Алёна Ершова – Кривое зеркало (страница 51)
Влад раскрыл договор. Почти такой же, как у него, и даже в конце постановление подколото.
— Ваш паспорт.
— Ой, ты погляди, недоверчивый какой выискался, — Мария Филипповна полезла в сумку и достала из нее замызганный паспорт. Влад сверил данные, посмотрел прописку. Дом в селе.
— Почему вы не днем пришли и без представителя опеки? Сейчас даже звонить в отдел поздно, все дома.
— Я была днем, а вот тебя где носило, еще разобраться надо. Ты должен с ребенком сидеть, а не шарахаться где попало!
Влад задохнулся от гнева, сжал зубы так, что на шее проступили жилы.
— Значит, так, — наконец выдавил он. – Яну я вам не отдам. Во-первых, меня о смене опекуна должны были, как минимум, предупредить, а во-вторых, уже поздно, ребенку спать надо.
— Много чести предупреждать тебя! – начала голосить на весь подъезд бабка. – Я милицию вызову!
— Ваше право! – Влад с грохотом захлопнул дверь и съехал по ней на пол. Внутри было пусто-пусто. В подъезде орала матом бабушка Яны. Влад опустил голову на колени. Сердце рвалось в клочья. В висках стучало. Из носа потекла кровь.
В коридоре появилась светлая Янина макушка.
— Папа, адем!
Влад собрал рукой кровь с подбородка и вытер пальцы о джинсы. Сгреб в охапку Яну и пошел с ней в спальню.
— Доченька моя, солнышко, одуванчик мой. Прости меня, предателя. Я не справился, не сумел, не смог. Думал, будем мы с Дашкой тебе родителями, но видишь, как оно вышло. Радость моя, я сделаю все, чтобы нам чаще видеться. Обещаю. Слышишь меня? Веришь мне?
— Дя, – Янка, приласканная тихим голосом, обхватила шею Влада своими ручонками, положила головку ему на грудь и прикрыла осоловевшие глазки.
— Блублу тя, — пролепетала она, засыпая на руках у Влада.
Через час в дверь снова позвонили. Громко, настойчиво.
— Да что за свинство, — прорычал Влад, укладывая Яну в кровать.
Звонок так и не отпустили, еще и колотить в дверь начали.
— Какого хрена вы трезвоните?! Ребенок спит! – Влад рывком отворил дверь. На пороге стояли Мария Филипповна и прыщавый парень в полицейской форме.
— Эммм, гражданин Нестеров? Участковый Попов, вы почему препятствуете?
— А вы на каком основании ломитесь в мою квартиру после десяти?
Участковый замялся, а Мария Филипповна, почувствовав, что инициатива уходит, попыталась втиснуться в дверной проем.
– Отдайте девочку, у меня есть право!
— А я его не оспариваю, — Влад загородил проход.
— Ты ей никто, а я бабка родная! Отдавай ребенка! – Старуха потрясла документами.
Участковый кашлянул.
— Граждане, давайте не будем устраивать сцен и пройдем в квартиру. Владислав Константинович, отдайте ребенка родственнице.
— Не отдам без опеки. Вдруг она девочке руку по дороге сломает, а потом скажет, я виноват. И вообще нельзя же так посреди ночи. Вы ребенка разбудите, он плакать начнет. – Влад понимал, что аргументы так себе, но ему нужны были эти часы отсрочки, чтобы поднять всех знакомых на уши, дозвониться до бывшей начальницы отдела или хотя бы просто дотянуть до суда. Увы, пришедшие в его дом люди были настроены совершенно иным образом.
— Нечего тут ребенком прикрываться, я в своем праве, у меня договор свежее, а участковый свидетелем будет.
Упомянутый участковый покраснел, отчего стал похожим на мухомор, но все же из себя выдавил:
— Владислав Константинович, ваши препирательства приведут только к тому, что я буду вынужден составить протокол о сопротивлении работнику полиции, вам это надо?
— Буди давай девочку, и так в ночи ехать, — Мария Филипповна уперла руки в бока.
Влад хмуро посмотрел на старуху и очень спокойным, ровным голосом предупредил:
— Хорошо, но, если с ребенком хоть что-то случится, я тебя убью.
Бабка, что удивительно, поверила и тут же замолчала.
— Гражданин Нестеров, не стоит так шутить, тем более, в присутствии представителя правопорядка.
На это Влад ничего не ответил, развернулся и пошел в комнату одевать Яну. Та, полусонная, хныкала, мало что понимала, но в целом истерик не устраивала, за что мысленно Владислав был ей благодарен. Если бы девочка начала плакать, хватать его за одежду, то совершенно не ясно, как бы дальше все обернулось, ибо нервы звенели от напряжения. В половине двенадцатого ночи незваные посетители покинули его квартиру. Участковый Попов получил тысячу рублей «за беспокойство», и супруги Шапошниковы наконец-то поехали домой. Владислав, однако, всего этого не видел. Стоило двери закрыться, как из него словно вынули стержень. Сил хватило, чтобы добрести до дивана, и сознание накрыл спасительный мрак.
***
Учеба оказалась выше всяческих похвал. Десять часов теории: концентрированной, выверенной, актуальной, а после практика. Нормы, патологии, отклонения. Казалось, Даша проверила на УЗИ-аппарате весь муниципальный приют. Кошки, собаки, крыса и даже одна змея. К концу курса глаза слезились, а контактный гель был повсюду. Тем не менее преподаватель отметил ее уровень диагностики и экзамен ей поставил «автоматом». Получив подтверждающие документы, Даша уже в шесть утра следующего дня сидела в рейсовом автобусе. Все складывалось как нельзя лучше. У нее имелся целый день, чтобы подготовиться к свадьбе. Звонить в такую рань Владу не стала. Написала сообщение, что едет, достала наушники и откинулась на спинку кресла. В ее распоряжении имелось целых полтора часа дороги, чтобы поспать.
Квартира встретила тишиной. В это время Влад как раз отвозит Яну в садик. Даша кинула сумку, разулась и поставила ботинки рядом с мужскими кроссовками.
Тихонько прошла в зал и замерла в недоумении. На диване, в одежде, ничем не накрытый, спал Влад. Даша спешно подошла и дотронулась до щеки. Кожа пылала. Подняла руку на лоб, Влад застонал и перевернулся. Даша чуть не вскрикнула, на лице под носом ржавели остатки высохшей крови. Паника захлестнула и скатилась, словно ударилась о скалистый берег. Не время. Даша метнулась в шкаф с аптечкой, попутно проверяя наличие Яны дома.
Поставила градусник и стала перебирать лекарства, отсортировывая то, что может пригодиться. С кухни принесла кувшин воды и, немного посомневавшись, высыпала туда пачку регидрона.
Пиликнул градусник.
Она потрясла Влада за плечо.
— Пей! – протянула жаропонижающее и стакан с водой. Влад открыл мутные глаза и проглотил таблетку.
— Янку забрали, – прохрипел он. Даша прикрыла глаза. Плохо, просто отвратительно.
— Ты что, подрался? У тебя кровь на лице.
— Нет, — Влад покачал головой, — я
— Понятно, давай сейчас температуру собьем, врача вызовем, и ты мне все-все расскажешь.
Правда, в ближайший час им оказалось не до разговоров. На фоне начавшей падать температуры Влад уполз в душ, а Даша нормально раздвинула и застелила диван, кинула в мультиварку вариться сухофрукты и вызвала врача на дом. Появившийся в дверном проеме Влад был из разряда «краше в гроб кладут». Молча прошел к дивану, сел на него, уперев локти в колени, и уставил пустой взгляд на Дашу. Та протянула ему стакан с регидроном.
— Пей по чуть-чуть и рассказывай.
Рассказ вышел сухой и короткий, похожий больше на последовательный перечень фактов.
— Фигня какая-то, — резюмировала Даша и полезла за телефоном, — ща разбираться будем.
— Ты кому звонишь?
— Невесте Мишиной, — бросила коротко и уже в телефон:
— Привет, Оль, помощь нужна. У тебя же мама юрист? Можно к ней на консультацию сегодня?
Олина мама, безусловно, была юристом, но консультировать людей не имела права, потому как являлась федеральным судьей. Волей случая именно тем судьей, который рассматривал дело Влада и Оксаны, и именно тем судьей, которому отписали заявление на удочерение Яны. Выслушав просьбу дочери и подивившись тому, насколько все в маленьком городе друг с другом связаны, она, сама того не подозревая, замкнула круг этой истории, порекомендовав в качестве грамотного специалиста своего одногруппника, адвоката Дмитрия Мамонтова. С ним о встрече договорились на вечер.
— Вместе пойдем, — Влад сглотнул и поморщился.
— Лучше отлежись, болеешь же.
— Я от одного вида прописанных лекарств и от твоей чудо-воды уже поправляюсь, — Владислав позволил себе скупую улыбку, вспоминая, как врач хвалила Дашино лечение и ее скромный ответ, что, мол, раз для больших собак такое подходит, значит, и на человека подействует.