Алёна Ершова – Кривое зеркало (страница 27)
- Следила она…
Но рана и впрямь была лишь едва красной и вполне сухой.
- Открытым способом теперь пусть заживает. Тебя отец видеть хотел.
Даша вздохнула: раз хотел, значит, надо идти. И надеяться, что не уволит.
Юрий Олегович был под стать ноябрьскому небу. Хмурый, холодный. Сидел, заполнял истории болезни пациентов. Даром, что хвостатые, а бумажной (точнее электронной) работы требуют ничуть не меньше, чем их хозяева. Даша постучалась и просочилась в кабинет. Здесь она раньше не была. Награды, дипломы, фотографии – все это висело в коридоре. Тут лишь голые стены, бонсай на подоконнике, декоративный фонтан, который подарить-то подарили, а объяснить, на кой он нужен новому владельцу, забыли. Теперь стоит, бедненький, даже к розетке не подключен. Электронные часы и тонкий ноутбук на столе – вот и вся красота.
- Садитесь, Дарья. Человек я прямой, вокруг да около ходить не умею. Поэтому говорю сразу и напрямик…
У Даши от этого вступления засосало под ложечкой. Новую работу искать не хотелось. Мысленно посчитала, сколько правил они с Михаилом нарушили, и решила, что на одно увольнение вполне хватит. Хотя собака-то жива, а победителей не судят. С другой стороны, если эти победители проблемные и потом на них лекарство от столбняка трать да на вынужденный прогул глаза закрывай, то очень даже и судят. Миша-то он свой, родной. Его поругали, и будет, а вот от дурочки с другого конца света можно и избавиться.
- …Мне очень жаль, что вам пришлось это пережить. И если вы пожелаете все оформить как травму на рабочем месте, то я препятствовать не буду. Совсем наоборот.
Дарья моргнула. Кажется, пока она себя накручивала, упустила что-то важное. Какая травма на рабочем месте? Укус что ли?
Молчание означало, что от нее ждали ответа.
- Я акты подготовил, объяснения со всех взял, остались только ваши подписи.
- Юрий Олегович, я не понимаю, о чем вы, - Даша хлопнула глазками, потом вспомнила, что, к сожалению, ни разу не блондинка, и решила пояснить:
- Какая травма, на каком рабочем месте? Кто вам глупость такую сказал?! Совершенно обычный бытовой порез, притом настолько не существенный, что я даже в травмпункт не обращалась. Просто болезненный, потому мне Михаил Юрьевич отгул в пятницу дал.
Хозяин ветклиники откинулся на спинку кресла.
- А акты?
Бумаги были разорваны на четыре части.
- Какие акты?
- Зачем вам это, Дарья? Я при трудоустройстве страхую всех сотрудников. Если вы таким образом надеетесь на дополнительное внимание Михаила, то совершенно зря: у него по отношению ко всему, кроме работы, ветер в голове.
Дарья усмехнулась.
- Считайте, что у меня тоже. Я знала, на кого шла учиться. И предполагала, что без травм не обойтись. Мой научный руководитель считал их сопутствующим риском, особенностью профессии. Не лошадь лягнула, уже спасибо. Сколько таких или подобных случаев лично у вас было? И что вы каждый раз бегали, искали виновного? Нет. Вот и я не хочу. Я прекрасно понимаю, что собака ни при чем. Ему плохо было и больно. И хозяйка тоже не виновата. И мы с Михаилом Юрьевичем не сто процентов по инструкции работали, сделали бы все правильно, меня бы не покусали, но и пес, скорее всего, был бы мертв. А он жив, и это, - она показала на руку, - смешная плата за жизнь. Поверьте, на моих глазах люди получали гораздо худшие ранения, не за что-то конкретное, а во имя какой-то призрачной цели, известной лишь горстке избранных. По мне уж лучше так.
Юрий Олегович побарабанил пальцами по столу.
- Лучше вообще никак, но я тебя понял. Хорошо. Раз ты у нас такая альтруистка, то не вижу смысла тебя держать на испытательном сроке. Принята с сегодняшнего дня на постоянную основу. А то освоишься, пойдешь еще по городу лучшие условия искать.
Даша расплылась в улыбке. Не пойдет, ей и тут хорошо. Здесь свой врач, и коллектив приятный, уютно, от дома недалеко. Нет, точно останется.
- Спасибо, - девушка постаралась, чтоб улыбка не порвала лицо надвое.
- Пожалуйста, и вот еще что. В качестве моральной компенсации, я тебя на курсы грумеров записал. Нам давно специалиста не хватало, а тут как раз ребята из столичной школы приехали, сертификат по окончании дают. У нас и комната одна пустует. Стричь на дому, равно как и давать частные объявления, не запрещаю. Или ты не согласна?
- Согласна…
- Вот и замечательно. Занятия со следующей недели. А теперь иди. Твой драгоценный доктор тебя заждался. Весь телефон мне своими смсками запиликал.
Даша покинула кабинет еще в большей растерянности, чем когда заходила в него. Сложные выверты логики начальства были выше ее понимания, но вот учеба. Учеба радовала.
Как оказалось, порой большие пушистые коты в стрижке нуждаются даже больше, чем маленькие миленькие собачки.
Глава 19, в которой выясняется, есть ли жизнь после развода
Вы когда-нибудь пробовали детское пюре? Нет, не яблочно-банановое нечто, больше похожее на крем для торта, чем на еду, а нормальную, сурового зеленого вида брокколевую пасту без соли и масла? Не пробовали? Тогда и не экспериментируйте.
Пфффбббрр!
Владислав увернуться от прилетевшей в него еды не успел. Вытер рукой щеку, покривился. Посмотрел на довольную Яну с перепачканным подбородком. Той было весело, она хохотала и грызла силиконовую ложку. Вторую. Первой Влад пытался накормить ужином девочку.
- А я говорю, ешь! – Очередная порция серой массы, оказалось, опасно приблизилась ко рту. – Это рыба. В ней кальций, и фтор, и этот, как его, фосфор! Светиться будешь в темноте, поставлю тебя в комнате в зеленом платье, станешь елочкой. Красивой! Ам.
Пфффбббрр!
- Яна!
- Ихихихаха! - Малая застучала руками по детскому столику.
- Надо есть. Это полезно, и вкусно, и негорячо, я проверял. А плеваться некрасиво, ты же не верблюд?!
Не верблюд, но, судя по сомкнутым губам, - партизан, а попытка накормить - изощренного вида пытка.
- Может, все же горячее? – Владислав задумчиво засунул ложку с рыбным пюре в рот.
Пфффбббрр!
- Как ты ешь эту дрянь?! – Из глаз брызнули слезы.
- Ихихихаха! – девочка подпрыгнула на месте.
Владислав потянулся к баночке. Рыба с рисом. Понюхал. Нет, не испорчено, просто несъедобно.
Отставил банку и полез в холодильник. Там, если не считать тарок жуткой рыбы с рисом, шаром покати. А одними кашами врач кормить запретила. И картошку, сказала, ограничить.
- Яна, суп будешь?
Яна самозабвенно грызла луковицу. Дотянулась до стола и взяла с доски, а теперь прокусывает белую мякоть своими четырьмя зубами, кривится, но не выпускает. Влад хотел было забрать и выдать прорезыватель, но не тут-то было. Игрушка полетела на пол, а лук после скандала занял свое прежнее место.
- Веревки ты из меня вьешь, Янка. Такая маленькая, а уже с характером. Жуй свой лук, в нем фитонциды, может, и неплохо для зубов. А я пока супчик бахну.
Суп вышел отменный. Яна смолотила его с огромным удовольствием. То ли проголодалась, пока опекуна воспитывала, то ли детская еда, вопреки расхожему мнению, должна быть не только полезной, но и мало-мальски вкусной.
Остатки супа Влад доел сам, решив, что в качестве ужина сойдет, тем более Яна лук так и не отдала, а чистить новый не хотелось.
- Иди, ползай, а я пока полку соберу.
Места для исследования в новой трехкомнатной квартире было предостаточно, чего не скажешь о мебели. Бракоразводный процесс наконец-то закончился (еще не хватало этот ужас в следующий год тянуть), и каждый получил свою долю. После продажи квартиры, закрытия кредита, возврата Оксане денег за разницу в стоимости машин и половину от цены за гараж, средств осталось не так, чтобы много. Хотя больше, чем Влад рассчитывал. Просто судья после всех документов, процессов и свидетельских показаний гараж отцовский совместной собственностью признать признала, а компенсацию назначила в половину от цены, указанной в договоре купли-продажи. Копейки. К чести Оксаны, она обжаловать не стала, вроде удовлетворилась тем, что есть.
Влад обвел полупустую квартиру взглядом.
После завершения крупного заказа от покупателей квартиры появились не только средства на существование, но и время на себя. За несколько недель Влад собрал пару стульев и кровать. Теперь пришла очередь полок. Сваренный каркас уже занял почетное место у стены, на него-то сегодня и насаживались деревянные перекладины. Выходило просто, лаконично, по-мужски.
Завершив работу, Владислав сфотографировал полку и загрузил в сеть. Тут же посыпались лайки. От изготовления мебели для себя имелся еще один ощутимый плюс – реклама более простых предметов. После кухонного комплекта с эпоксидной смолой многие желали дизайн в стиле лофт, но уж больно цена кусалась, а тут такие бюджетные вещи. Появилась надежда на новые заказы. Пока мастерская простаивала и приходилось работать исключительно на внутрисемейный рынок. Это несколько расстраивало, но Влад терпеливо мастерил, набивая руку. Постепенно пришел черед бабушкиного прозрачного супер-стола. Столешница из витиеватого кленового слэба сохла в мастерской после грунтовки. Через день можно будет ее залить эпоксидкой.