Алёна Иванова – Слово-амулет (страница 5)
Всё гуще осыпают поцелуи.
«Любовь моя!..» Бушует вешний шквал
Неразделённой нежности в бездонных
Глубинах сердца. Как он страстно звал,
Терзая капель сбитые ладони!..
Отчаянно влюблённый майский дождь
В окно ночное до утра стучался…
Но ты не слышал стон, не ведал дрожь
И грёзой в безмятежность облачался.
Приникло солнце ласково к земле,
На миг потупив луч свой ясноглазый:
Осколки слёз на тающем стекле
Сияли, словно влажные алмазы.
Тебя согрел умытый светлый мир
И пробудил от зябкого забвенья.
Ты улыбнулся… Будто сувенир,
Хранило эхо ливня вдохновенье.
Дар губ твоих – не поцелуй мечты,
А лишь улыбка – дуновенье ветра.
Мелеет лужа, в отраженье – ты.
Но ветер счастья стоил этой жертвы.
Тополь[3]
Откликнись! Хочу посвятить я тебе
Уютную самую осень.
Прольётся по капельке нам в сентябре
В ладони небесная просинь.
Объятий моих золотых теплоту
И тёплое золото солнца
Укутают мягкий туман поутру
И воздух душистый с морозцем.
Приникни ко мне и спокойно усни
Под стоны полночного ветра.
О, благо и боль! Разрешили они
Нам вместе дожить до рассвета.
Не слушай отчаянный шёпот листвы
Стеснившихся робко соседей.
Напрасно страшат их осенние сны:
Мы в вечном останемся лете.
Молю, не гляди: там, внизу, ещё нет
Железного жёлтого зверя.
Какой в высоте изумрудный рассвет!
И солнце плывёт в колыбели…
Не дам подступить им к тебе, не пущу.
Пусть свалят меня – исполина!
От гроз и людей я тебя защищу.
Не бойся, моя тополина!
Ты помнишь, подобно земным облакам,
Клубилась июньская вьюга?
Пушинка-дитя, ты всё так же легка.
Зачем же дрожать от испуга?
Свободны от крепких корней, словно пух,
Мы будем, незримые, вместе.
Падут лишь стволы; но воспрянет их дух,
И мы воспарим – в поднебесье.
А там белоснежный расстелется плащ
И землю утешит, остудит…
Моя золотая царевна, не плачь!
Я рядом. А там – будь что будет…
Изабель
Вдохновенно февраль рисовал
На стекле свою музу-метель,
И случайно тебя я назвал
Изабель.
Вьюжный зов ли навеял на ум
Это имя нездешних земель? 
