Алёна Комарова – Охота за семью гномами (страница 35)

Ну все. Она окончательно запуталась в этом клубке синтетики. Чувствовала себя машиной в инерции. Вроде способна на быстрое движение, но в то же время стоит на месте. Бестолковая штукенция.

Но кто-то из них оставил дневник Марии. И оставил не для полиции, а лично Рите.

— Стоп, — опешила она. — А ведь Иван прав. Кто сказал, что дневник оставили мне?

Мысль обожгла мозг и пламенем застряла в коже. Щеки заполыхали.

Рита подскочила, открыла блокнот, выхватила пригласительный билет со своим именем. Официальный. Напечатан на компьютере. Глянец медленно блеснул, напоминая о своей торжественности.

— Это мой билет, — от неожиданности она прикрыла рот ладонью и опустилась на кровать.

С опаской обвела взглядом комнату. Хотя это было лишнее. Она прекрасно знала, что рядом никого нет. Человек, который похитил у нее пригласительный билет, уже давно покинул комнату. И случилось это вчера. Но когда? Вечером она при всех призналась, что ходила с Марией за дневником, и вскоре ушла с Аней спать. Человек, у которого находился дневник, пробрался в ее номер, когда она провожала Аню до номера. Хотя раньше всех ушли Лера и Сергей. Они сидели за соседним столиком и прекрасно всех слышали. И могли пробраться в ее номер, пока они оставались в баре. Вот кого она не хотела подозревать. Хотя, чего душой кривить, Леру она будет подозревать с превеликим удовольствием. Даже запишет в убийцы. И посадит в тюрьму. Из вредности и обиды.

Администратор сделал поспешные выводы: раз уж на билете написано ее имя, то содержимое пакета адресовано ей. Озвучил Рите, и она не засомневалась. Поверила. Но убийца мог рассуждать по-другому. И не только рассуждать. Он мог преследовать конкретную цель. Подставить Риту! Пакет должен был попасть в полицию. Илья Кириллович с большой благодарностью принял бы его и посадил в тюрьму бедную девушку.

В том, что пригласительный билет выписан в одном экземпляре, она не сомневалась. И бежать к организаторам — Люсьене и Жоржу — не собиралась, хотя первый порыв был. Но на всякий случай поискала билет в сумке, куда его положила в пятницу вечером. Не нашла. Неудивительно. Ведь он благополучно (по злому, коварному умыслу) перекочевал в подарочный пакет к дневнику.

Рассуждать в тишине ей не дала Аня, она перетащила все вещи в номер и стала оккупировать шкафы, свободные полочки, ванную комнату и половину кровати. При этом все время комментировала свои действия, а также бездействие.

Рита не могла сосредоточиться, хотя собиралась отделить мух от котлет, мелочи от главного, улики от аргументов, доказательства от свидетелей.

— Свидетели, — проговорила она и чуть ли не с головой залезла в сумку.

— Что ты ищешь?

— Ручку.

— У меня есть ручка.

— И листочек.

— Вот блокнот, — указала Аня на кровать.

— Это не мой, — напомнила ей Рита.

Она нашла ручку и листок, написала в нем всех присутствующих на мероприятии и стала любоваться, постукивая ручкой по губам.

— Что это?

— Свидетели. И один из них убийца. Подозреваемый в убийстве.

— Марии?

— И Петра Григорьевича.

— Зачем ты всех написала?

— Пытаюсь понять.

— Ты из полиции?

— Нет.

— Зачем тебе это?

— Чтобы знать и не бояться.

— Одно другому не мешает.

— Согласна.

— Вот я всех боюсь.

— А я не хочу всех бояться. — Рита подумала и решилась: — Аня, мне надо тебя предупредить. — Девушка по тону все поняла и медленно опустилась на край кровати, Рита тоже устроилась прямо и подалась вперед. — Я только что поняла это и теперь жалею, что ты будешь жить со мной. Этот блокнот попал ко мне сегодня, и мне его передали тайно.

— Подкинули?

— Подкинули администратору в холле, но для меня.

— Почему для тебя?

— Это понятно. Потому что я его искала вместе с Марией. А вот кто его подкинул — непонятно, но, скорее всего, убийца.

— Ой, то есть убийца знает, что в блокноте нет ничего ценного и опасного для него.

Рита оценила феноменальную мысль. Кивнула.

— Ты права. Либо он играет со мной.

— Либо подкинул не убийца.

— Почему тогда инкогнито? — резонно заметила Рита.

Аня задумалась, но быстро сообразила:

— Чтобы на него не падало подозрение в убийствах.

— Как к нему попал блокнот?

— Нашел, — просто ответила Аня.

— Шел и нашел? — не верила Рита простоте предполагаемых событий.

— Да. Гулял под балконом Марии и нашел. Она случайно уронила свой блокнот. Но потом ее убили, на вас покушались, вы спрыгнули с того балкона. И он просто боялся подставить себя под подозрение. Мне кажется, убийца не стал бы вам подкидывать дневник Марии. У него другая цель.

— Что-то в этом есть, — согласилась Рита. — Но есть третий вариант. Дневник подкинули не мне, а полиции. Хотели подставить меня.

— Это плохо.

— Плохо — это удирать от убийцы через балкон, — возразила Маргарита.

Задумалась и уставилась слепым взглядом на список.

Буквы заплясали на листе бумаги. Они расплывались в разные стороны и соединялись, игнорируя ровный, правильный почерк журналистки. И чем дольше она смотрела на лист, тем сильнее он напоминал зебру, на которой пьяно двигались буквы-полоски. Мысли тяжелыми валунами перекатывались в голове, сталкивались, ударялись и гудели. Не давали сосредоточиться на воспоминаниях о вечере.

— Я не стану съезжать, — категорично заявила Аня.

Рита моргнула, возвращаясь в реальное время.

— Мне тоже будет спокойней, когда ты рядом и я тебя вижу, — задумчиво проговорила Рита, пытаясь восстановить события вчерашнего вечера. — Я гуляла в парке, услышала на балконе Марию и пошла за ней в номер. По дороге вошла в лобби-бар, пообщалась с Люсьеной.

— Вот тогда Мария могла уронить блокнот.

— Тогда ее уже душили.

— Тем более она могла скинуть блокнот нечаянно.

— Аня, это ты подкинула мне блокнот? — строго спросила Рита.

Девушка на секунду опешила, испугалась и ответила:

— Нет. Я всего лишь… — она хмыкнула. — С чего вы взяли?

— Ты говоришь так, как будто знаешь, о чем речь.

— Я догадываюсь. Я не убийца.

— Я знаю. Ты не убийца, ты просто нашла блокнот и боишься, что на тебя подумают.