Алёна Май – Проект Алиса Громова (страница 11)

— Стоило бы больше доверять своей «девушке», — Алиса жестами показала кавычки.

Да уж. Матвей не переставал удивляться ей.

— Стоило бы побольше внимания уделять своему жилищу. В бардаке разве можно мыслить здраво?

— Куда уж мне. Инфантилке.

Обиделась. Алиса точно обиделась. Матвею нужно было решить проблему прямо здесь и сейчас, а потому он сделал то, что не делал почти никогда, — извинился.

— Я был груб. Извини, — Алиса потеряла дар речи. Да куда там, он сам был в шоке. — Готова?

Матвей установил штатив и камеру, проверил свет и ракурс. Если она хотела соблазнительные фото, он мог бы сделать пару снимков, а потом… Нет. Никаких провокационных снимков, он и так был на грани.

— Мы должны сделать совместное фото!

«Бдядь,» — выругался про себя Матвей. Она его точно в могилу сведет своими провокациями.

— Что мне надо сделать?

— Переодеться в халат, — Алиса говорила непринужденно и весело. Она всегда веселилась.

— Твой халат измазан… Чем? Кетчупом?

— Возможно. Но этого не будет видно, ведь мы будем стоять спиной.

— Конечно. Да. Пойдет.

Матвей ушел в ванную комнату, и ему пришлось снять штаны и рубашку. Вся его напускная уверенность испарялась с каждым сброшенным предметом одежды. Он остался в одних боксерах и натянул мужской белоснежный халат. Сейчас он выйдет к Алисе, обнимет ее сзади. Возможно, она заставит его поцеловать ее для фото. Ох, как он хотел ее поцеловать!

Этот вечер показал ему то, чего он так боялся. Он был зависим от Алисы и ее прикосновений. Поцелуй руки в машине для фото — это такая мелочь по сравнению с тем, что он делал с ней в своей голове. Но он взрослый мужчина и может держать себя в руках. Матвей пытался убедить себя в этом.

Алиса уже устроилась на кровати напротив окна. В голове Матвея проносилась вся его жизнь и даже больше. Где-то в своих дичайших фантазиях он прижимал Алису к этому стеклу и жестко и напористо срывал из её уст стоны. Выругавшись в очередной раз на реакцию своего организма, он вернулся к камере и еще раз все проверил.

Что же ты творишь, Алиса, что творишь? Вроде уже и пройденный этап с вероятностью затащить Матвея в постель, а вроде и нет. Напряжение стало куда сильнее в этом до одури тесном номере гостиницы, а он был не менее шестидесяти квадратов, чуть меньше, чем ее съемная квартира.

Жаль, что окна не открыть, а кондиционер не справлялся со своей задачей, не охлаждал пылающую в ожидании прикосновений кожу. Матвей настроил камеру и приблизился к Алисе.

— Обхвати меня сзади. Только нормально, а не так, будто тебя долбануло током.

— Я знаю все и без подсказок, — прошипел он сквозь зубы.

Как Алиса вообще собиралась стать актрисой, если не выдерживала таких моментов? Или все дело в Матвее и его почти неземной притягательности?

Матвей обвил ее талию руками, положил подбородок ей на плечо и тихо начал отсчет. В его руке лежал дистанционный пульт, который заставит затвор опуститься.

— Поцелуй меня, — Алиса и не думала о том, что говорит. Просто посчитала, что это будет более правдоподобно. — Для фото.

Матвей без лишних слов потянулся к ее щеке, но в последний момент она повернула голову, подаваясь навстречу. Она буквально ощутила его колебание, но оно длилось лишь считанные секунды. Кажется, он наконец решился сделать шаг ей навстречу. Их губы встретились, а вспышка озарила комнату. Секунда на то, чтобы передумать, но Алисе уж больно хотелось продолжения.

Горько. Привкус виски давал о себе знать, но… Нет. Слишком. У Алисы перехватило дыхание. Впервые поцелуй с Матвеем казался неправильным. Или наоборот, слишком правильным.

— Алиса… — ее имя сорвалось с губ Матвея, когда он на миг отстранился, чтобы перевести дыхание, но нельзя было позволить ему думать рационально.

— Тихо, — прошептала она и вновь поцеловала его.

Она подалась навстречу нахлынувшим чувствам, углубляя поцелуй, в надежде получить ответную реакцию, прижалась к Матвею так сильно, будто он единственная опора, что есть в её жизни. В какой-то степени так это и было. Матвей стал для нее и отцом, и другом, и наставником. Только не любовником.

Его горячие руки сжались на ее талии и двинулись выше, к шее. Вспышка работала без остановки. Кажется, Матвей забыл о том, что в его руках пульт. Это безумно возбуждало Алису. А его язык уже настойчиво изучал ее рот.

Искра, буря, безумие. Так это называют? Матвей все же выкинул куда-то этот управлявший воспоминаниями кусок пластика и уже держал ее так крепко, что мог сломать ребра. Он стал смелее, его глаза оставались закрытыми. А его язык… Он проник в рот Алисы так стремительно, что она чуть не умерла от удовольствия. Первый их настоящий поцелуй. Не чмок, не легкое касание, не игра на камеру. А самый что ни на есть настоящий поцелуй. От которого сносит башню, от которого подкашиваются ноги. Который говорит куда больше, чем слова.

Алиса так хотела, чтобы этот поцелуй был именно таким, раскрывающим всю правду и чувства, дающий свободу от лжи и фальши и приводящий к истинному удовольствию. Алиса очень хотела Матвея.

А Матвей… Матвей так устал от всего и всех, что позволил себе думать только об Алисе и ее губах. Хотя бы сегодня. И эта чертова кровать. Почему они именно на кровати?

Глава 7

«Идеальные!»

«Вот бы и мне такого парня…»

«Матвей и Алиса — определенно те самые отношения, к которым должен стремиться каждый».

«Когда они поженятся, я буду рыдать от счастья. Будет прямой эфир?»

Комментарии сыпались один за одним, Алиса только и успевала отвечать. На самом деле Алиса ни черта не успевала. Но ты и попробуй ответить более чем на десять тысяч комментариев. Алиса пыталась отвечать на более менее адекватные, где есть хоть какая-то мысль, но чаще это были просто эмодзи. Ее жизнь в целом последний год состояла из активного общения с аудиторией, а потому и контент они с Матвеем продумывали так, чтобы у нее было время на это «общение».

Изматывающе. Иначе не сказать.

Спросите ли вы (а вы спросите), что произошло после шедеврального поцелуя Матвея и Алисы? А там было такое напряжение, что впору было вызывать МЧС.

НИ-ЧЕ-ГО.

До одури благочестивый Матвей оторвался от Алисы до того, как они оба потеряли голову. Он выглядел максимально отстраненно, а потому и Алиса сделала вид, что вся эта химия, физика и, может, даже математика и естествознание были лишь для фото. Которые получились такими, что дух захватывало. Даже глядя на бездушный экран телефона, хотелось увидеть продолжение.

Всем хотелось — да его не было.

Алиса была готова пуститься во все тяжкие, откинуть все безликое и деловое и отдаться Матвею, поддаться зову овуляции, а этот гад… Кхм. Этот благородный джентльмен как обычно взял все в свои руки и остановился ровно в тот момент, когда Алиса была наиболее податливой и мягкой как пластилин.

— Снято, — тихо и с придыханием сказал Матвей и отстранился.

Алиса всей кожей чувствовала, что он хочет большего, но не стала настаивать, запахнула халат посильнее, потупив взгляд.

— Хорошо.

— Спокойной ночи, — коротко бросил Матвей и, забыв совсем о своей одежде, покинул номер, лишь забрав камеру и штатив — он без них и не существовал.

— Да. Спокойной.

Стоит ли говорить о том, что Алисе тяжело далось расставание с Матвеем? Она физически страдала без его тепла и поцелуев. И это её даже немного напугало. Лимит по депозиту не дал ей подключить порно-канал и расслабиться. Телефон так и вовсе разрядился, а она, дура, не взяла с собой зарядное устройство. А представлять всё в своей голове… Она этого бы не вынесла. Там бы такие сценарии начались, что мама не горюй.

Никакой разрядки, только до небес усилившееся напряжение. И ведь она не знала, в каком номере спал Матвей, чтобы напасть на него под действием момента.

К утру страсти поутихли. Алиса и Матвей вернулись в привычную жизнь. Они сфотографировали друг друга за завтраком, взявшись за руки. Алиса порывалась поцеловать его при встрече, но он четко дал понять, что это лишнее.

— Но мы всегда так делали, — она надула губы.

— Не сегодня, — четко провел границы Матвей.

Матвей выглядел как с иголочки с утра, переоделся в более свободную одежду — легкий джемпер и коричневые брюки. Алиса же была в своем зеленом спортивном костюме. И если вчера ей казалось это забавным, то сегодня она хотела бы выглядеть более презентабельно перед Матвеем.

Кусок в горло не лез. Горло першило, голова болела и общее состояние нестояния было похоже не на похмелье, а на простуду. Но она списывала все на стресс и его последствия. Если стресс вообще можно назвать болезнью. Скорее собственной дуростью.

— Яичница вкусная.

— Согласен.

— Ты сегодня немногословен, — заметила Алиса, и Матвей обратил на нее свои голубые глаза. Черт.

— Мы так и не поговорили, — этот факт нельзя было отрицать.

— Думаешь стоит? — у Алисы тряслись руки так, что даже вилку держать было сложно.

— Определенно стоит, но не сейчас.

Все понятно. Он злится. Не мог не злиться. Она весь вечер его провоцировала и доводила до точки кипения. И даже не знала, как относиться к тому, что они не переступили грань недозволенного. Или дозволенного? Что вообще дозволено в «фиктивных отношениях».

— Матвей… — начала было Алиса, но их прервал телефонный звонок.