Алёна Дмитриевна – Сказка четвертая. Про детей Кощеевых (страница 41)

Пес нехотя оторвался от нее, встал и отошел. Ударился об пол передними лапами и снова обернулся Демьяном.

— Я могу показать, — ответил он.

На круглом стеклянном обеденном столе на кухне Демьяна стояла самая обыкновенная кастрюлька, накрытая крышкой. Демьян снял крышку, и в кастрюльке обнаружилась вода.

— И что это? — спросила Юля.

— Зелье, — вполне предсказуемо ответил Демьян.

В принципе, она бы уже, кажется, не удивилась вообще ничему, поэтому к ответу Демьяна отнеслась спокойно. Зелье так зелье. Если есть магия и если Демьян может обернуться собакой, то почему бы ему не варить зелья на собственной кухне в кастрюльке.

— Его надо пить? — тем не менее с опаской поинтересовалась Юля.

Демьян усмехнулся и качнул головой.

— Нет, им надо дышать. Знаешь, как над картошкой, когда болеешь. Принцип тот же.

— Понятно… И тогда…

— Задай вопрос, и ты получишь ответ. Узнаешь, кто я. И решишь, что делать. Если ты сочтешь, что мне больше не нужно быть частью твоей жизни, я пойму. И я гарантирую, что это безопасно. Но ты должна решить сама.

Он смотрел на нее и ждал ее ответа.

Черт.

Черт-черт-черт. Но отступать уже не хотелось.

— Ладно, — выдохнула Юля и решительно села на стул. — Что делать? Начинать дышать или…

— Подожди.

Демьян вытащил из подставки нож, провел по нему пальцами, из-под которых брызнуло пламя, подождал немного, а потом резанул по ладони, сжал кулак, и в воду закапала кровь. Судя по всему, этого ему показалось мало. И пока Юля смотрела во все глаза, пытаясь вернуть себе дар речи, он снова раскрыл ладонь, резанул еще пару раз и снова сжал кулак над кастрюлькой.

— Что ты делаешь? — пролепетала Юля, вмиг утрачивая весь настрой.

Господи, он все-таки сошел с ума. И она вместе с ним…

— Отец сказал, чем больше крови, тем больше сведений.

— Отец…

— Да.

— Демьян, послушай... — начала было Юля, но в этот момент вода в кастрюльке забурлила сама по себе и резко сменила цвет, из прозрачной становясь насыщенного оливкового цвета, а потом от нее повалил такой же пар.

— Ох…

— Задаешь вопрос и вдыхаешь, — напомнил Демьян. — И ты все еще можешь отказаться.

— Дем, а ты зачем его вообще варил? — прошептала она.

Он посмотрел на нее долгим нечитаемым взглядом.

— Спасибо, что ты сейчас со мной, — вместо ответа сказал он, а потом тоже сел, наклонился и глубоко вдохнул пар, что шел от варева. Медленно откинулся спиной на спинку стула и замер. Юля заглянула ему в лицо и наткнулась на остекленевший взгляд. Приложила пальцы к его шее. Пульс был ровным, и дышал Демьян глубоко и спокойно. Будто спал.

Она перевела взгляд на кастрюльку. Пара уже стало меньше. Судя по всему, время на принятие решения истекало.

«Ты получишь ответы на свои вопросы».

У нее накопилось очень много вопросов. И прежде всего она хотела знать, как они дошли до жизни такой. Но все равно вдыхать это было полным безумием.

Безумие, безумие, безумие…

— Ладно, — шепнула она.

Стараясь не думать, что делает, Юля наклонилась над кастрюлькой, задержав дыхание. Сейчас или никогда. Еще раз взглянула на Демьяна. Что ж, если он подсадит ее на что-то, то терять будет уже нечего, и она просто его убьет.

И сделала глубокий вдох.

Разумеется, никакого четко сформулированного вопроса она не задала.

Глава 11

— Юля. Юль… Юляша…

Кто-то гладил ее по голове. Легко-легко, ласково-ласково. Так, как мог гладить только один человек. Человека этого давно не было рядом с ней, но пока она спала, ей приснилось много ярких, живых снов, так сильно похожих на реальность. И все почему-то про Демьяна. Так почему один единственный в порядке исключения не мог быть для нее и про нее.

— Юля… Надо просыпаться.

Просыпаться не хотелось. Ей было тепло, уютно и спокойно, и хотелось, чтобы так и оставалось, и чтобы родная ладонь все так же водила по волосам… А если она откроет глаза, все пропадет.

— Юль… Надо…

Разумеется, надо. Всегда было надо. В школу, в институт, на работу… Но этот сон стоил того, чтобы проспать все на свете.

— Не уходи, — попросила она.

— Почему я должен уйти?

Должен? И голос был мужским, а не женским. И прикосновения уж больно реальными.

Что за…

Юля дернулась, резко села, распахнула глаза, и тут же зажмурилась, схватилась за голову и зашипела.

— Тише-тише-тише, — забормотал Демьян, а это был именно он, а не бабушка, как ей привиделось, и аккуратно уложил ее обратно. Открыть глаза не получилось, яркий свет причинял боль, но щекой Юля ощутила гладкую поверхность сатина и мягкую упругость диванной подушки. Где она? Что происходит? Она что — напилась, и это похмелье? Глупости, она вообще не пьет!

Память молчала, не желая вносить ясность в произошедшее. Но перед глазами то и дело проносились какие-то отрывистые картинки, словно ее сегодняшним снам было все равно до того, что она уже не спала. В висках безжалостно пульсировала боль. Юля замычала и, кажется, всхлипнула. К губам что-то поднесли. Кружка?

— Ну-ка, выпей, — попросил Демьян. — Давай, Юль. Пара глотков, и станет легче.

Уверенная, что он предлагает ей воду, Юля через силу отхлебнула немного. Странная это была вода. Горькая. Будто лизнула ладонь, в которой до этого держала полынь. Однако боль стала не такой острой, и в голове прояснилось. Юля перелегла на спину и осторожно разлепила веки. В комнате действительно было светло. Но не так ослепительно, как ей показалось в начале. Просто дневной свет, льющийся из окна. Она лежала на диване в гостиной Демьяна.

Точно.

Она была у Демьяна.

Только они сидели на кухне.

Они пришли туда, потому что… потому что…

— Ты колдун! — выдохнула она и тут же снова зажмурилась: перед глазами одна за другой замелькали картинки. Демьян, подогревающий остывший чай, стуча пальцами по кружке. Демьян, обращающийся в пса и кружащийся на месте в попытке себя рассмотреть. Демьян, стоящий в круге из огня. Вокруг лес и ночь. Демьян в огромной зале, пол и стены выложены серым камнем, и голос из ниоткуда: «Ты неправильно делаешь пас. Свободнее рука. Еще раз». Это был важный голос… Кто это?

В ответ на этот вопрос новыми вспышками пришли другие видения. Мужчина среди берез, осыпающихся золотом: «Послушай, Демьян, у меня есть к тебе разговор». Этот же мужчина на черном коне среди черных деревьев. И снова он: «Кажется, ты не дочитал книгу до конца…»

— Юля! — реальный, настоящий Демьян засуетился вокруг нее, однако это плохо помогало, только отвлекало. Картинок было слишком много, каждая вызывала вопросы, и словно в ответ на них возникали все новые и новые видения. Это действительно были те самые сны, что она видела, но Юля уже не была уверена, что это просто сны. Больше было похоже на то, как если бы она со стороны наблюдала чужие воспоминания. Неужто… его?

Нужно было сосредоточиться и вспомнить.

Они сидели на кухне.

На столе стояла кастрюлька.

Из нее шел зеленый пар…

И снова картинка. Демьян в каком-то кабинете и снова этот мужчина. «Оно может рассказать о моем прошлом? О том, кто мой отец и как я получил проклятье?»