Алёна Иванова – Слово-амулет (страница 3)
Отдел, где голос обретает боль увечных.
То жертвы умысла и злости бессердечных.
Здесь все, разорванные в клочья, что щитом
Закрыли в ссоре, все дефектные навечно,
Чей лик измазал ученический жаргон.
Пора оставить их. Пожалуйте сюда.
Да, молодёжь у нас с недюжинной смекалкой.
Не парадокс ли это: классика на свалке?
Все раритеты, дорогие, иногда —
Лишь грёза… Нынче же бесценное не жалко.
А фолианты безответны. В том беда.
Уже недолго! Скрип. Бренчанье бубенцов.
Сквозят во мраке стеллажи, совсем пустые.
Среди Читателей есть Критики слепые.
А вот и призраки непризнанных творцов:
Вмиг чуют Критика, забитые, худые,
И жаждут мести за отметины рубцов.
Смелей, для нас они – лишь тени. Вниз. Отдел.
Вы побледнели? Не волнуйтесь: там, на блюде,
Мои помощники, прилежные до жути.
Да, черви. Книжные. Как раз в разгаре дел.
Да, жрут листы. Бывают книги точно люди:
Одна обложка. Что ж, Читатель оскудел.
Один этаж – и наша цель: Архивный зал,
Моя обитель. Он, по сути, оружейный.
Конец экскурсии – извечно совершенный!..
Табличка «Выход» не горит? Я вас ввязал
В дурное дело? Не кричите, оглашенный!
Финал истории сразит вас наповал.
Ты погрузился в чтенье очень глубоко.
Библиотека не разверзнет подземелье.
Читатель, в книжный переплёт попал ты с целью
Понять судьбу Литературы широко.
Ты критик – что ж, зарубят. Грешник – тронет прелью.
Читака – что ж, червём пролезешь далеко.
Да, безоружен потаённый ваш скелет.
Маэстро ветер триумфально завывает.
Вас Архивариус к ответу призывает.
В моей руке не шпага. Слово-амулет.
Но слово меткое, и слово убивает.
Туше! А вот и ваш читательский билет.
Музыка сердца[2]
День умолкает, глаза гасит ясные.
Сумрак сонливый крадётся, мертвит.
Там, где сгущается мнимо всевластная
Тьма нелюдимая, тишь безучастная,
Музыка сердце живит.
Музыка Ночи – живая симфония —
Стелется шлейфом дрожащих свечей.
Ныне искусство вершится в гармонии.
Ночь призвала на свою церемонию
Россыпи нот и ключей.
Музыка тайны блистательной Оперы.
Искры из жезла, огни на воде.
Кто, вопреки прагматичным и чопорным,
Из бутафории создал утопию,
Звёзды зажжёт в пустоте!
Музыка боли забвенного гения.
Мрак её сделал светлее наш мир.
Муза творца в легендарном творении.
Неистощимый исток вдохновения,
Сцены и зала кумир.
Музыка страсти ужасного Призрака.
Яд в отраженье, мечты в зеркалах.
В стоне бессилья возможно ль хоть изредка 
