Алёна Комарова – Интервью… в тумане (страница 34)

— Понятно, что они никого не найдут. Пойдемте, нас ждут.

Лёшка оказался мальчишкой лет восемнадцати, хотя Рита могла ошибаться, ведь компьютерные гении выглядят моложе своих лет, потому что не успевают развиваться физически — а как же, посиди двадцать часов в одной позе, у тебя не то что не разовьется, так ещё и атрофируется, что когда-то развивалось. Поэтому утверждать о возрасте Рита не стала, только уточнила:

— Это ваш одноклассник?

— Его сын. Тоже Лёшка.

— Семейный подряд? — скривилась Рита. На что Юрий улыбнулся.

Хозяин квартиры провел их в комнату больше напоминающую серверную Пентагона. Несколько экранов. Гул электричества и компьютерных вентиляторов заполнил небольшое помещение. На экранах мерно моргали цифры, графики и непонятные иероглифы языка программирования, и только один привлекал внимание наивного зрителя детской игрой.

Разговаривал парень тоже на непонятном языке. Рита даже не пыталась вспомнить расшифровку его сленга.

Юрий написал ему адрес дома, дату и примерное время убийства, и парнишка устроил поисковую деятельность. Он нашел записи с двух камер видеонаблюдения. Одна была во дворе, вторая — снаружи.

Злополучный туман стер все краски. В ту ночь он был густой, молокоподобный, что естественно смазало всю картинку. Рита уже ориентировалась во дворе Марины — не зря же лазила сегодня по всем закоулкам — поэтому прекрасно понимала, куда бежит девушка, когда выскочила из подъезда, где пытается скрыться.

Мужчина был в капюшоне. Это так банально для людей задумавших преступление, нет, чтоб надеть футболку с надписью, как у футболистов — фамилия имя отчество, а ещё лучше и номер телефона и адрес проживания. Так и идентифицирование прошло б успешно.

Запись не передавала всех звуков, уставшего дрожащего дыхания, крадущихся шагов, но стало страшно. Рита почувствовала, как по спине пробежали леденящие мурашки, а по затылку прошелся холодный ветерок, будто за спиной стояла смерть. Она поежилась. Ей нечего бояться, но она все же оглянулась. Юрий внимательно смотрел на экран. Его взгляд был озабочен. Он пытался запомнить каждую секунду.

Через некоторое время Марина и её преследователь пропали из поля видимости камер, прошло несколько минут и они снова появились во дворе. Марина побежала за мусорные баки и там притихла. Мужчина, шел по невидимым следам, возможно, он слышал её страх, слышал, как бьется её сердце и панически прерывается дыхание, предвкушал момент победы. Мужчина нашел её быстро.

Рита напряглась, сжала кулаки так, что ногти вонзились в ладошки. Она знала исход, в этот момент захотела, чтоб это было всего лишь кино, и режиссер, который поставил эту трагедию, переписал на комедию, но чуда не произошло. Рите пришлось увидеть, как мужчина выстрелил. Вспышка. Пуля вылетела из пистолета, разрезая воздух огнем. Искры отражались в мелких густых каплях тумана.

Неслышимый выстрел оглушил её. Именно в эту секунду Рита пожалела, что влезла в это расследование. Почему ей не сидится дома? Почему она не послушала Сергея? Почему бегает по городу наперегонки с Кузнецовым? Почему её любознательность не разговаривает с чувством самосохранения? Почему ей обязательно нужно влезть в самые жуткие расследования? Почему не пишет статьи о пользе рыбы и овощей на мангале. Всё. Хватит. В деревню к бабушке. И не выходить из-под её крылышка, пока не вернется Серёжа. Бросить все опасные расследования, все равно продвижения нет, зато теперь это «кино» из жизни и смерти Марины Задорожной ещё долго будет стоять перед глазами.

Алексей перемотал запись назад и теперь они высматривали знакомую мужскую фигуру, надеясь понять, когда он вошел в дом. А в дом он вошел минут за двадцать до прихода Марины.

Убийца ни разу не попался на камеру без капюшона — профессионал.

— А ты и «мыло» можешь взломать? — спросил Юрий.

— Я могу попробовать.

— Стоп! — запротестовала Рита. — Нельзя почту взламывать!

— Но вы сами сказали, что там может что-то быть.

— Да. А ещё я это сказала в полиции. И сейчас Лёша взломает, и его за три минуты вычислят, а вместе с ним и меня и вас, Юрий. Там тоже специалисты сидят.

— Зря вы полиции все рассказываете — возмутился он. — Что за женская безответственность? Ляпают и ляпают.

Рите были обидны подобного рода слова, она сдержанно пояснила:

— Есть другие способы найти информацию. Да и какая разница, даже если бы у нас получилось добыть улики раньше них, все равно бы отдали им.

— Ага, а они припрятали её, чтоб очередного висяка не было.

— Я думаю, Юрий, вам не нужно лезть в расследование.

— Что у меня голова не трезвая?

— Не трезвомыслящая — поправила Рита и повернулась к парню — Алексей, ваш бы талант, да в нужное русло.

— Какое это русло? В полицию что ли?

— Почему сразу в полицию? Сейчас полно отраслей, где необходимо писать программы.

— Я ведь могу писать программы — оживился парень, глазки загорелись. — Я хочу в банке работать. Но могу и в полицию, главное чтобы деньги платили.

— Я заплачу, не переживай — напомнил Юрий. Вид его был, мягко говоря, удрученным. Он достал портмоне и отсчитал несколько пятитысячных. Рите показалось это много для человека, который мог бы найти себе постоянную работу, а не перебиваться с подработок. С таких хорошо оплачиваемых подработок никогда не захочется соскочить. Оставался риск, что вся его энергия уйдет на незаконный взлом видеокамер и электронных почт. Это самое безобидное. А если взломает банк, в котором так хотел работать — до свидания маленькая комнатка в родной квартире, здравствуй маленькая камера в казенном доме.

— Что мы имеем? — спросил Юрий, выходя на улицу.

Сумрак полз по двору, оставляя серый след во всех подворотнях и углах. И только небо оставалось светлым, вело однозначно проигрышную игру с наступающим мраком ночи. Рита была задумчива, её не отпускала грусть от увиденного на камерах видеонаблюдения, на душе было тяжело и муторно.

— Пока ничего. В подобных делах нужно действовать досконально. Искать улики, свидетелей, доказательства. Что вы так на меня смотрите? — спросила она, увидев его тревожный взгляд.

— Вы рассуждаете как следователь.

— Не бойтесь, я не из той песочницы.

— Именно это и пугает. Песочница ваша пугает.

— Да? А что вас беспокоит?

— Вы мне врете — проницательно обвинил он.

— С чего вы взяли?

— Я же вижу. Человек, который ненавидит вранье, пытается солгать, получается коряво и нескладно. Но при этом вы пытаетесь так, что все лисы мира завидуют вашей хитрости.

Рита тяжело вздохнула, а Юрий продолжил:

— Вы ведь с Мариной не дружили. Верно? Вы ведь о ней ничего не знали. Я не могу понять, вам-то зачем это всё надо?

— Да, я соврала, извините — попыталась реабилитироваться Рита, но мужчина смотрел на неё оскорбленным взглядом, а на лице играл спектр эмоций. Рита с вызовом ответила: — Во-первых, я журналистка, а нашей братии необходимо гоняться за сенсациями, во вторых, я женщина, а все женщины по натуре любознательны, в третьих мне посчастливилось лично поучаствовать в одной афере, и лица, которые в ней задействованы, близко связаны с работой Марины.

— Марина не расследовала аферы — возразил он.

— Да, я знаю. Но она каким-то образом попала в министерство.

— А вы значит, что-то расследуете в министерстве. И что же?

— Я не могу сказать.

— Как хотите. Вас подвезти?

— Нет, спасибо.

Расстались с Юрием как-то натянуто. Рита несколько раз повторила ему, что не стоит ему действовать незаконно. Он же несколько раз дал ей слово, но Рита была уверенна, что отмахнулся от неё.

Домой она добралась, когда уже совсем стемнело.

Как-то странно всё было. Калитка во двор открыта нараспашку. Дверь в дом тоже оказалась не заперта, хотя обычно бабушка вечерами закрывалась на все имеющиеся замки.

Все было не так, даже кошка, которая обычно сидела на любимой лавочке, сегодня отсутствовала. Джек поскуливал в сарае. Дом встречал мертвецкой темнотой. В нем как будто потухла жизнь.

Внутри екнуло предчувствие. Рита забеспокоилась.

— Бабушка, — позвала Рита и щелкнула выключателем.

Электричества не было. Рита машинально взглянула через окно на соседние дома — в деревне свет был.

Даже в темноте Рита поняла, что есть опасность. Что-то в ней было. Страшное. Угрожающее. Сердце бешено заколотилось, пытаясь выпрыгнуть из груди, но оно было настолько огромно, что не смогло пробиться между ребер. Рита невольно прижала руки к груди и шагнула в кухню. Дышать стало тяжело и она, наконец, поняла в чем дело. Воздух. Его не было. Один сплошной газ. Он обжег все внутри. Голова закружилась. Глаза защипало.

Рита закрыла рукавом нос и кинулась к окну. Открыла его, вдохнула свежесть и развернулась. Нащупала на газовой плите регуляторы конфорок, перекрыла поступление газа.

В темной комнате она заметила силуэт человека. Бабушка полулежала на стуле. Голова свесилась до груди, руки безжизненно повисли. Рита кинулась к ней. Схватила под мышки и потащила к выходу. Оказалось, что Надежда Семёновна очень тяжелая. Рита пыхтела и задыхалась. Голова кружилась, но она находила в себе силы, чтобы не рухнуть вместе с бабушкой посередине дома. Она согнулась и тащила. На этом уровне газа оказалось ещё больше, концентрат кружил сознание. Она старалась не дышать, заставляла себя задержать дыхание, но от прилагаемого усилия наоборот вдыхала глубоко. От напряжения тряслись руки, в глазах мелькали белые круги, как инопланетные тарелки. Было предчувствие, что Рита сейчас потеряет сознание, и все её усилия по спасению бабушки окажутся тщетными. Она медленно продвигалась к выходу, к спасительному выходу, там свежий воздух. Ещё чуть-чуть. Ещё пару метров. Совсем близко. Рита держись. Не теряй сознание. Рывок. Ещё рывок. В голове стучало, как будто сердце перебралось туда, так бахало, что барабанные перепонки не выдерживали, звенели. А ещё она слышала скрип зубов.