Алёна Дмитриевна – Сказка четвертая. Про детей Кощеевых (страница 44)

— Это не глупо. И может быть, ты права. Значит, я перестану пить.

Смешной.

— Так не бывает.

— Много чего бывает. Помнишь, как мы тебе дипломную с нуля написали в ночь перед сдачей. Ты тоже не верила, что у нас получится. Но вышло же.

Юля против воли улыбнулась. Смахнула последние слезы. Ага, было дело. Но помимо учебы она работала на двух работах, и не удивительно, что перепутала даты сдачи. А он пришел и помог ей. Как всегда помогал. И всегда был трезвый. Она ни разу не помнила, чтобы он напивался при ней. Выпивал — да, но так, даже банку пива и то оставлял наполовину полной. Две распитые когда-то давно бутылки текилы не считались, это она принесла.

— Так ты дашь мне шанс? — спросил он.

Юля кивнула. Черт возьми, нужно было убираться из этой квартиры, но она не могла. Просто не могла выкинуть его из своей жизни. Наверняка в этой зависимости не было ничего здорового.

— Я обещаю…

— Не надо обещать, — перебила она. — Просто сделай. Если понадобится помощь, скажи, но спасать тебя я не буду.

Ещё бы самой в это поверить. Но если он не сможет... Гниющую конечность лучше ампутировать, а иначе умрёшь от заражения крови.

— Дем, который сейчас час?

— Полпятого.

Сколько?! Господи, это как долго она проспала?..

— У меня в семь репетиция свадебного танца!

— В ДК?

— Да.

Демьян успокаивающе улыбнулся. Так, как умел только он. Когда он так улыбался, она верила, что все будет хорошо. И сейчас вот тоже поверила.

— Ты успеваешь, — уверил он. — Сейчас картошку поедим, и ты пойдешь. Голодную и расстроенную я тебя все равно не отпущу.

Нет, что-то было не так с этой картошкой. Он, конечно, и раньше кормил её ею. Но она никогда не задумывалась о том, что тут может быть иная подоплёка, кроме того, что ему просто нравилось это блюдо. А выходит...

— Антидепрессант, да? — поинтересовалась Юля.

— Проверенный временем, — ответил он.

— А мне бабушка блинчики пекла. И варенье к ним в хрустальных розетках ставила пяти видов. А еще мед. Но я больше со сметаной любила…

— И теперь ты их себе готовишь, если грустно?

— А у меня такие не получаются.

— Мама отлично печет блины, — улыбнулся Демьян. — Я как-нибудь у нее попрошу, она тебе отложит.

— Дем, а твоя родная мать?..

Почему-то про это совсем никаких картинок в голове не было. Ничего до домика на болоте.

Демьян перестал улыбаться.

— Давай я тебе попозже расскажу, — попросил он. — Мне правда надо время.

Юля согласно кивнула. В конце концов она тоже отнюдь не горела желанием делиться всем. Есть истории, которые окружающим лучше не знать. И есть те, которые почти невозможно рассказать. Уж кому как не ей было это понимать.

— Ладно, давай помогу тебе с картошкой.

Демьян благодарно улыбнулся, отошел, достал из ящика мешок картошки, вывалил в раковину и принялся чистить. Юля взяла второй нож и молча принялась помогать.

— Расскажи хоть про пару, — наконец не выдержал их молчания Демьян. — Красивая?

Юля рассмеялась.

— Тебе не кажется это странным? Ты колдун… Существуют другие миры… А твой отец действительно Кощей Бессмертный?

— Да.

— Как в сказках?

— Ну… Почти.

Новое видение пришло и отпустило, а Юля едва не рубанула ножом по пальцам.

— Ты укусил Кощея Бессмертного...

— Ага, было дело, — весело отозвался Демьян.

— И после этого ты предлагаешь обсудить мою работу?

— Другие миры существовали и до этого, а я и до этого был колдуном, и это не мешало нам обсуждать твою работу, — улыбнулся Демьян. — Что изменилось?

— Раньше я об этом не знала, — качнула головой Юля. С каждой минутой спокойно воспринимать полученную информацию становилось все сложнее и сложнее.

— Тебя это пугает? — спросил он. Очень спокойно спросил. Так спокойно, что сразу стало ясно, что один из возможных ее ответов очень пугает его.

Юля сделала глубокий вдох. Успокоиться, нужно просто успокоиться. И потом, им вовсе не обязательно тащить в их дружбу эту сторону его жизни. Так ведь?

— Да. И нет. Но ты прав: до этого все это тоже было. И я не собираюсь сбегать от тебя с криками. Нужно просто… В общем, просто тоже дай мне время, ладно. Так что давай действительно про пару. Они оба очень милые. Только я бьюсь с ними уже месяц. Ей невыносимо хочется танец, а он в ногах уже на первом шаге путается.

— Поменяй их местами, — предложил Демьян.

— В смысле?

— Ну, как это там у вас называется... А, сделай из неё самоходку*. А ему дай побольше поддержек. Ей будет приятно.

Юля перевела на него преувеличенно восторженный взгляд.

— Авдеев! Да ты прям гений!

— Ну не то чтобы… — скромно улыбнулся Демьян. — Так, запасной правитель в Нави. Но положение, знаешь ли, обязывает.

Запасной правитель в Нави. Все это действительно было правдой. Интересно, почему она еще не сошла с ума? Какая-то защитная реакция психики? А ведь было что-то еще, что очень ее беспокоило. И она шла сюда, чтобы узнать… Что же? Что…

Коля.

В этот раз видение было всего одно. Юля поняла, что перестала чистить картошку, только когда Демьян легко толкнул ее плечом в плечо.

— Филоним?

— Ты угрожал Коле. Ты сказал, что убьешь его.

Демьян замер, потом отложил нож и не дочищенную картофелину. И в этот момент все стало действительно серьезно, и пропала возможность просто проигнорировать эту сторону его жизни, оставив все как было. Юля увидела перед собой кого-то другого. Не осталось больше милого мальчишки, сыплющего дурацкими шутками, простого айтишника, которого она знала так давно. На нее смотрел некто, кто действительно мог бы сесть на трон. Она неосознанно сделала шаг назад.

— Юля, ты сейчас очень хорошо подумай и скажи мне, — негромко попросил Демьян, — ты готова быть избитой или изнасилованной?

Не отрывая от него взгляд, она очень медленно покачала головой.

— А он мог, Юль. И по закону наказывали бы его уже по факту. А я сделал так, чтобы этого не произошло. Давай, скажи мне, что я был не прав.

— Я…

Коля страшно напугал ее в тот вечер, когда подкараулил в подъезде. Требовал открыть дверь и впустить его в квартиру. А если бы дядя Сережа не возвращался с прогулки, что тогда?

И все же в этом было что-то неправильное. Она не могла точно сказать что, но было. Юле вообще никогда не нравилась идея насилия. Любого. Наверняка был иной способ, нежели смертельно напугать Колю. Должен был быть.