Алёна Комарова – Охота за семью гномами (страница 60)

— Раз тебя этот бред устраивает, слушай, — хмыкнула Лера.

— Николай услышал, что я сказала белке, и проследовал за мной. В зооуголке он напал на меня. Ведь так, Николай?

Рита пристально смотрела на мужчину. Все молчали.

Николай хмыкнул и согласился:

— Да. Это так.

— Ты что? — удивленно развела руками Лера.

— Лера, ну смирись ты уже. Посмотри на Сергея, он тебе больше верить не будет. Девушка все правильно рассказала. Так все и было. Да мы давно встречаемся с Лерой. Она влюблена в меня, как кошка.

— Ты что несешь? — взвизгнула Лера и повернулась к мужу: — Сереж, не верь ему. И этой не верь. Они вместе все выдумывают.

— Лера, — спокойно проговорил Сергей, — давай послушаем. Мне очень интересно, — сообщил он тоном, противоположным сказанному.

— А мне это надоело слушать, — подскочила она, набрав в легкие воздух и собираясь продолжить истерику.

— Сядь, — грозно вернул ее к дивану муж. — Продолжайте, Рита.

Рита отметила, что он опять перешел на «вы», но оправдания для себя не нашла. Теперь этот человек навсегда останется чужим, холодным и разочарованным. Самое последнее дело — открыть глаза на адюльтер. Хороша подруга детства. Да, не повезло Сергею с близкими. Жена изменила. Друг предал. Подруга открыла правду. Лучше бы он об этом узнал от Кузнецова. Вот Рита глупая и некультурная. При всех опозорила Сергея. Естественно, он теперь будет к ней относиться как к чужой. Он разочаровался в ней. Он будет холодно разговаривать с ней на «вы». И как она теперь будет с этим жить? Его разочарованный взгляд навек останется у нее перед глазами.

— Мне нечего добавить, Сергей. Николай подтвердил мои догадки. Мне очень жаль. Извини.

Лера не удержалась от язвительного, но своевременно логичного замечания и прошипела:

— Кому нужны твои извинения?!

Сергей одарил супругу угрюмым тяжелым взглядом.

— Ты сам виноват, — предъявила Лера, но муж не стал поддерживать с ней разговор, и это разозлило еще сильнее. — Ты забыл обо мне. Променял меня на работу. Она тебе дороже всего. А я человек. Я женщина в первую очередь. Я любви хочу. Внимания. А ты с работы приходишь домой, и у тебя снова начинается работа. Это невыносимо. Ты все время в телефонных звонках. Решаешь проблемы. Строишь планы. Считаешь деньги. Высчитываешь прибыль. Ты сумасшедший бизнесмен. Неугомонный трудоголик. Ты забыл, что я живу с тобой.

— Я не собираюсь с тобой спорить, — отрезал Сергей, удивляясь ее словам.

Он никогда не обделял жену вниманием, но спорить с ней означало искать для нее оправдания. Именно для нее, а не для себя. А оправдывать предателей — дело неблагодарное и опасное. Опасно возможностью прощения.

Рита сказала всего несколько слов о заигрывании в дамской комнате. Но именно это оказалось самым болезненным и обидным. Само место измен нечисто. Так же, как и поступок. Мужчина и женщина желают друг друга в туалете, хихикают, заигрывают, целуются. Неприятно осознавать, что это происходило с его женой и другом. Он как будто вмиг обессилел. Потерял желание видеть окружающее. Медленно закрыл глаза.

Лера слишком хорошо знала своего мужа, чтобы не определить состояние его души и ход его мыслей. Она прекрасно понимала, что прощения ей не будет. И решила, что если уж уходить, то с гордо поднятой головой. И заявила:

— Никто не смеет мне запрещать. Это моя история любви!

— Это трагедия измены, — шепотом поправила Рита, — а не история любви.

Лера расслышала и на секунду опешила. Медленно и угрожающе выпрямилась, осанкой напоминая восклицательный знак. Хищная птица под именем Совесть, устроившаяся на плечах, испуганно вспорхнула и улетела. Взгляд молниеносно изменился. Из уверенной красавицы она превратилась в истеричную фурию. Она подскочила и кинулась на Риту. Всем весом придавила к дивану. Схватила за волосы. Дернула и взвизгнула:

— Это ты во всем виновата! Я ненавижу тебя!

Кузнецов оказался проворнее остальных. Он перехватил Валерию и потянул от Риты, подозревая, что разъяренная женщина хуже быка. На помощь ему пришел муж рассерженной супруги. Но даже вдвоем они не могли спасти Риту от когтей Валерии. Рита только и могла прикрывать руками лицо. Иван каким-то образом вытянул Риту из кучи человеческих копошащихся тел, развернул к себе и прижал.

Впервые в жизни она почувствовала защиту и опеку. Настоящую. Мужскую. В трудную минуту безжалостного позора он пришел ей на помощь. Волна боли отхлынула, оставив унижение. Осталось только догадываться и не думать, что оставит после себя унижение. Тошноту? Или пустоту? Или раздражение с долгим привкусом горечи?

Рита не выдержала эмоциональной нагрузки на свои истерзанные нервы. В его объятиях она расплакалась.

Сергей брезгливо отпустил жену, когда Рита оказалась в объятиях Ивана.

Всхлипывая ему в грудь, она услышала грозный голос Кузнецова:

— Уймитесь, гражданочка! Я вас сейчас за хулиганство упеку. Волков, к батарее ее! Наручниками!

— Отпустите! — пищала Лера. Кузнецов схватил за плечи и передал ее, как куклу, Владимиру. — Все. Ладно. Я больше не буду. Не надо к батарее.

— Вот и сидите смирно. Надоели все, — в сердцах признался Кузнецов. — Предприниматели. Бизнесмены. Культурные люди. Вот, блин, компания собралась. На бал, блин, они приехали. Сборище неврастеников. Сил моих нет от вас.

— Что с этой делать? — спросил Волков, держа присмиревшую Валерию.

— В комнате запри. Николай, поехали в отделение.

— Эй, постойте. Мне барышня обещала не заявлять, — напомнил Николай. — Маргарита, вы же не собираетесь на меня заявлять. Я же не убийца. Это было все случайно. Рита. Риточка.

Рита вытерла слезы, вынырнула из рук Ивана и кивнула.

— Да, е-мое, Маргарита, — возмутился Кузнецов, подходя вплотную к ней. Грозно зашептал: — Что за детский сад?! Пусть посидит пару дней. Уроком будет.

— Вам больше мороки, — так же тихо ответила Рита и, устало покачав головой, добавила: — Не хочу. Только вы его предупредите, чтоб ко мне на пушечный выстрел не подходил.

— Трудновато, с учетом масштаба отеля. Ладно. Иван, головой отвечаете за Маргариту.

— Я буду рядом, — пообещал Иван.

Никто не слышал их перешептывания, смотрели с ожиданием результатов переговоров. Люсьена вытянула толстую шею, стараясь подслушать. Жорж вопросительно кивал, спрашивая у нее результаты работы слухового аппарата, но та только отмахивалась и шикала, чтоб не мешал. Николай с надеждой во взгляде пытался послать сигнал доброй стороне души девушки Риты. Мысленно молился, хотя, если бы его спросили, он бы отрицал, потому что был заядлым атеистом. Пытался перехватить ее взгляд и показать свою мольбу. Лера же смотрела на него и зло ухмылялась, сейчас ей хотелось, чтоб некогда любимый человек попал в тюрьму, хоть на пару дней, хоть на пару часов. Пусть бы это было для него уроком — так жестоко потопить ее в омуте мутного будущего.

Только Аня не сомневалась в решении Риты. Она неодобрительно ждала подтверждения своих прозорливых догадок.

Рита не заставила долго ждать — ответила:

— Я не буду заявлять, — кивнула Николаю. — Надеюсь, мы больше не встретимся.

— Обещаю, — согласился он.

Она не сводила взгляда с Николая. Он самоуверенно хмыкнул и только уголками губ еле заметно улыбнулся. Рита готова была поклясться, что ей показалось. Но внимательность глаз в паре с интуицией бросили в жар. Тревога расползлась по мыслям и завладела нервами (а их, как оказалось, у Риты осталось совсем чуть-чуть). Она честно и добросовестно попыталась прогнать недоброе предчувствие, тем более оно в последнее время ее подводило — вовремя не сообщало об опасности и приводило в злачные места. Но сейчас она почувствовала себя обманутой.

Николай обманул ее. Рита попыталась освободиться из крепкого морока, но не доверять себе становилось опасно.

Иван придержал под локоть и повел Риту к выходу, но девушка медленно высвободилась из его крепких рук и уверенных действий.

— Рита, что-то случилось? — забеспокоился Иван.

— Со мной постоянно что-то случается, — пессимистично ответила она.

— Я заметил, — поддержал он.

Оценив шутку, Рита прошептала:

— Он врет нам.

— Кто?

— Николай.

— Что он врет?

— Я не знаю. Чувствую, что пора «Оскаром» награждать.

— Наоборот, правду рассказал. Признался. Я, кстати, это не понимаю и не одобряю. Настоящий мужик свою любимую женщину до последнего вздоха бы защищал. А он сразу выдал.

— Ну, конечно же! — Рита восторжествовала. Наконец-то ее разум объединился с памятью — правильно. Нужно смотреть не на декорации, а на актеров.

Она развернулась и вернулась к компании, которая не имела сил и желания разойтись по своим номерам.

— Что опять? — без всякой злобы спросил Кузнецов.

Он медленно, но уверенно признавал, что «особо любопытная особа» не даст покоя себе и ему. И готов уже с этим смириться.

— А я все думаю. Кажется, я не вижу самого главного. Упускаю что-то очень важное. Или не замечаю. Или уже заметила, увидела, но не могу это вспомнить. Нужно было сосредоточиться. Нужно было вспомнить. Нужно было заметить. Ну, конечно же. Как я сразу не догадалась. Какая я глупая. Невнимательная. Самого главного не заметила.

— Что именно? — поинтересовался Кузнецов.