Алёна Май – Проект Алиса Громова (страница 10)

Он, может, и позволил бы ей закончить куплет, но халат Алисы при прыжках распахивался, открывая его взору голую грудь. Очень красивую грудь. Алиса не поняла этого, будучи в очень хорошем настроении духа. Но зато она опять увидела раздраженную моську Матвея, который резкими шагами пересек комнату и прервал все ее веселье.

Алиса начала читать рэп-партию. Она соскочила с кровати и двинулась в атаку на Матвея, не парясь о том, что светит всем чем можно и нельзя перед парнем, что сбежал от нее. Она повернулась к нему спиной и начала вилять задницей, проговаривая «у девочек от зависти перекосило лица, ведь в этом зале каждый в курсе, кто тут царица».

— Нам надо поговорить, — строго сказал Матвей, хватая Алису за плечи.

Она ловко развернулась и прижалась к нему всем телом.

— Если не пришел продолжить то, что мы начали, то не о чем и говорить.

Эти слова слетели с ее пьяного языка раньше, чем она что-либо осознала. Матвей больше не выглядел смущенным или возбужденным. Он злился. Так привычнее — отлично напомнило Алисе, кто он такой.

— Алиса, хватит, — он запахнул ее халат, и затянул пояс так, что она аж всхлипнула. Но Алиса готова была поклясться, что его уши покраснели. — Прекрати вести себя так.

— Как так? — с вызовом бросила она ему.

— Как недалекая инфантилка.

Алиса открыла рот в удивлении, а затем сжала челюсти так, что аж стало больно. Эти слова больно задели ее. Да, перепалки с Матвеем — дело привычное, но оскорбления… Это она должна сыпать проклятиями, а не он!

— Мне не нравится, когда ты так со мной разговариваешь, — злобно прошипела Алиса сквозь стиснутые зубы. Она бы с удовольствием откусила бы ему что-нибудь. Как минимум, его до охренения завышенное эго.

— Если я сказал, что надо поговорить, значит, надо поговорить.

Матвей стоял на своем. И она не понимала, чем вызвала столько негатива. Да, он не любил караоке и все, что с этим связано, но это не причина злиться на нее.

— Ну, давай поговорим.

— Ты исчерпала депозит, — Матвей посмотрел по сторонам, изучая погром в номере.

— Как можно исчерпать депозит на разговоры? — не сразу поняла Алиса его слова, а потом до нее дошло и она лишь фыркнула.

Алиса умела превратить все в помойку за короткое время, этого у нее не отнять. Восемнадцать лет своей жизни она драила всю квартиру, за мамой и отчимом, в любое время дня и ночи. Выносила горы бутылок и последствия бурных вечеринок. Ее все это страшно достало, и она решила, что когда будет жить сама — никто не заставит ее убираться. Хотя она это умела делать лучше, чем самый дорогой клининг. Дайте только швабру и химсредства.

— Вот ты вроде не жадный мужик, но ноешь прямо как моя мать.

— Я не… — Матвей на секунду замялся. — Причем тут твоя мать вообще? Алиса, ты потратила пятьдесят тысяч. Можно поинтересоваться на что?

— На зализывание ран, — пожала она плечами. А потом опустила глаза прямо на ширинку Матвею. — Хотя могла бы лизать что-то другое.

Ноздри Матвея раздулись от негодования, он развернулся на месте и стремительно направился к бару. Что он ожидал там увидеть? Алиса уже все опустошила.

— Я и хотела заказать еще, но… Депозит исчерпан, — передразнила она его.

Матвей зарычал во весь голос. Алисе показалось, что он готов был ударить кулаком о стену, но все же сдержался. Он всегда сдерживался, и ей очень нравилось выводить его из себя. Только она знала, что Матвей Донцов на самом деле — конченный псих. Точнее, она пыталась это доказать.

Алиса упала на кровать с разбегу и перекатилась на спину. Халат снова неприлично раскрылся, но как же все равно. Пусть смотрит на то, что ему более не будет доступно. Предложение Алисы действовало ровно один раз. И да, им надо было поговорить, но она не хотела омрачать этот вечер еще больше, а потому делала все, чтобы Матвей просто сдался и отстал от нее.

Рядом с Алисой что-то приземлилось. Нет, не Матвей решил присоединиться к ней на кровати. Он просто швырнул в нее телефоном.

— Возвращаю, — он провел рукой по волосам и Алиса невольно зависла на четких линиях его профиля и венах на руках. Мужчины с ухоженными руками всегда ее привлекали. — Я перешлю тебе фото с ужина.

— И видео с танцем, — напомнила Алиса.

— И видео с танцем.

— Только я выложу завтра.

— Почему? — удивился Матвей. Алиса закатила глаза.

— Потому что сегодня мы с тобой типо очень все такие друг в друге и нам никто не нужен.

Матвей кивнул. Это было так логично, что Алиса даже удивилась, как его супермозг до этого не додумался. Все же в моментах, связанных с романтикой, у Алисы был больший опыт, хоть и не было никакого толком опыта. Перепихон за гаражами за опытом-то считать сложно. А вот просмотр мелодрам — вполне. Люди любят клишированные истории. Такой были и они с Матвеем. Только этот русский Серкан Болат вряд ли когда-нибудь снизойдет до Алисы-Эды. Разве что если ему дать по башке, чтобы он все забыл. Тогда Алиса могла бы наплести ему о том, что они безумно друг друга любят, показать миллион совместных фото и он просто поверит ей на слово.

И почему она вообще об этом думает? Любовь между Матвеем и Алисой — за гранью разумного, не более чем актерская игра. И к слову об игре, было кое-что еще, что Алиса не сделала этим вечером.

Она резко подскочила и начала убираться.

— Что ты делаешь?

— Надо сделать фото.

— Сейчас? — Матвей выглядел удивленным.

Алиса покачала головой, словно ей приходилось общаться с первоклассником, а не с тридцатилетним мужчиной и ее продюсером. Или она сегодня так вынесла ему мозг, что он уже и не пытался думать?

— Конечно! Сяду на кровати в эротичной позе, а ты меня сфотографируешь для блога.

— Алиса, эротичная поза не отвечает tone of voice твоего блога. Ты же…

— Да-да. Знаю. Воздушная, наивная простота, которую окружили любовью и заботой. Я помню.

— Кажется, не очень-то и помнишь, — Матвей двинулся к выходу. — Схожу за штативом и вернусь.

— Да. Отличная идея, — поддакивала Алиса, немного выходя из себя.

«Штатив. Думай о штативе, Матвей. Не о том, что эта бестия хочет довести тебя до психушки, а о том, что ты — профессионал!»

Матвей вышагивал по коридору до своего номера, и войдя в чистое помещение ощутил прилив сил. Не в его правилах было учить людей жизни, но в случае Алисой, иногда он ощущал себя ворчливым старикашкой или ее отцом.

Ему всего тридцать! Он в самом расцвете сил! Да еще лет пять назад он не вылезал из клубов — спасибо Жанне. Но жизнь слишком быстротечна и перемены происходят куда чаще, чем можно себе представить.

Алиса толкала Матвея в пропасть, заставляла сердце уходить куда-то в район члена, и чем дальше, тем хуже. Этот ее перфоманс с халатом вызывал в голове мысли о самых неприличных вещах, которых он намеренно старался избегать.

Жанна тоже вывела его из равновесия. Он всего лишь хотел выпить пару бокалов для храбрости, чтобы стойко выдержать возмущения Алисы. А по итогу, Алиса и не казалась расстроенной. Да, кинула пару колкостей, но не более. Это напрягло его еще сильнее. И ее грудь. Ее чертовски соблазнительная грудь! Приспущенные лямки, которые она еще утром отправляла ему в сообщениях, теперь казались не более чем детской шалостью.

А ее белье… Раз за разом Алиса всплывала в его голове в нижнем белье. Он сходил с ума от желания и от невозможности большего с ней. Или все же возможности? Нет, нет и нет. Сколько можно себе повторять? У Матвея с Алисой ничего не могло быть. Тем более, когда рядом маячила Жанна. Она в два счета раскусит их, дай ей только волю, и устроит из этого сенсацию. Матвей не мог позволить, чтобы Алиса из-за него пострадала.

— Идиот, — выругался себе под нос Матвей. — Конченный идиот.

Видимо, годовщина их проекта стала точкой невозврата. Страсти накалились до такой степени, что ум за разум заходил. Ему все больше хотелось просто сбежать от этого всего. Главное, не попасться при побеге Жанне.

Он не испытывал к ней уже давно никаких чувств, кроме отвращения, но она оставалась важной фигурой в его жизни. Она и сделала его таким, убила все чувства, заставила сомневаться в себе и просто опустила на дно. То появлялась, то исчезала. Да она как сталкерша следила за ним! Ведь разве она могла отпустить свою ручную собачку? К слову, о собачках. Матвей подумал о том, что давно Алиса давно не делала фото с собакой. Шпиц Тиффани принадлежал Кате, помощнице Матвея, что отвечала за его проекты и вообще знала о нем куда больше, чем, наверное, следовало. Но он привык полагаться на неё во многих вопросах.

Катя заболела, и все пошло по одному месту. Без Кати Матвей как без рук, это факт. Хотя он видел, как Алису она напрягает. Его помощница была Матвеем в юбке. В очень узкой юбке, но кто он такой, чтобы говорить Кате о том, как той одеваться. Дресс-код их род деятельности не предполагал.

Матвей забрал штатив из номера, погрустил, что не может просто лечь спать, хотя вряд ли бы заснул, и вернулся к Алисе. К его величайшему удивлению, она убралась так, будто ей помогала целая бригада.

— Что? Почему так смотришь? — Алиса заправила волосы за ухо, открывая шею. Матвей сдержался и отвел глаза от нее.

— Ты умеешь убираться.

— Ты знаешь это, — недовольно пробормотала Алиса.

— Не был уверен, что ты говоришь правду, с учетом того, что я уже видел и сколько денег трачу на клининг.