Алёна Комарова – Охота за семью гномами (страница 13)

Виолетта наигранно-радостно закончила вечер, пообещав скорую встречу, и открыла танцы до полуночи.

Ровно в полночь многие из присутствующих превратились в тыкву, резко опьянели и покатились в разные стороны. Кто-то в номера, кто-то в лобби-бар, у кого-то душа требовала продолжения банкета, у кого-то — сна и отдыха.

Рита отдыхать не хотела, но направилась спать. Она подождала Аню (все-таки взяла над ней шефство, и оставить ее в обществе Николая не совсем правильно). Потом выяснилось, что душа Николая требовала продолжения банкета и рвалась в бар, а ноги категорически отказывались идти. Сергей с женой сказочным образом исчезли из зала, бросили своего подчиненного, компаньона и друга и не знали, что ему нужна помощь по передвижению по отелю. И Рите с Аней пришлось вести его в номер.

— Девушки, пойдемте в бар, я вас угощу коктейлем, — заплетающимся языком пел он. — Вы такие хорошие. Я вас так люблю.

— Дожила, — бубнила Рита, пока Николай пел им комплименты и уговаривал поменять направление маршрута, — провожаю мужчину.

Он повис на хрупких девушках, как раненый солдат после боевых действий на поле боя, хотя так и было: воевал с коньяком, но враг одолел его, не победил, но ранил, завтра будет хуже, особенно утром.

Возле кабинки лифта девушки поняли, что не знают, на какой этаж им нужно подняться.

— В каком номере вы живете, Николай? — в сотый раз спросила Рита и в сотый раз, не получив вразумительного ответа, попросила: — Анечка, пожалуйста, сходи к администратору, узнай, в каком номере он живет. Николай, как ваша фамилия?

— Ситников, — с третьего раза смог выговорить Николай.

Аня бросила «раненого» и быстрым шагом направилась в холл, и Рита поняла, какой тяжелый ей достался мужчина. Он, потеряв одну точку опоры, навалился на нее и придавил к стене, обнял и повис. Она пискнула, но мужественно (насколько это возможно для хрупкой девушки) придерживала его за спину. Он приподнял голову с ее плеча и признался:

— Я так тебя люблю.

— Дожить бы до завтра, — бессильно прошептала она и услышала рядом с собой голос Ивана:

— Рита?

Он, заметив, что Риты нет в зале, отправился на ее поиски, вместе с потоком гуляющих заглянул в лобби-бар, убедился в ее отсутствии, продолжил розыск интересующего объекта.

— Рита! — повторил он разочарованно.

Она тон голоса поняла и попыталась реабилитироваться в данной ситуации, но Николай, точнее, его сопящее тело не позволило.

— Иван, помогите мне, — прошептала она.

— Он к вам пристает? — догадавшись о неприличном, грозно кинулся Иван.

— Да нет же, — остановила Рита. — Он слишком пьян для этого. Мы с Анечкой пытаемся довести его до номера.

— С Анечкой? — удивился Иван, пытаясь приподнять Николая и отклеить Риту от стены.

— Да.

— Где же она? — недоверчиво поинтересовался Иван.

— Хотелось бы и мне это знать, — ответила Рита, не собираясь оправдываться и комментировать картину.

Взгляд Ивана говорил об уме и сообразительности. На счастье Риты, Анечка бежала по коридору и приглушенно кричала:

— Рита, третий этаж. Триста два.

— Вызовите, пожалуйста, лифт, — недовольно попросила она Ивана, продолжая придерживать Николая, стала толкать его в сторону кабинки.

Николай оживился, вспомнил о баре, коктейле и комплиментах с признанием в любви. Анечка — боевая подруга — подхватила его с другой стороны и повела.

— Давайте я помогу, — предложил Иван, осознав свою ошибку по поводу подозрения в распущенности Риты.

— Справлялись же как-то без вас, — резко отказалась она.

Но Иван отшиваться не стал, помог погрузить полуживое тело в кабинку, а сам помчался по лестнице. На третьем этаже помог выгрузить Николая и довести до номера. Все это троица спасателей делала молча, недовольно пыхтя и сопя от напряжения.

— Фух, — вздохнула Анечка, когда Николай был брошен на кровать поверх одеяла, — справились.

Без слов благодарности Николай захрапел.

— Извините меня, Рита, — раскаянно попросил Иван, когда они проводили Анечку до номера на пятом этаже, — я не хотел вас обидеть.

— Принято.

— Можно, я провожу?

— Нет.

— Вы еще обижаетесь? — догадался Иван.

— Нет, Иван, — честно призналась Рита, — просто не хочу, чтобы вы думали, что со мной получится завести курортный роман.

— Но может, нам по пути? — с надеждой в голосе спросил он.

— А здесь в город одна дорога? — вспомнила она разговор на причале и сжалилась: — Хорошо, только до лифта.

Выяснив, что живут они на разных этажах — он на четвертом, она на втором, — они расстались. Рита спустилась на второй, помахала Ивану в закрывающуюся кабинку и пошла по коридору. Вынужденные скачки по этажам напрягали, но Рита нашла в этом только плюсы, ведь прогулки перед сном способствовали крепкому и здоровому сну. А если пересчитать на потраченную энергию, то можно с уверенностью и радостью кричать, что плотный ужин не отложится на талии. Сплошные плюсы.

Жилая часть отеля утопала в тишине, в коридоре не слышалась музыка, как на площадке возле лифта, стены приглушали звуки веселья, доносившиеся с первого этажа, а мягкий ворс ковра впитывал звук шагов. Приятное общение, бокал выпитого вина, награды участников и их достижения в работе повысили настроение Риты на уровень вершины и осознания успеха статьи, которую она собиралась сесть писать.

Она мысленно обдумывала, с чего начнется ее авторское обозрение. Она решила сначала переслушать запись диктофона. И больше надеялась на электронные мозги, чем на собственные чувства, хотя прекрасно знала, что если статью не разбавить жизнью, то она получится сухой, как параграф в учебнике физики.

Рита прислонила магнитный ключ к замку двери, разделяющей коридор на две зоны, и вошла во вторую половину. Сделав пару шагов, она почувствовала ветерок сквозняка, вырвавшегося из ближайшего номера, дверь в него открылась, и Рита взглянула внутрь. Неестественная поза, в которой застыл человек, обездвижила ее.

Следующую минуту она потеряла. Просто стояла и смотрела. Смотрела и заставляла себя уйти. Заставляла и не могла пошевелиться.

Здравый рассудок требовал бежать, а любопытство толкало в чужую комнату. Она знала, что не сможет уйти отсюда, и, переступив порог, вошла внутрь.

Рита резко остановилась. Цепким взглядом осмотрела комнату, посередине которой, неестественно раскинув руки в стороны, лежал профессор Курилов. Лицо его было безжизненно-бледным, от этого кожа казалась тонкой и прозрачной, как рисовая бумага. В приоткрытые серые глаза смерть успела запустить пелену. И никогда в них не промелькнет жизнь, осталась только пустота.

— Петр Григорьевич, — шепотом позвала она, зная наверняка, что он не отзовется. Никогда.

Рита медленно подошла к мужчине, опустилась на корточки и пощупала шею, вздрогнула и одернула руку, даже не дожидаясь, чтобы услышать пульс. Страх прикосновения к безжизненному человеку вывел ее из ступора. Она встала и медленно обернулась на посторонний звук. В комнату вошла Мария.

— Рита? — удивилась она и увидела супруга.

Выражение лица изменилось со скоростью света, она забеспокоилась и кинулась к нему.

— Петя, вставай! — закричала она и потянула его с пола.

— Мария, — уговаривающим голосом попросила Рита, — пойдемте отсюда.

— Нет. Петя, поднимайся, простынешь.

— Не простынет.

— Петр Григорьевич, — строго потребовала жена, — прекрати. Это уже не шутки. Совсем не смешно.

— Мария, пойдем. Здесь нельзя ничего трогать. Нужно вызвать полицию.

Мария опустила плечи мужа, он плавно вернулся на пол, она упала на его грудь и всхлипнула.

Рита не могла больше на это смотреть. Нежная, любящая блондинка в платье василькового цвета напоминала цветочек василек, сломавшийся от сильного урагана. Он еще жив, но висит на одной ниточке стебелька и подрагивает на ветру, опустив голову к земле.

— Мария, — позвала Рита.

— Он умер? Да? — Она посмотрела снизу вверх на Риту, и ее голос молил об опровержении ее догадок.

— Нет. Пойдем. Нужно позвонить. Поднимайся, — Рита тянула Марию, как она только что тянула своего мужа.

— Он умер? — Она через слезы молила Риту. — Ответь!

— Нет. Его убили.

Мария медленно вытащила свою руку из рук Риты, опустила ее на Петра и завыла. Рита схватилась за голову, в виски невидимый молоток забивал ощутимые острые гвозди. Она в последний раз попросила Марию подняться с пола и пойти с ней, но она только выла, каждую секунду повышая уровень звука.