Алёна Комарова – Охота за семью гномами (страница 62)

— И что же она выдумала, что не совпало с действительностью? — безэмоционально поинтересовался Сергей.

— Ну, пока все совпадает, — подтвердил Илья Кириллович.

В ожидании Волкова наступила затяжная пауза в расспросах и расследованиях. Рита посматривала на Николая и незаметно для себя засомневалась в своей категоричности. Мужчина потерял триумфальную ухмылку, успокоился. Уверенный рассказ стал поводом усомниться в большом преступлении против Михаила Львовича.

— Слушайте, — запинающимся голосом оживился Жорж, — тут такие страсти. Я вообще… я в шоке… Люся… Ленка… прикинь, мы собрали толпу неадекватных…

— Да помолчи ты, — железным голосом приказала Люсьена. — Допился. Завтра извиняться будешь.

— Перед кем? Перед убийцами, маньяками, любовниками, обманщиками? Вот кто эти люди? Да им вообще шкафы открывать нельзя. У них там по сто скелетов спрятано. Или у них нет шкафов? У них гардеробные комнаты с мумиями.

— Что ты несешь? Алкаш проклятый.

— А то, что я про каждого из них знаю. Каждый не тот, кем себя представляет. Я бы вас всех… всех… каждого на чистую воду вывел…

— Молчи!

— Они людям жить не дают…

— Жорж…

— Элита общества… Это элита общества? Я бы вас всех… но боюсь, меня ножичком… тюк… в темном углу… и все… нету больше меня…

— Да замолчи ты! — Люсьена грубо дернула Жоржа за руку. Он дернулся и притих. — Извините его. Он пьян. Завтра ему будет стыдно.

— А мне очень интересно стало, — признался Кузнецов и пересел к Жоржу на диван. — Я так понимаю, вы свидетельские показания даете. Продолжайте.

Но как ни пытался Илья Кириллович разговорить его, Жорж не подавал признаков бодрствования. Он похрапывал пьяным сном.

— Не слушайте его, — заступилась за напарника Люсьена, — он, когда выпьет, постоянно пьяную чушь несет. А вы, наверное, заметили, что выпить он не против. Завтра и не вспомнит, о чем говорил.

— Завтра я жду его, — он указал негнущимся пальцем в Жоржа, — жду в отделении. Трезвого и разговорчивого.

Волков вернулся в компании девушек-понятых и передал бумаги начальнику. Кузнецов перелистал и показал Сергею:

— Что это?

— Это копия отчета в налоговую. За прошлый год. Не понимаю. Зачем он привез его тебе? — спросил Сергей у Николая.

— Я не знаю! — раздраженно выкрикнул Николай. — Привез и привез. Я их просто собрал со стола, и мы расстались. Больше я Михаила Львовича не видел. Я думал, он уехал домой. Он собирался.

— Так все же, что это за документ?

— Прошлогодний отчет, — недоумевал Сергей.

— И что, никакого криминала? — поинтересовался Волков, ничего не понимающий в бухгалтерских и налоговых отчетах.

— Был бы криминал, нашей фирме грозил бы штраф. — Сергей пожал плечами. — Налоговая не прощает ошибок.

— Из-за прошлогодних отчетов не лезут в петлю, — добавил Николай. — Я вам говорю, Рита на меня взъелась. А вы верите ей.

Зря он вспомнил о Рите. Тем более все и так заметили, что Рита взъелась, а сам Николай пытается ее принизить. Вот только эмоции Риты были оправданы поступками, а поступки Николая безоправдательны. Он как будто пытался переключить всеобщее негодование на девушку, принципиально не замечая, что у нее появился мужественный защитник.

Иван держался из последних сил. И если бы не два представителя закона — Кузнецов и Волков, — то давно бы поставил Николая на место, применив силу. Уж слишком часто он стал задевать Маргариту. Непозволительно часто. Мало того, что душил ее, собирался убить, так еще и позволяет себе насмехаться и обесценивать ее слова. Это задевало его до глубины души. Никто не имел права относиться к его подруге с неуважением. И очень хотелось поставить наглого и самоуверенного Николая на его законное место: придавить к полу, чуть ближе к плинтусу. Но бдительные полицейские не позволят ему преподать урок вежливости и развить уважение.

Рита тоже удивляла своей добротой, но это увеличивало притягательную силу, завладевшую им полностью и бесповоротно. А ее великодушие — «Я не буду заявлять на Николая» — придавало больше обаяния и привлекательности.

Иван сам не понимал, когда позволил чувству закрасться в сердце и всколыхнуть душу. А может, он не позволял, но и не препятствовал. Но скорей всего, чувство симпатии не интересовалось его личным мнением, а само прорвалось в сознание и захватило все нервные окончания. Начиная от глаз, перед которыми, как видение, стояла Рита, будоражило мысли, в которых без этой девушки не двигалось время. Спускалось в грудь, расползалось сладкой карамелью в сердце, растекалось и перебиралось ниже. Ниже, наполняя желанием.

Его романтичные размышления прервала Валерия. Она наклонила голову и, наслаждаясь своей силой в данной ситуации, как бы выпячивая вперед месть, заявила:

— Николай знал, что Сергей ведет переписку с аудиторами. Я сама ему об этом рассказала. А я знала об этом, потому что Сергей от меня ничего не скрывал. В том письме аудиторы доказывали Сергею, что Михаил Львович перечислял деньги в фирму «Мустанг», которая открыта на имя Бобунова Семена Михайловича — сына Михаила Львовича. Товар, естественно, не поступал. Хотя я удивлена, как это главный бухгалтер не знал, как правильно оформить сделку, чтоб никто не догадался об афере.

— Скорей всего, он оформил правильно, — подтвердила Рита. — И документы были. Он выкрал их, когда началась проверка. И привез сюда, чтобы показать Николаю.

Она протянула руку. Кузнецов передал ей документы. Рита свернула их вдоль, но не передавила. Заявила, помотав головой:

— Это не те бумаги, которые передал вам бухгалтер.

— Что значит не те? — спросил Сергей.

— Что значит не те? — раздраженно уточнил Николай. — Вы-то откуда знаете? Вы что, их читали?

— Нет. Не читала. Но я видела, как вы пытались их запихнуть себе в штаны. Простите, за ремень штанов.

— Ага, я медленно достаю из широких штанин, — цитировал Николай.

— Прекратите кривляться, Николай. Я прекрасно видела, что вы согнули документы, чтобы спрятать их. На этих бумагах нет линии сгиба. Это я отлично помню. Не пытайтесь со мной спорить. — Она повернулась к Сергею: — Нет, это не те бумаги, которые показывал ему ваш бухгалтер.

— Где документы? — грозно потребовал Сергей. — Где те документы, которые ты на самом деле взял у Михаила Львовича?

Николай как будто загородился глухотой, но раздумывал недолго. Испытывать терпение Сергея и Ильи Кирилловича, он не стал. Невразумительно пробубнил ругательство и ответил:

— В чемодане.

Кузнецов даже не успел отдать приказ, а Волков в компании Анны и Леры отправился во второе командировочное путешествие в номер Николая.

— Что в документах? — спросил Сергей.

— Обычно, Серега, в документах цифры, — усмехнулся Николай, больше, конечно, остаткам своего желания усмехаться. И тут же потерял это самое желание, проговорил: — Это ты у нас неугомонный производственник-труженик. И никогда не интересовался, что в документах пишут.

— Поэтому я и пригласил аудиторскую фирму, — возразил Сергей и повторил: — Так что в документах?

Николай хмыкнул и принципиально промолчал.

— Мы все равно узнаем, — пообещал Кузнецов. — Вопрос времени. Только есть разница, когда сам рассказываешь, а когда я буду искать доказательства, терять свое драгоценное время, собирать базу, улики…

— Я понял, — усмехнулся Николай. — В документах доказательства перечисления денег в фирму «Мустанг».

— Михаил Львович воровал у нас деньги?

— Я так понимаю, Михаил Львович воровал у тебя, Сергей, деньги. И помогал ему в этом Николай. А потом, когда вы, Сергей, наняли аудиторскую фирму, ваш бухгалтер понял, что скрыть аферу не удастся. И он решил признаться вам. Но это не входило в планы Николая. Он пригласил его сюда, усыпил и повесил. Так ведь, Николай?

— Нет.

— Эту схему придумал ты, Коля! — догадался Сергей. — Ты знал, что сын Михаила Львовича ввязался в какую-то денежную кабалу. И предложил им открыть на него фирму, чтоб помочь с деньгами. Они согласились. Скорей всего, первый платеж ты позволил им вытащить на свои нужды, закрыть долги. И ты подсадил их на крючок, с которого они не могли соскочить. Ты стал воровать деньги. Одно не могу понять. Если ты воровал у меня, значит, воровал и у себя. У нас же фирма на двоих.

— Я давно хотел предложить тебе разделить бизнес. Ты просто не давал мне развиваться.

— Не понимаю. О каком развитии идет речь? Мы ведь все время расширялись. Вкладывали деньги в новые возможности. Развивали фирму. Вот на днях решили инвестировать в саженцы декоративных растений. Для этого нужно было взять в аренду земельный участок и построить теплицу.

— В том-то и дело. Взять в аренду… купить… засадить… обустроить… Это все затраты. А где прибыль? Мне нужна была прибыль. Деньги. А ты все время их куда-то вкладывал. Инвестировал. Покупал. Засаживал. А когда они возвращались прибылью, ты опять находил новые возможности, новые ветви бизнеса.

— Мне казалось, именно в этом смысл бизнеса — расширять возможности.

— Нет, Серега. Людям нужны деньги. Когда ты заказал аудиторскую проверку, Михаил Львович запаниковал. Обещал сдать меня.

Илья Кириллович Кузнецов — полицейский со стажем — до сих пор не привык к тому, как любовь к деньгам превращает человека в меркантильного монстра. И никогда не привыкнет. К большому своему сожалению, он не мог объяснить процесс перевоплощения, больше напоминающий отрывок из фильма ужасов. Черная тягучая смола обволакивала человека страшной липкой массой жадности, коварства, лжи и убийства. Она руководила человеком. Монстр правил бывшим человеком.