Алёна Макеева – Мурррашки. Истории о котах и человеках (страница 3)
– Сейчас позвоним родителям, чтобы приехали.
В приёмную вбежала мама.
– Женщина, бахилы!
– Хор… У меня сын!
Испуганные серые глаза увидели Майкла.
– Ты как? Что говорят? Что случилось?
– Плечо. Всё нормально, ма, не переживай.
– Никакого больше баскетбола. Понял? – мамина интонация была максимально понятной. Раньше так с сыном она не говорила. Майклу показалось, что смысл её слов дошёл до каждого, сидящего в приёмной.
– Виктория Павловна, Майклу надо остаться в больнице. Требуется небольшая операция.
Врачам удалось снизить боль. Наркоз, операция, и визуально плечо было на месте. Мама приезжала каждый день, папа через день, бабушка звонила ежечасно, а однажды приехали пацаны из зала.
– Ласточкин, да ты у нас звезда, – констатировала доктор во время обхода. – Опухоль почти спала. Тут хорошо. Завтра сдашь анализы, послезавтра на выписку.
– Спасибо, – улыбнулся Майкл.
Время в больнице не самое лучшее, но именно там Майкл ощутил, что его ценят и о нём волнуются. Мама передала, что даже из школы звонили – спрашивали, когда ждать обратно. Мысленно Майкл представлял, как пойдёт на тренировку, и постоянно повторял алгоритмы броска. Врачи сказали, что травма произошла, потому что играл без разминки и, видимо, неправильно двигался. Он вспомнил, как в момент падения злился на родителей и совершенно не думал о происходящем, допустив главную ошибку спортсмена.
Обув тапочки, Майкл спустился по холодной больничной лестнице на первый этаж. У гардероба стоял автомат с напитками и шоколадками.
– Далеко собрался? – остановил охранник.
– К автомату.
Майкл моргнул. Показалось, что что-то мелькнуло.
Подошёл к автомату и аккуратно заглянул за него. На полу, прижавшись к бледной стене, сидел комочек с напуганными глазами. Серый котёнок, который, видимо, понимал, что ему здесь нельзя быть. Но в больнице приятнее, чем снаружи. Непонятно, как этот малыш сумел пробраться в помещение.
– Не боись, Васёк, – шепнул Майкл и, сделав вид, будто что-то поднимает с пола, аккуратно взял котёнка в руку и перенёс под расстёгнутую кофту. Малыш сидел тихо, без сопротивлений. Мимо охранника заговорщики прошли боком. В туалете на четвёртом этаже оказалось пусто.
– Да ты легче мяча. И теплее.
Майкл вынул руку из-под кофты. Маленький, взъерошенный, пульсирующий, с ушками. Ушко! Правое оказалось порванным, место разрыва в тёмной корке.
– Ты как, бедолага? Что произошло? Голодный, наверное. И куда мне теперь тебя, Василий?
Посмотрел на часы, скоро должна приехать мама.
– Есть идея!
Больше часа новые друзья провели в холодном туалете. Когда кто-то входил, Майкл прятал котёнка под кофту. Ни разу не попавшись, они вышли в коридор после звонка мамы.
– Ты где был? В палате сказали, давно ушёл и не вернулся. Я испугалась.
– Всё нормально, ма. – Неожиданно Майкл поцеловал маму в ещё прохладную после улицы щёку. В ответ последовали объятия. И тут же:
– Ой, что это?
– Ма, надо поговорить.
Как оказалось, темы для разговора были у обоих. Майкл познакомил маму с крошечным раненым котёнком, попросил забрать его домой и обещал заботиться после того, как выпишут. Мама согласилась выполнить просьбу при условии, что сын перестанет играть в баскетбол. Ещё вчера она поговорила с врачом, и тот сказал, что травма может повторяться и что с каждым разом она будет тяжелее.
– Я хочу играть. Ты не понимаешь, баскетбол для меня больше, чем просто спорт. Он помогает мне… жить.
– Да послушай ты хотя б врачей!
– Обещаю подумать. Забери пока Васька́ домой и покорми.
– Хорошо, но если узнаю, что ты снова играешь, выставлю его за дверь.
Майкл мучался: верить врачам он отказывался, но мысли о беззащитном, крошечном котёнке создавали тепло в области солнечного сплетения. Взяв на себя ответственность за Васька́, пришлось сообщить пацанам об уходе из спорта.
– Шутишь?
– Ну, Джексон, а как без тебя? Нас на соревнования позвали.
– Сорри, пацаны. Я пас.
Закинув рюкзак за здоровое плечо, Майкл пошёл домой, где ждал его немного подросший Васька.
Новоиспечённый хозяин уже успел сводить котёнка к ветеринару. На первом приёме малышу обработали порванное ухо, взяли анализы и рассказали, как правильно ухаживать. Васька оказался умным и благодарным питомцем. Запрыгивал на колени к Майклу и позволял себя гладить. А вот специально купленному домику котёнок предпочёл коробку из-под пылесоса. Часто забирался под кровать и гонял там пыль, после чего безостановочно чихал. Любил играть с носками Майкла, зато мягкую мышку игнорировал. Обожал наблюдать за голубями, когда те садились на подоконник. Мама быстро привыкла к Ваське, покупала ему корм и наполнитель для лотка и даже развлекала палочкой-дразнилкой. Но на сына по-прежнему давила. В какой-то момент даже призналась, что привыкла к баскетболу, но ни за что Майкла больше туда не отпустит.
Весна была тяжёлой. Учителя в школе всё скучнее рассказывали свои предметы, зато каждый день увеличивали домашку. Ребята в классе быстро приняли Майкла, но они ему были не интересны. Ни один из них не увлекался спортом, а пропадать в телефоне он не хотел, и без этого многим был похож на папу. Мама постоянно грустила и злилась, когда дома что-нибудь ломалось, а после развода поломки стали происходить чаще. Мысли и тело Майкла требовали баскетбола. Снились зал и удары мяча, корзина, в которую надо попасть. Ночами он был чемпионом, играл за ЦСКА и получал награды в номинации «Лучший игрок». А днём существовал в серой реальности. Дома Васька ободрал обои в маминой комнате, и Майклу пришлось реанимировать стены. Но самым тяжёлым стала болезнь дедушки. Внук точно не знал, что случилось, но при каждом разговоре с бабушкой голос её становился всё грустнее, а мама после телефонных бесед украдкой вытирала слёзы.
– Ма, что с дедушкой?
– Приболел, но скоро поправится. – Взгляд на стену.
– Точно?
– По-другому никак. Как твои уроки? Неси тетради, показывай.
Учебный год закончился всего лишь с одной тройкой – по русскому. Добиться этого было непросто. И если бы не Васька, Майкл думал, он не справился бы. Вокруг будто всё рушилось, а подрастающий серый кот продолжал радоваться жизни. Майкл не раз пытался представить, как сложилась бы судьба котёнка, не подбери он тогда его. Ведь была какая-то история. Кто-то порвал ему ухо, значит, малыш пережил нападение. В момент знакомства Васька был совсем-совсем один, но дался в руки незнакомцу. Был голодным – преодолел и это. И, кто знает, возможно, его вообще хотели утопить… Но кот здесь – в тепле и среди заботящихся о нём людей, довольный жизнью. Единственный вывод: и у Майкла впереди есть свет.
– С днём рожде-нья те-бя, с днём рожде-нья, люби-мый Майкл! С днём рожде-нья те-бя! – пели хором родители. Осунувшиеся бабушка с дедушкой не поддерживали песню, и внук был им благодарен. Васька тёрся о ногу.
Майкл пытался поверить родительским улыбкам, но больше торта и загадывания желания хотел, чтобы папа вернулся в семью, а дедушка выздоровел.
– Надо же, уже четырнадцать, – вздохнула бабушка и отпила морс. – Как сейчас помню звонок Сергея с новостью, что сын родился. Хороший был день…
На четырнадцатилетие дедушка с бабушкой подарили внуку велосипед. Знали, чем удастся заменить баскетбол.
– Слушай, Вась, а не сгонять ли нам на Селигер? – Идея фикс участила сердцебиение Майкла. – Сейчас! Но лучше завтра.
Он снял наушники и присел на корточки, чтобы погладить любимого кота. В этот день Майкл накатал тридцать километров. И чувствовал себя героем!
Анна Шенк
ЛЮСЯ И ЛЮСИ
«В душ кто-то пошёл. Удивительные эти кожаные. Добровольно лезут в воду. Каждый день, а то и не по разу. Фррр. Хорошо, что не дождь. – Люси лениво двинула левым ухом и слегка приоткрыла зелёный глаз. – Как же они эту мерзосень выдерживают… Хоть бы подогрев полов включили».
Дымчатое облако шерсти попыталось снова принять форму круглой плетёной корзинки, на дне которой, по правде говоря, лежал кашемировый шарф младшей из обслуживающего персонала. Это она мнила себя главной в роскошной квартире. Но ввиду того, что номинальная хозяйка кормила Люси только кыш-брысь-визгами, пушистая понизила главу дома до базовой ступени иерархии.
«Невозможно. Шум воды жутко напрягает. – Люси прижала уши. – И всё же дождь пошёл».
Потянувшись в тесном пространстве корзинки, кошка выпустила коготки и зацепила плетение из прутьев. Мягкое потрескивание материала, очевидно, понравилось Люси, и она стала поочерёдно расслаблять и сжимать лапки, чтобы тонкие ивовые веточки отзывались приятным для кошачьего уха звуком.
«Чудесно всё-таки, что шарфик подложили», – успела порадоваться хитрюга, как вдруг из недр шикарных апартаментов раздался визг старшей по возрасту и низшей по званию.
– Где мой шарф Burberry?! В этом доме никогда не бывает порядка! – Крик усиливался, значит, тощая продвигалась в сторону коридора, где спала Люси. Цоканье набоек по паркету мигрировало от шкафов к комодам, откуда периодически вылетали неподходящие вещи.
«Какой замур-р-чательный был побездельник, пока не проснулась эта фурия на шпильках», – Люси отважно игнорировала выбросы брендовых шалей и колких комментариев в адрес домработницы, водителя, дочери и даже домового, чего уж мелочиться. С абсолютно бесстрастным выражением мордочки кошка продолжала подогревать шарф. Тем временем мегера в белом уже объявила его в международный розыск, подключив к поиску несчастную кубинку Зинку, которая явилась строго в назначенный час реанимировать хоромы после выгульных.