Алёна Казаченко – Поветрие золота и гнева (страница 1)

Алёна Казаченко

Поветрие золота и гнева

Глава первая

Сияние огней в летней ночи

Когда зазвучала музыка, все голоса сразу же смолкли.

Протяжные звуки флейты эхом отразились от высоких стен. Ее мелодия неторопливым ручьем разлилась по залу, окутывая замерших зрителей. В полумраке они с трудом могли разглядеть лица своих соседей: лишь на сцене выделялся золотистый круг света, к которому и было приковано внимание собравшихся. Спустя несколько томительных мгновений в него шагнула высокая и стройная девичья фигура.

Медленно подняв руки, она взмахнула широкими рукавами и повернулась к зрителям спиной. Танцовщица двигалась с удивительной плавностью, ее локти и запястья изгибались в такт музыке, к которой присоединилось звонкое гудение цимбал. Поводя плечами, девушка двинулась вперед, а затем изящно присела, сомкнув запястья и раскрыв ладони. Ее длинные пальцы напоминали лепестки цветов, а шелковая юбка растелилась по полу гладью озера, подобно живительному оазису, что находился за стенами города.

Поднявшись и продолжив грациозно вышагивать по сцене, девушка повернулась к зрителям с нежной улыбкой на губах. Обведя их взглядом, в котором плескалось веселье, она закружилась в быстром танце, и ее глаза засияли в полутьме так же ярко, как янтарь, которым был инкрустирован ее головной убор, и хрустальные подвески, ловящие отблески света. Подол платья, расшитого золотыми нитями, вздымался вокруг ее стана, как крылья бабочки. Длинные рукава рассекали воздух, и сидящим у сцены показалось, что они чувствуют слабое, но столь желанное дуновение ветерка.

Погода в последнее время выдалась жаркая даже для пустыни. Солнце на ясном небе пекло нещадно, раскаляя улочки Цзэсина и вынуждая путешественников и торговцев, прибывших в город с востока, поскорее укрыться в тени чайных.

В Зале Плясок, который напоминал огромных размеров каменную юрту, царили прохлада и полутьма, только солнечный свет, проникающий в отверстие на потолке, разгонял тени по углам. Зрители, собравшиеся внутри, не могли оторвать взглядов от прекрасной танцовщицы. Ближе всех к подмосткам, расположившись на вышитом ковре и мягких подушках, сидели брат и сестра – наследники князя Мэргэна, наместника города. В карих глазах Гэрэла отражалось нескрываемое восхищение, что не осталось незамеченным для Хары. Она не упустила случая поддразнить брата:

– Может уже признаешься ей, наконец? – шепотом спросила она, наклонившись к уху завороженного юноши. – Она, конечно, подождет, но, когда ты решишься сделать первый шаг, будешь уже седовласым стариком.

– Сестра! – тихо возмутился Гэрэл, бросив на нее смущенный взгляд. – Ты… Думаешь, я могу ей понравиться? – едва слышно спросил он.

– Юна посвятила свою жизнь танцу, но она не раз говорила мне, что считает тебя достойным человеком. И весьма привлекательным.

Гэрэл неловко дернул плечами, наблюдая за тем, как Юна кружится на сцене и взмахивает руками. Она пробежала мимо них, и Хара почуяла исходящий от нее легкий аромат корицы. Одного мимолетного взгляда из–под ресниц хватило, чтобы Гэрэл окончательно растаял, как масло в полуденный зной.

– Надеюсь, что она искренне так считает, – произнес он. – Но не думаю, что бессмертная отдаст мне свое сердце. Я ведь всего лишь сын наместника, а не Верховного князя.

– Ты слишком скромный, – фыркнула Хара. – Скажи еще, что этот слабак Барлас достойнее тебя! – она отвернулась и сменила позу, притянув колени к груди. – Прошу, не смеши меня. Наш предок тоже из благородных. К тому же, ты серьезно думаешь, что Юну в первую очередь интересует твой статус?

– Ну… – замялся Гэрэл.

– Она сама говорила мне, что пусть бессмертных чтут не меньше правителей, а порой – и богов, это вовсе не значит, что они самовлюбленные и высокомерные, как большинство представителей знати. Они такие же люди, как и мы. Просто их жизнь не ограничена одним веком, они не подвержены болезням и навсегда остаются молодыми. Поэтому, не упусти свой шанс, пока тебе не стукнуло пятьдесят, и внешне ты не станешь годиться ей в отцы. Хотя, в действительности, она всегда будет твоей прапрапрабабушкой…

– Хара, пожалуйста, дай посмотреть на танец, – сдержанно попросил Гэрэл.

Хара скептически глянула на него, но умолкла. Она редко была такой разговорчивой, и еще реже шутила, но сегодня находилась в приподнятом настроении: это был один из тех дней, который она могла провести вместе с двумя людьми, которых считала по-настоящему близкими.

Со своим старшим братом она проводила время лишь несколько раз в месяц, так как он, будучи наследником и правой рукой отца, редко мог позволить себе отдохнуть и предаться развлечениям. Гэрэл выступал представителем от пустыни на встречах с послами из других стран, оказывал приемы высокопоставленным лицам, и дни его проходили за выполнением поручений, данных ему отцом. Гэрэл решал проблемы, возникающие в городе и за его пределами, а в праздничные даты посещал городские храмы и участвовал в церемониях в честь богов охоты и скотоводства, торговли и земледелия.

Хара считала, что в свой двадцать один год Гэрэл готов к тому, чтобы унаследовать титул правителя Цзэсина. Серьезный и ответственный, в отличии от нее, он умел поддержать беседу с любым человеком, а в общении оставался вежлив и обходителен. Природа не обделила его красивой наружностью: высокий и широкоплечий, с мужественными чертами лица, густыми бровями и длинными черными волосами, в которые он вплетал белые нефритовые бусины. За статус его супруги были готовы побороться многие знатные особы Эльхээра, но сам Гэрэл был тайно влюблен в Юну.

Удивительно, но родители не торопили его с выбором невесты. Это особенно злило Хару, которой мать часто напоминала о том, что в конце текущего года ей предстоит стать женой Барласа, второго сына Верховного князя.

Выбросив из головы неприятные мысли, Хара подняла глаза на Юну. Она поворачивалась вокруг своей оси, по-прежнему широко улыбаясь публике. Вот уж кто жил в свое удовольствие, ни перед кем не отчитываясь. Будучи дочерью знаменитого героя Хо Яна, который покинул Эльхээр более пятидесяти лет назад, Юна пользовалась своим бессмертием и вечной молодостью, чтобы путешествовать по стране и наслаждаться жизнью. Она поселилась в Цзэсине, еще когда дед Хары был молодым, и построила в городе Зал Плясок. Танцовщица активно участвовала в жизни города, без нее не проходил ни один праздник и фестиваль Эльхээра.

На одном из них она впервые заговорила с Харой.

Три года назад княжна подумать не могла, что ее первой и единственной подругой станет бессмертная.

В ежегодных Состязаниях истинного воина в степной столице Эрдэнэ принимали участие все желающие, вне зависимости от их места проживания, статуса и возраста. К играм могли присоединиться даже подростки, но строго от четырнадцати лет. В трех соревнованиях – стрельбе из лука, сражении на мечах и скачках на лошадях – выбирали лучших.

Харе тогда как раз исполнилось четырнадцать, и она впервые приехала в столицу и продемонстрировала жителям Эльхээра свои навыки. Ее мать Эрджена не одобряла страсть дочери к «мужским играм», но отец разрешил княжне участвовать в соревнованиях: он не мог не признать того, что у дочери есть талант.

Женщинам не возбранялось становиться участницами состязаний: в стране, где большинство жителей – кочевники, представительницы прекрасного пола умели охотиться на дичь, а уж управлять лошадью могли даже дети. Уж что женщины не умели, так это сражаться на мечах. Поэтому, участниц в состязаниях было немного. И пусть Хара была не единственной, для многих стало большим открытием, что дочь князя опускается до махания клинком и бешеных скачек по полям.

Хара не соответствовала привычным представлениям о благородной деве. Ей не нравилось сидеть в своих покоях, целями днями играть на моринхуре1 и вышивать. Тем более неожиданной для Хары стала похвала «Ириса пустыни» Юны, которая каждый год танцевала на церемонии, открывающей Состязания истинного воина.

Хара соревновалась в стрельбе из лука наравне со взрослыми мужчинами, многие из которых были опытными охотниками. С расстояния двадцати чжанов2 она попала в центр мишени девять раз из десяти и произвела сильное впечатление. Не только из-за своего возраста, но и из-за происхождения: никто подумать не мог, что девочка из знатной семьи будет такой ловкой лучницей.

Также юная княжна хорошо показала себя в сражении на мечах и в скачках, добравшись до склона южных холмов в числе первых десятков наездников – а их было три сотни.

И пусть Хара не попала в число трех лучших победителей от каждого состязания, своими навыками она особенно поразила Юну. Когда изможденная девочка направилась занять место рядом с родителями, то услышала позади себя оклик. Утирая пот и смахивая со лба мокрую челку, Хара обернулась и увидела перед собой девушку в небесно-голубом платье. Кругом сновали люди, зрители утешали проигравших и восхваляли победителей, но бессмертная Юна, а это была она, выделялась среди разномастной толпы. Лица и яркие одеяния людей смазывались, как при стремительной скачке в степи, когда небо и земля сливаются в один размытый холст. Рыжие локоны танцовщицы струились по ее плечам, как угасающие лучи закатного солнца, которые скользили по траве и окрашивали ее в оранжевый цвет.