Алёна Комарова – Интервью… в тумане (страница 35)

Она уперлась в дверь, толкнула её, и из последних сил дернула бабушку на улицу. И только сейчас поняла, что она без явных признаков жизни.

Едкий, тошнотворный газ невидимым облаком плыл в открытую дверь.

Рита встала, подняла голову к небу, сделала несколько глубоких вдохов. Голова закружилась ещё сильнее. Она захрипела, закашлялась. Она пыталась справиться с тошнотой и продолжала тянуть бабушку подальше от дома. Если сейчас неожиданно появится электричество в сети, то дом может взлететь на воздух.

Она дотянула её в сад, под березу, упала на колени, положила голову бабушки на них и набрала номер неотложки. Сама пыталась нащупать пульс — это оказалось очень сложно. Она как будто забыла что нужно делать, она трогала шею, но ничего не чувствовала, она приложила ладонь к груди, руки мелко дрожали, они растеряли чувствительность. Она не слышала сердцебиения.

Когда Рита объяснила ситуацию диспетчеру, на неё напала истерика. Какая-то сила схватила её, трясла изнутри. Разрывая острыми когтями душу, она билась и металась. Рита выла и рыдала.

Иногда её посещали мысли о смерти бабушки, они её пугали, были болезненными, но она не могла остановить процесс старения, не в её силах. А то, что сейчас произошло, она должна была предвидеть и остановить.

Она смотрела на красивое лицо бабушки и думала, что она спит. Спокойный, крепкий сон. Последний. Вечный. Нет! Нет! Сейчас нельзя спать! Проснись!

— Бабушка, прошу, проснись — прошептала Рита.

Джек завыл ещё тоскливее. Откуда-то появилась кошка, терлась об ноги, мурлыкала. Полезла на бабушку. Рита, как завороженная, смотрела на неё и понимала, что бабушка ещё жива. Кошка не стала бы лезть на мертвого человека.

Рита аккуратно вылезла из-под бабушкиной головы и припала ухом к груди. Сердце еле слышно билось, как уставшая, потерявшая много сил и всю надежду, птичка об прутья клетки.

— Дыши, дыши.

Просьбы не были услышаны, поэтому ей пришлось устроить искусственное дыхание.

— Сейчас скорая приедет.

Она подняла подбородок, набрала полную грудь, закрыла нос и вдохнула, мысленно называя воздух жизнью. Боковым зрением заметила, как её грудная клетка поднялась, наполнилась этой самой жизнью. До приезда скорой помощи, она успела проделать подобные манипуляции несколько раз. Каждый раз её радовал. Врач тут же перехватил её деятельность, применив кислородную подушку.

Надежду Семёновну погрузили на носилки, вынесли из зарослей сада. Рита выдохлась. Силы покидали её, но она поехала с бабушкой в больницу.

Она долго сидела в коридоре, ждала, пока врачи боролись за жизнь. Рита впервые в жизни поняла, что в больнице пахнет надеждой. Спасение имеет лекарственный аромат, а в кабинет реанимации — над возвращением к жизни человека работают боги.

Мысли были противные и жужжащие, как осиное гнездо. Они не могли успокоиться и норовили изжалить, как Рита не пыталась их сейчас не тревожить. Она готова подумать над всеми проблемами, но чуть позже, когда бабушке станет лучше, когда врач скажет, что ей ничего не угрожает, когда она увидит бабушку и выдохнет с облегчением, потому что она улыбнется ей, такой слабой бледной улыбкой, которая может быть только у человека вернувшегося с того света.

Она прикрыла глаза и откинулась спиной к холодной стене. На потолке противно трещала лампа, свет моргал.

«Почему в доме не было света?». Мысль оказалась такая тяжелая и неожиданная. Влетела в улей. Упала огромной глыбой, теперь её оттуда не сдвинуть. Потревоженные осы разлетелись в разные стороны.

— Я включала свет — Риту бросило в жар. Она села ровно. Напряглась. — Искра.

Осы-мысли вернулись. Кто открыл газ? Почему выключили электричество? Зачем убивать бабушку? Почему бабушку? Что происходит? Кто травил Джека? Почему сейчас? Какое расследование спровоцировало? Куда она влезла? Почему не угрожают ей? Почему действуют сразу через бабушку? Но ведь нет никаких ультиматумов? Почему? Кто стоит за всем этим?

И когда в коридор вышел доктор, Рита была на взводе, у неё уже родился план действия. Не сказать, что он мог ответить на все вопросы, но она знала человека, который мог помочь.

— Как она? — спросила Рита, затаив дыхание.

— Спит.

— Это ведь хорошо?

— Не совсем — ответил доктор и, предотвращая миллион вопросов, пояснил — она спала, когда её привезли сюда. Надежда Семёновна выпила много снотворного.

— Она не пила — с уверенностью возразила Рита.

— Ну что вы говорите, Маргарита. В её возрасте это нормально. Какое снотворное есть у вашей бабушки? У неё же есть таблетки на случай бессонницы?

— Нет.

— Может вы не знали, старики обычно мучаются бессонницей и пользуются снотворным.

— Только не она. Во-первых, бессонница её не беспокоила, во-вторых, она научилась с ней жить, это время она проводила за любимыми занятиями.

— Какими?

— Это важно?

— Нет, просто интересно.

— Кроссворды, пирожки, книги, головоломки, кулинария, огород…

— То есть вы утверждаете, что она не принимала таблетки.

— Утверждаю.

— Мы взяли кровь на анализ, завтра все сообщим полиции. Вы ведь понимаете, что мне нужно вызвать полицию — не спросил, а поставил перед фактом врач.

— Обязательно. Я сейчас как раз направляюсь туда.

Доктор кивнул и многозначительно взглянул на её коленки, но промолчал. Рита тоже взглянула. На джинсах красовались симметричные пятна, разноцветная смесь земли и травы. Но её это совершенно не беспокоило.

— Можно мне к бабушке?

— Не надо. Приходите к полудню, там уже поймем куда ведет лечение. Да, кстати, вы молодец, что делали искусственное дыхание. Вентиляция лёгких помогла.

— Доктор, а могу я узнать результаты анализа?

— Если полиция разрешит.

«Разрешит» — подумала Рита и помчалась в полицейский участок.

И совсем скоро Кузнецов, закипая, «разрешал»:

— Даже не лезь!

— Как?!

— А я тебя предупреждал?! — краснея, спросил Кузнецов.

— Да. Да! — выкрикнула она писклявым голосом.

— Что ты истеришь? — прикрикнул Кузнецов на нее. — Я тебя такой ещё никогда не видел.

— Я ничего не понимаю! — крикнула Рита в ответ. Эмоции барабанили, её трясло от ненависти.

Он понимающе кивнул. Да есть такой эффект. Человек, который не может найти ответ на вопрос, (а их у Риты было слишком много) впадал в состояние неуправляемой истерики. Сначала она металась по его кабинету, как тигрица в клетке. Потом злость и ненависть сменялись рыданиями и она плюхнулась на край стула, он даже забеспокоился её состоянию — тяжелый груз лежал на её плечах, как бы не раздавил.

— Вы нашли убийцу Марины Задорожной? — тихо спросила она.

Кузнецов криво усмехнулся и заговорил, при этом закипая с каждым словом:

— А вот оно что. Ну что я могу тебе сказать. Вот и ответы. Ты влезла в… всунула свой нос в чужое опасное дело и хочешь, чтоб у тебя все хорошо было? Ну ты даешь. — В каждое слово он вкладывал всю силу возмущения. Повышал тональность.

Владимир Волков быстро встал и закрыл кабинет на ключ, на такой крик обычно вызывают подкрепление и спасателей. Этого ещё не хватало. Но Рита действительно умудрилась влезть в расследование, наверное, нужно вызывать психиатров, ведь нормальный человек не полезет узнавать подробности убийства девушки. Кузнецов тем временем негодовал:

— Я тебя предупреждал, чтоб ты не лезла? Предупреждал?

— Так значит не нашли…

— Тебе какая разница?!

— Это киллер.

— У тебя профессия что ли такая, ходить по улицам в поисках преступлений? — он продолжал кричать. Владимир Волков таращил на них глаза. — Тебе за это миллиарды платят? Уйми свой пыл, а то я тебя закрою на пару дней! Где Сергей?

— В Краснодар уехал. Лошадок покупать. Там выставка.

— А ты чего с ним не поехала?

— А он мне не предлагал.