартире в Кулибине. Может, просто тянет время, чтобы разрыв не очень бросался в глаза? В пятидесятые ведь ещё штрафовали за «аморалку». С другой стороны, почему бы не допустить, что Лёня просто наконец нашёл для себя подходящую девушку. Молодая, красивая. Пусть уже без состоятельного папаши, но всё же. Чувства же никто не отменял.

— Скажите, а Оксана тяжело переживала разрыв с Лёней? — спросил наконец Новиков, подустав разгадывать чужие мотивы.

— Она вообще виду не показывала, — пожала плечами Ида. — Я даже не знала, что они разбежались.

Интересно. Значит, Ткач настолько хорошо прятала нового ухажёра, что окружающие вообще были не в курсе её нового романа. Ну, если этот человек — иностранный резидент, да ещё способный на убийство, то конспирация точно оправдана. Но как же он её зацепил, раз она для него и чулочки-комбинашки надевала, и марафетилась. Кто же это такой.

— Ида, у вас есть мысли, с кем бы Ткач могла завести новый роман? — прямо спросил Новиков. — Подумайте, вы же местная, наверняка всех знаете.

— Тайные романы — на то тайные, чтобы о них никто не знал, — не глядя на Новикова, произнесла Ида.

Новиков намёк понял. Но он не собирался бегать по городу и трубить о связи Иды и Игнатьева.

— Может, её новый кавалер женат? — предположил Новиков.

— Может, — пожала плечами Ида.

— Или он неприлично её младше.

— Или так, — снова согласилась Ида, продолжая ковырять сливовые косточки. И вдруг спросила: — А роман вашего брата с Эммой Кравчук вас совсем не интересует?

— То есть? — глуповато переспросил Новиков. У него и брата никакого… а, ну да.

— Просто у Эммы вроде бы близкая дружба с Лёней, а она уже который вечер с вашим Антоном под ручку прогуливается, — произнесла Ида, делая вид, что увлечена сливовыми ягодами.

— Ну, прогуливается, — промямлил Новиков, не зная, как реагировать. — Они оба совершеннолетние.

— Как знаете, — произнесла Ида, продолжая вырезать косточки.

— Спасибо, что уделили время, — привычно выдал Новиков, завершая разговор.

— На здоровье, — просто ответила Ида. — Заходите, если что.

— Обязательно. Всего доброго.

Хозяйка провожать Новикова не пошла, но он и сам знал, где выход.

Интересно, зачем Ида вообще ему рассказала про Антона с Эммой? А главное, почему сам Антон ни слова об этом не говорил? Наверное, не хотел, чтобы Новиков читал ему мораль об отношениях с занятыми девушками. Ведь Антон уже имел проблемы с обманутым мужем. Новиков даже уговаривал его снять побои и написать заявление, но Антон ожидаемо отказался. И да, продолжил навещать эту свою замужнюю знакомую.

Теперь вот нашёл занятую девушку. Надо же, из всех девиц в городе выбрал именно эту. Хорошо, что она хотя бы официально не замужем.

Возможность обсудить этот деликатный вопрос представилась вечером, когда Антон вернулся домой ближе к полуночи. Выглядел свежим и довольным. И это после целого дня работы в артели.

— Вот, возьми денег, — произнёс Антон, выходя из ванной к ужину. — Колбасы купи, ладно? И сыра. Еда тут, конечно, вкусная, но как-то её маловато.

— Ага, до химозного изобилия ещё лет тридцать с лишним. — И Новиков наложил приятелю гречки с тушёнкой.

Пока Антон уплетал гречку, Новиков всё думал, как бы подобраться к вопросу об Эмме Кравчук. Для начала задал наиболее обтекаемый вопрос: