Алёна Моденская – Кровавый сад (страница 2)

– Задница, – пробормотала Изи.

Тома, кажется, впервые получила возможность оценить всю прелесть благоустройства озера. Экскаватор, очищающий и заглубляющий дно, пока обработал лишь половину водоема, разворотив берега и островки, вырвав все камыши с кувшинками и напрочь прогнав всю живность, за исключением комаров.

Кожу пронзила острая зудящая боль. Тома шлепнула себя по шее. Изи, отплевываясь от назойливых насекомых, стала спускаться к воде. Она сняла кеды, подвернула штаны и зашла в озеро почти по колено. Когда лейка опустилась в воду, на поверхности появились крупные пузыри.

Все вокруг облепили жирные болотные комары. Тома, морщась от боли, лупила себя по рукам. И вдруг Изи вскрикнула и будто нырнула в воду у самого берега, шлепнув по жиже руками. Тома подскочила к кромке озера и протянула подруге руку. Изи попыталась ее ухватить, но тут же с визгом провалилась куда-то, почти полностью скрывшись в воде.

Тома прямо в кедах бросилась в воду, схватила Изи за обе руки и рванула на себя. Изольда снова завопила, но у нее получилось подняться. Правда, при этом по инерции она повалилась на Тому, и они обе рухнули на травянистый край берега.

– Как водичка?! – крикнул кто-то с площадки для кормления уток. Оказалось, там со смеху покатывалась целая компания подростков.

Ощутив жаркую волну стыда, Тома кое-как поднялась на ноги. Точно – она по пояс в грязи, да еще кеды промокли. Изи, правда, была измазана полностью. Подруга отползла от воды, села на землю и задрала штаны. На ее измазанной болотной жижей лодыжке виднелись параллельные красные следы.

– Это еще что? – изумленно спросила Тамара.

Изи повернула к подруге бледное, забрызганное грязью лицо и сухо произнесла:

– Меня кто-то схватил и потащил.

Потом снова принялась рассматривать следы на ноге. Улюлюканье с площадки напомнило Томе об их конфузе. Она наклонилась к Изи и тихо сказала:

– Пошли, нужно умыться и переодеться.

Изи быстро вскочила, но тут же вновь обернулась к озеру, где оставила лейку. Оранжевый носик выглядывал из мутной воды в метре от берега. Кажется близко, но лезть в мутную воду больше не хотелось.

– Эй, барышни, – раздалось за спиной. Оказалось, у ограждения озера стояла та самая дама в шляпке и протягивала подругам свою скандинавскую палку. – Вот, возьмите.

Тома быстро добежала до настила, взяла палку, выдохнула «спасибо» и вернулась к Изи. Кое-как поддев тяжелую, наполненную водой лейку, девушка вытянула ее на берег. Вторую лейку, разумеется, наливать не стали.

– Спасибо, – еще раз поблагодарила Тамара даму, возвращая ей палку.

– Да не за что, – добродушно ответила та. Потом глянула на озеро, виднеющееся сквозь ветви ив и берез, и поморщилась: – Варварство.

– Согласна. – Изи пролезла под ограждением. – Только не мы это придумали.

– Как вас угораздило? – поинтересовался невесть откуда материализовавшийся усатый ухажер дамы с палками.

– Я поскользнулась. То есть споткнулась, – быстро проговорила Изи, стряхивая с рук засыхающую грязь.

– Ясно, – кивнул мужчина. – А мне приятель как-то рассказывал, что тут пару раз рыбаков как будто что-то пыталось утащить под воду. У них еще потом синяки оставались, как от огромной ручищи. Водяные здесь, что ли, живут?

– Никто здесь не живет. Озеро мертвое, – раздался рядом низкий женский голос. Оказалось, что к беседе присоединилась согнутая бабуля.

– Да-да, – торопливо подхватила дама с палками, – уток прогнали, гнезда разорили. Лягушки, рыбки. Даже лилии выдрали, а они, между прочим, занесены в Красную книгу. Теперь вот деревья повырубают.

Женщина с палками в очередной раз строго посмотрела на Тому и Изи – ну просто обвинитель в суде! Бабушка в платке тоже смерила подруг хмурым взглядом, потом отвернулась и продолжила прерванный путь. Дама в шляпке и усатый кавалер двинулись следом.

Изи повела бровями и выбралась на дорожку. Тома, волоча за собой тяжелую лейку, спустилась следом. Под насмешливыми взглядами гуляющих пара замызганных благоустроительниц добралась до клумбы-кареты и полила цветы жижей из озера.

– И как мне домой идти? – скривилась Изи, оглядывая бурую от влаги одежду. Она даже мокрую косынку сняла. Оказалось, короткие светлые волосы тоже потемнели от озерной грязи и липли ко лбу. Чистыми на Изи оставались лишь кеды, которые она предусмотрительно сняла перед тем, как залезть в воду.

– Дойдем как-нибудь, – пробормотала Тамара, изучая свою промокшую испачканную обувь. Мама явно устроит ей за это разнос.

Благоустроители и так для работы выбирали самые старые вещи, чтобы не жалко было испачкать, а то и выбросить. Но сегодня Тома и Изи, кажется, установили рекорд. В такую грязь никто из отряда еще не нырял.

Мимо, гогоча, пронеслись подростки на электросамокатах. Кто-то из гуляющих вскрикнул и послал им вслед поток отборного мата. Но ребята в ответ только снова гортанно рассмеялись и унеслись.

Тома и Изи прошли мимо плачущего ребенка, уронившего мороженое. Это его разгневанная мать пожелала любителям самокатов всего нехорошего. Девушка в футболке с анимешным принтом потирала плечо и хныкала, пока ее подружки с разноцветными волосами пытались ее успокоить и обещали найти на мелких хамов управу. Где-то вдали послышался возмущенный мужской голос. Да уж, самокатчики легко наживают себе врагов.

– Ну, хотя бы не только у нас неудачный день, – пожала плечами Изи, глядя, как крупная девушка в розовом платье пыталась догнать напуганную самокатом визжащую собачку.

Тома, впрочем, подумала, что чужие неприятности – это так себе утешение.

Вскоре подруги попрощались и направились в разные стороны. Тома пару секунд смотрела вслед Изи и, если честно, немного завидовала ей. Изи только что искупалась в грязном мутном озере с плохой репутацией, а теперь спокойно идет домой, с головы до ног перемазанная вонючей пакостью. Подруга вышагивала так спокойно и уверенно, как будто ничего особенного и не случилось. Завтра она, наверное, вообще забудет о том, что сегодня чуть не утонула.

А вот Тома так не умеет. Как-то в кафе она капнула соком на блузку, а потом неделю переживала, вдруг кто-то из посетителей заснял ее конфуз на камеру и выложил в Сеть. А теперь ей идти домой в грязных кедах. Хорошо, что она хотя бы живет рядом с парком.

Перехватив лейку, Тома припустила домой почти бегом, чтобы никто не заметил ее пропотевшую форму и бурые кеды.

Дома никого не оказалось, и это было большой удачей. Родители еще на работе, они вообще возвращались поздно, Ульянка гуляла с друзьями, а Костик у бабушки. Так что некому смеяться над ее унылым внешним видом и надменно иронизировать по поводу дурацкой работы. Конечно, третье лето Тома устраивается обычной разнорабочей, а ведь ей остался всего один курс до выпуска.

Тамара быстро закинула грязную одежду в стиральную машину, а сама старательно отмылась в душе. Остались только грязные кеды. Не прокручивать же их с остальными вещами!

Намотав на голову мягкое полотенце, Тома нанесла на тело питательное молочко с ароматом ванили и подождала, пока оно впитается. Н-да, кеды так просто не отмыть. Интересно, можно их все-таки потихоньку в стиральной машине отчистить? А то не хочется снова руками лезть в грязь, и так о маникюре пришлось забыть аж до осени, потому что никакие садовые перчатки не спасают от черноты под ногтями.

Входная дверь хлопнула, и звонкий Ульянкин голос пропел:

– Я дома!

– Я тоже, – отозвалась Тома из ванной, не торопясь выходить.

– А, привет, – проговорила Ульяна, заглядывая в приоткрытую дверь.

Вся такая летняя, в легком летящем платьице, в босоножках на танкетке и с прической, из которой как бы случайно выбиваются золотистые локоны. Не то что старшая сестра – потная, обгоревшая на солнце до ржавых волос, да еще с поломанными грязными ногтями.

Пока сестра разувалась, Тома намеренно чинно намазала руки увлажняющим кремом. Да еще маску на лицо налепила.

– Ты там долго еще? – спросила из-за двери Ульяна. – А то мне тоже надо в душ.

Тома рывком открыла дверь, и Ульянка прыснула со смеху:

– Ты еще бигуди накрути и старый бабушкин халат надень! Будешь теткой из телика!

– У меня, в отличие от некоторых, волосы сами прекрасно вьются, – буркнула Тома, протискиваясь мимо сестры.

Ульянка только хмыкнула ей в спину. Тома взяла телефон и набрала номер Влада. Пока слушала длинные гудки, открыла шкаф. Надо же хоть вечером надеть красивое летнее платье.

Но Влад трубку так и не взял. Пока сестра плескалась в душе, Тома нанесла на волосы термозащиту и сделала укладку – превратила тугие темные пружинки в мягкие волны. Владу так больше нравилось. Он, правда, намекал на то, что неплохо бы ей еще в блондинку перекраситься, но это уже слишком.

Ульяна в ванной под журчание воды затянула какой-то летний хит. Тома перебирала наряды на плечиках, вновь слушая длинные гудки в трубке. Темно-синее платье, пожалуй, подойдет. А к нему – новую лунницу[1], купленную на развале в Нижнем.

– Ты еще дома? – заглянула в комнату Ульянка, вытягивая шею. – Я думала, ушла уже. Там твои вещи в стиралке тухнут.

Тома отложила телефон и вытащила вещи из стиральной машины.

– Эта ваша униформа какая-то убогая, – заявила сестра, расхаживая по прихожей в полотенце и втирая в руки крем.

Тома заставила себя не реагировать. Она уже с утра была не в духе, потом еще Яра ошиблась с поливом, так что от таскания тяжелых леек ныли руки и спина, плюс странная история с озером, а теперь Влад не берет трубку. В общем, малейшая искра – и разгорится костер. Как бы Ульянке не подпалить прекрасные локоны.