Алёна Комарова – Охота за семью гномами (страница 64)

Он нежно гладил ее пальцы, когда в поле зрения вдали коридора показались Аня и Владимир Волков. Полицейский провожал Анну, не скрывая настоящих чувств. И опасения за пострадавшую, опека над ценной свидетельницей — играли самую последнюю роль. Зато симпатия и трепетные чувства не спрятались от цепкого взгляда Риты.

Владимир культурно поздоровался и тут же распрощался, но ретироваться не успел. Иван спокойно, но настырно спросил:

— Ну, что, вы всех убийц поймали? Или Рите оставили?

Владимир неодобрительно взглянул, но спокойно ответил:

— Я советую Анне и Маргарите уехать в больницу.

— Ой, нет, — запротестовала Аня. — Я там уже была, мне не понравилось.

— Там безопаснее, чем здесь. Непонятно, кто убийца Марии и профессора. Если Николай, то Кузнецов его дожмет. Не таких раскалывал.

— А если не Николай? — поинтересовался Иван.

Он не отпускал Риту и старался каждым своим движением сообщить, что ей с ним будет безопасно. И главное, хорошо.

— А если не Николай, — повторил Волков, — то следующее нападение на девушек будет последним. Роковым. Это я сейчас не как полицейский говорю.

— Как полицейский вы сейчас не говорить должны, а искать преступника.

— Мы рассматриваем все версии.

— Но подозреваемых у вас нет.

— Почему же? — поддержала Владимира Аня. — А Николай?

— Я так понимаю, что Николай не имеет никакого отношения к убийству Марии и Петра Григорьевича. Значит, делаем вывод, что убийца на свободе. Скорей всего, в отеле. Готовит ли он следующее преступление или остановится на этом, была ли у него целью чета Куриловых или все номинанты на «Балу предпринимателей», будем только догадываться.

— Извините, но я не имею права это с вами обсуждать.

— Кто напал на Анну? Кто закрыл ее в номере? Что он хотел сделать? А если бы Рита не кинулась ее искать? У вас должны быть подозреваемые. Так ведь?

— Нет у нас подозреваемых, — разозлившись на замечания, ответил Владимир.

— Было бы неплохо, чтоб преступник уже сидел под чутким наблюдением Кузнецова.

Владимир не стал говорить, что в этом их желания совпадают. А Рита не стала утверждать, что на сто процентов согласна с Иваном и преступник ходит где-то рядом. Ведь ее мнение не всегда единственно верное. Но то, что под чутким наблюдением Кузнецова находится убийца бухгалтера, а не профессора и Марии, знали все. Но возмущение Ивана (хотя он не повысил голос) не осталось незамеченным.

И Рита тут же задала себе вопрос: почему Иван не ведет свое личное расследование? Он же частный детектив. Неужели только потому, что его никто не нанял и ему не давали такое задание? Неужели у него не екнуло сердце при виде нераскрытого преступления? Неужели его не потянуло по следу преступника? Вот Кузнецов, скорей всего, не обратил внимания на обстоятельства и, будучи в отпуске, в другом городе, в чужой стране, начал бы расследование. Потому что у таких, как он, в венах течет кровь охотника на преступников. Тело создано из стального азарта. Голова получает удовольствие от правды. А воздух вокруг него пропитан желанием найти убийцу.

А может, Иван уже ведет расследование? Только с ней не делится версиями, подозреваемыми и мотивами? Ну тогда это вдвойне обидно. Он ведь за ней ухаживает, тогда почему не доверяет? Решил устроить себе курортный роман без последствий? Ну уж нет. Рите нужно все знать. И если он начал расследование, то ему придется с ней поделиться информацией. А если он начал ухаживать, то ему придется за это ответить.

— Ладно, отдыхайте, — осторожно разрешил Волков.

Аня скромно помахала ему рукой и открыла дверь в номер.

— А вы заходите? — спросила она у Риты с Иваном. — Или вы, наоборот, уходите?

— Я захожу, — быстро ответила Рита и встала так, чтоб Аня не смогла закрыть перед ней дверь и тем более не смогла оставить ее наедине с Иваном.

Аня и не собиралась. Она прошла в номер, но была в поле зрения. Точнее, старалась не упускать из вида Риту.

— Иван, а ты решил вести расследование?

— Конечно, — негромко ответил Иван. — Ты посмотри на полицейских. Они совершенно нелогичные люди.

— Почему? — удивилась Аня.

Как-то обидно было слышать это о человеке, который ей нравился.

Иван понял это, замялся, подбирая слова, выкрутился:

— Я не имею в виду Владимира. Это образно. — Но пытливый взгляд девушки не отпускал его. — Ну, посудите сами, Анечка. На пешеходном переходе человека сбивает пьяный водитель. А водителя даже не сажают в тюрьму. Нелогично. И таких случаев я могу вам рассказать сотню. Или вот еще… — Он на секунду задумался.

— Это ужасы какие-то, — прижав руки к груди, призналась Аня и скрылась (от историй и рассказчика) в ванной комнате.

— Поэтому я не стану сидеть сложа руки, — повысив голос специально для девушки, сообщил Иван. — Пора самому разбираться.

— И как обстоят дела? — поинтересовалась Рита.

— Пока никак, — признался Иван и перевел тему разговора: — Рита, пойдем погуляем?

— Мы же только что обсуждали это, Иван. Слишком все быстро.

Она выдержала его долгий и проницательный взгляд. Он молчал. Только смотрел и нежно гладил пальцы. Эти движения могли свести с ума любую девушку. Рите даже показалось, что она готова сойти с ума и повторить движения с его ладонью. Удивительно, но она не знала, что простые ласки руки могут так возбуждать эротическую фантазию. На подсознательном уровне она тянулась к Ивану, чтоб выбраться из сети любви.

Она отступила в номер и сказала:

— Сегодня был тяжелый день. Спокойной ночи, Иван.

— Хороших снов. — Он кивнул и крикнул в открытую дверь: — Спокойной ночи, Аня!

— Да, Иван, спокойной ночи. — Когда замок двери защелкнулся, Аня выглянула и спросила: — Почему ты не пошла с ним на прогулку?

Рита честно призналась:

— Побоялась не вернуться сегодня ночью в свою постель.

А сама подумала:

«Время для изменения манер и стиля жизни еще не пришло. Хотя врать себе я никогда не стану, а малодушничать — тем более. Мою любовь никто не изменит. Любовь неподвластна времени».

Никогда и никому она не признается, что попала в сети безответной любви. Мужчина не замечает ее, он несвободен. А если бы замечал, то смириться со статусом женщины второго плана не позволит гордость и воспитание (спасибо бабушке). Конечно, не только вышеупомянутый статус останавливал ее. Вставать между мужем и женой ей не позволят совесть и воспитание (низкий поклон бабушке). Плохая идея — это претендовать на любовь женатого мужчины. Любовь, неподвластную времени и моральному кодексу, Рите не победить. И обе об этом знали — Рита, сожалея, а Любовь — торжествуя. Поэтому на подсознательном уровне она искала отношения, приглядываясь к Ивану. А еще ей нравилось, как нежно и ласково он к ней относится. Это подкупает. Расслабляет. Пробуждает фантазии. Рождает желания.

Красивые фантазии и эффектные домыслы привели к мысли, что у них может получиться любовный роман.

Какое-то заколдованное место — «Жемчужина Ялты».

Еще ни разу Рита не просыпалась сама, выспавшись, с настроением порхать как бабочка. Заколдованное место притягивало события, при которых приходилось подскакивать с кровати, как ошпаренная гусеница. А от такого графика она была не в восторге.

Так и сегодня Риту разбудил телефонный звонок, который вывел ее из состояния глубокого просмотра романтических снов, залезших в ее голову без разрешения этой самой головы.

Рите снился мужчина. Красивый. Шикарный. Культурный. Иван. Ухаживал за ней. Красиво. Шикарно и, естественно, культурно. И самое главное, Рита не была против. И самое ужасное, что она была всеми фибрами души, каждой клеточкой тела за романтичные отношения с Иваном. Хорошо, что это всего лишь сон. И не пришлось за себя краснеть, но она и не успела, потому что трубка кричала нечеловеческим голосом:

— Что вы натворили, Рита?

Рита подскочила с кровати и уставилась на экран телефона. Да, она не ошиблась спросонья и ей действительно звонит секретарь Елена Данилова.

— Что случилось? — опешив, спросила она.

— За что вы со мной так?

— Как?

— Вы же обещали, что будете вести это дело сама.

Рита догадывалась, что когда-то ей придется объясниться с Еленой по поводу передачи статьи другому журналисту, но не была готова с самого раннего утра, не умывшись и не позавтракав, вести серьезные разговоры оправдательного характера.

Она набрала воздуха в грудь и начала:

— А, понимаете…

— Меня хотят убить!

— Что?!

— Теперь мне грозит опасность. И это все из-за вас. Вы мне обещали! А сами меня самую первую сдали.