Алёна Комарова – Охота за семью гномами (страница 33)

— Я ничего не припрятываю, — возразила Рита.

— А как это называется?

— Я сама собиралась его доделать.

— У тебя было на это время.

— Вы отправили меня в командировку, — напомнила она.

— Ночи длинные — могла все сделать, ты не успела, значит, нужно отдать дело Олегу. Я тебе еще неделю назад это сказал сделать.

Их перепалку прервал Олег:

— Ты ослушалась начальство.

Но Рита на него так зыркнула, что он передумал вставлять свои пять копеек, но попытался просверлить в ней дыру и расковырять мозг. Рита опять на него зыркнула, и он бросил эту затею, переключил свое обиженное внимание на ветку кипариса, праздно шатающуюся на ветру.

Начальство примирительно вздохнуло и продолжило:

— Ты стала слишком несговорчива. Ты не была такой. Рита, я не должен тебя уговаривать, но мне приходится. Я думал, мы будем всегда находить с тобой общий язык, но, видимо, ошибся.

— Вы меня увольняете?

— Нет. Что ты?

— Мне показалось, что вы со мной прощаетесь.

— Тебе показалось, — заверил главред. — Ты очень ценный сотрудник. Но я не могу тебя вытащить из этого Содома.

— А вы пробовали? — она пристально уставилась на главного редактора.

Он выдержал взгляд и ответил:

— Пробовал, не пробовал, какая тебе разница? Тебе полиция что сказала? Сидеть безвылазно. — Прозвучало как издевательство. Он это заметил и исправился. Извиняющимся голосом продолжил: — Ну кому я должен звонить? Вот скажи мне. Со всеми твоими проблемами.

Рита прикусила губу и пожала плечами. Спорить было бессмысленно. А размышлять не хотелось. Уговаривать противно. Обида разрывала душу. Впервые в жизни она почувствовала себя ненужной. Вот труд ее нужен, а она сама — нет.

— Не сомневайся, — поторопил Ковылев.

— Я раздумываю, — кислым голосом проскрипела Рита. — Хорошо. Я отдам Олегу материал. Давайте флешку.

Флешка тут же материализовалась в руках Олега, руки опытного фокусника не имели такой сноровки.

— Риточка, — сладким голосом попросил Ковылев, — сделай так, чтоб в твоем компе не осталось инфы.

— В каком смысле? — остановилась Рита.

— Я не хочу, чтоб информация всплыла в другом источнике.

Рита подавилась словами, она хотела выругаться, причем сделать это замысловато, чтоб даже заядлый зэк опешил.

— Что вы имеете в виду? — смогла спросить она.

— Ну ты же знаешь, какие бывают случаи продажи инфы, заливка в инет. Утечка мне не нужна.

— При чем здесь я? — резонно заметила Рита.

— Я перестраховываюсь, — пояснил главред.

— Ладно, — безнадежно согласилась журналистка и повернулась к Олегу: — Но с тебя половина гонорара.

— Конечно, без базара, — от радости не подбирая слов, согласился Тюнин.

Рита благосклонно повела бровью и ушла за ноутбуком, и, чтобы у Ковылева не осталось и следа сомнения (раз уж доверять он перестал), она перекинула информацию по долгому и кропотливому труду на съемный носитель, удалив с компьютера все хвосты.

Олег схватил флешку, как конверт с миллионом долларов, спрятал в нагрудном кармане и помчался к машине начальства, не дожидаясь этого самого начальства. Но автомобиль был закрыт, и ему пришлось пританцовывать рядом под палящим крымским солнцем.

Жар от гудрона расплавил воздух. Он плыл и испарялся. А заодно и искажал вид без того противного Олега.

— Даже не попрощался, — язвительно заметила Рита, жалея, что они не в жаркой Африке.

— Я передам ему твои замечания, — пообещал Ковылев.

— Не утруждайте себя. Тем более мои замечания дороже его поведения. — Сбавляя обороты накала страстей и пытаясь выровнять отношения с начальством, Рита поинтересовалась: — Слушайте, Евгений Васильевич, что вы так вцепились в это дело?

— Ценное дело, — признал Ковылев и стал собираться.

— Евгений Васильевич, — остановила она его таким тоном, что он не удержался и присел обратно в кресло, готовый внимательно выслушать, — а вы знаете, сколько стоит участие в этом мероприятии?

— В каком? — не понял Ковылев.

— В «Бале предпринимателей», — пояснила она для хитрящего начальника.

Уйти от разговора у него не получилось, слишком требовательный взгляд Маргариты приковал к спинке кресла. Он потер нос и быстро опустил на него солнцезащитные очки.

— Да, конечно, — слишком медленно протянул он и пожалел об этом.

— Зачем такие траты?

— Мне для тебя ничего не жалко, — на этот раз он ответил слишком быстро и засуетился. — Честно, Риточка, я давно мечтал сделать тебе подарок. Зная твой характер, я придумал весь этот эффектный праздник под прикрытием твоего задания. Вроде ты думаешь, что ты на задании, и в то же время ты должна была отдыхать, веселиться. Понимаешь, те деньги, которые я тебя плачу за работу, всего лишь деньги, а мне хотелось сделать тебе более необычный презент с выходом в свет в вечернем платье, на высоких каблуках. Вот ты когда в последний раз вечернее платье надевала?

Рита слушала начальника и не верила своим ушам, глазам и чувствам. Но старалась не показывать эмоции на лице. Чтоб не обидеть Евгения Васильевича своим недоверием.

— Не помню.

— А вчера надевала?

— Вчера в костюме была.

— Вот, — он поднял палец к небу. — Я ведь так и думал. Но надеялся, что ты воспользуешься ситуацией. Поэтому и было все задумано так, чтоб вывести тебя на бал.

— Чувствуете себя добрым феем для Золушки? — невесело хихикнула Рита.

— Нет, потому что Золушка не чувствует во мне доброго фея, — в тон ей ответил Ковылев. — Слушай, Рит, ну ты серьезно? Мы для тебя старались всей командой. А ты даже спасибо не сказала.

— Спасибо, — вынуждена была ответить Рита.

— Никто же не знал, что тут убийство за убийством будет.

Ковылев устал от объяснений, потерял много сил, пытаясь подобрать слова. Он тяжело поднялся с кресла и вышел из-за стола, проговорил:

— Ну, мы поедем. Не скучай тут. Оглядись. Присмотрись. — Сам осмотрелся. — Место здесь хорошее. Предрасполагает. Роман закрути.

— Я на работе романы не закручиваю.

— Так ты не только работай, — разрешил начальник, — еще и отдыхай. Ты же почти на курорте. Закрути роман.

— Шею шарфиком уже закрутила, — грустно заметила она.

Утром Рита искренне верила, что самое скверное уже случилось. Обнадежила себя, что приключения в отеле закончатся без ее личного присутствия. Но нет же. Главный редактор с главным помощником явились только по причине страха за Риту. А если конкретно, то страха, что Риту убьют и им не достанется информация по «Грязи».

Она смотрела на отъезжающую машину, увозящую ее надежду на спасение в паре с трудами дела, и пыталась себя не жалеть. Вот что-что, а жалость к своей прекрасной личности она не воспринимала с уважением. Никаких нюнь, слез, соплей. Только удар кулаком по столу — и вперед. В движение. Вот только сейчас никакого движения не хотелось. Силы души растаяли, как снег под палящим крымским солнцем (хорошо, что она не в Африке, так бы и физические растаяли).

Проводив (только взглядом) Ковылева и Тюнина, она вошла в отель. Прохлада кондиционера тут же подхватила распаренные на солнце мысли и охладила, вернула к реальности происходящих в отеле страстей.

В глубоком кожаном кресле возле панорамного окна сидела Аня и листала журналы. Она, как и сама Рита, видимо, пыталась находиться в людных местах, избегая одиночества в собственной комнате.

Рита тоже не хотела оставаться один на один со своими мыслями, поэтому присела напротив Ани, и так получилось, что напротив картины, которая давно не давала ей покоя. Огромное полотно почти на всю стену совершенно не соответствовало окружающему настроению внутри зала и пейзажу за окном. Оно бросалось в глаза ледяными просторами Севера, промерзшими землями и острыми айсбергами.