Алёна Дмитриевна – Сказка четвертая. Про детей Кощеевых (страница 3)

В окружении зелени деревьев ее скорее можно было принять за лесную ведьму, чем за царевну. Клим тем временем расправил плечи, и Яков про себя рассмеялся. Ни дать ни взять их домашний петух. Осталось только отрастить гребешок и хвост.

— Я прохожу подготовку на боевого мага, — сообщил Клим. — Пойду в отряд к деду.

— Понятно, — кивнула Злата, но дальнейшего интереса не выказала. — А ты, Яков? Чем ты будешь здесь заниматься?

— Учиться, — буркнул он, слегка запнувшись, как это всегда бывало, когда он начинал волноваться.

Пожалуй, вышло не слишком вежливо, в мыслях этот ответ звучал куда лучше, но разговоры никогда не были его сильной стороной.

— Это наш будущий великий изобретатель, гениальный инженер, — по давно установившемуся обычаю ответил за него Клим. — Он обещает сделать так, чтобы мельница сама муку молола, а топор дрова рубил!

А вот издеваться было не обязательно. Яков сжал зубы, чтобы не сказать брату, куда он может пойти, и тут же ощутил, как зарделся. Ну вот, замечательно.

Клим тоже заметил это и рассмеялся.

Зато Злата взглянула на него внимательнее.

— Ты будешь учиться на инженера? — переспросила она без всякой насмешки и будто не замечая его покрасневшие щеки.

Яков кивнул.

— Здорово.

И улыбнулась ему. Улыбка у нее все-таки была очень красивая. И вообще, немного привыкнув к ее лицу, он уже не мог понять, что именно его в нем напугало. Просто очень красивое лицо. Так отчего он едва не отшатнулся там, у кабинета?

— Говорят, боевые маги Среднесибирского отделения одни из самых сильных в этом государстве, — постарался вернуть к себе внимание Клим.

— В стране, — поправила Злата.

Брат поморщился.

— Над речью придется поработать, — кивнула она. — Но это нормально, это у всех так. А вот и общежитие.

И им открылось длинное двухэтажное здание, недавно выкрашенное в зеленый и теперь красиво блестящее на солнце. И Яков наконец увидел забор, находящийся прямо за этим зданием. И правда высокий. Из-за него виднелись какие-то другие дома. Большие. Куда выше, чем он представлял. Злата тем временем довела их до дверей. Яша выдохнул, прежде чем переступить очередной порог.

Ну вот, теперь его дом будет тут. Они с Климом пять дней провели на Буяне, дожидаясь, когда им выдадут документы и дадут разрешение на очередной переход, но там он знал, что их комната на подворье всего лишь перевалочный пункт, что это временно. А здесь он поселится надолго. Стало не по себе. И нестерпимо сильно захотелось назад, к родной печи, к родителям, братьям и сестрам. В Тридевятом сейчас была зима, а зимой так хорошо слушать треск дров в горниле, пока в трубе завывает ветер…

Яков махнул головой, отгоняя наваждение. Ничего-ничего, всякий рано или поздно вылетает из гнезда. Нужно просто привыкнуть. А вдруг этот мир и подарит ему что хорошее помимо знаний. А потом он сможет их навещать. И в Тридевятом пройдет в три раза меньше времени. А значит, родные не успеют так сильно соскучиться. Конечно, отцу будет непросто, в их с Климом лице он потерял сразу двух работников. Да и матушка хоть и старалась на прощание улыбаться, но видно же было, что плакала. Они с отцом проводили их с Климом до места, где открывался зеркальный проход на Буян. Яков обернулся в последний момент, прежде чем ступить в другой мир, и увидел, как мать схватилась за руку отца, словно боялась упасть, и как смотрела на него, и вдруг показалась она ему такой маленькой и отчего-то старенькой… А ведь он еще помнил, как тяжело ей дался уход из семьи Проси, когда та вышла замуж…

— Яков! — выдернул его из раздумий голос Златы.

Он дернулся, собираясь сделать шаг, но она поймала его за руку.

— Осторожно, тут ступенька.

Яков опустил взгляд вниз: и правда, а он и не заметил, споткнулся бы, дал бы Климу очередной…

— Яша у нас вечно витает в облаках! — засмеялся Клим.

А, ну да, брату повод не нужен. Злата отпустила его руку и снова улыбнулась. Заговорщицки так, словно у них был общий секрет. Странно, что ему, а не Климу. Клим у девок всегда в большем почете был, нежели он. Если их вообще можно сравнивать, учитывая, что его, кажется, девки и вовсе не замечали.

Яков бросил взгляд на запястье, за которое она его придержала. Что ж, это не было неприятно.

По длинному коридору со множеством дверей Злата провела их до стойки. За стойкой сидела красивая женщина с пышными светлыми волосами и что-то делала с ногтями. Увидев их, отложила предмет, что держала в руках, и поднялась.

— Привет, Злата. А это, я так понимаю, новые жильцы, — кивнула она и кокетливо улыбнулась. — Предупреждена. А я Елена. Я здесь самая-самая главная. И меня лучше не сердить.

Елена. Неужто та самая ведьма, что считалась женщиной местного начальника, который был не много ни мало самим Баюном. Ну, и котом, чего уж тут. Странные они — эти ведьмы. Про одних, как например, про его тетю, и вовсе не скажешь, что перед тобой не простая женщина, живут себе как все. А другие вон чего вытворяют. Тут, конечно, много зависит от того, сколько тебе магической силы отмерено, но Яра как-то поспорила с Климом, кто из них сможет создать больший пульсар, и едва не выиграла. Хотя тогда Якову показалось, что она просто пожалела брата и не стала его позорить, сдалась намеренно. Но тут, наверное, дело было еще и в мастерстве, Клим по большей части был самоучкой, а у Яры был наставник, да не абы кто, а ее муж, и если верить дедушке, бойцом он был отменным. Эх, магия… Ему самому почти ничего не досталось. Так, иногда на радость братьям и сестрам шептал какой-нибудь заговор над горохом, чтобы тот рос быстрее. Но и тут было непонятно, что оказывалось вернее: его заговор или ежедневный полив. Зато он умел другое. Или хотел думать, что умел.

Елена тем временем поднялась со своего кресла и отошла к доске на стене, где на крючках висели ключи. Сняла два из разных мест: один отдала Климу, другой ему.

— Ну что, красавчик, — улыбнулась она брату, — тебе достается номер люкс на первом этаже. Пойдем, провожу. Злата, покажешь Якову его апартаменты? Двадцать второй номер.

— Конечно, — и она кивнула ему. — Пойдем.

А он как стоял столбом, так и остался.

Разные комнаты. Он что, будет жить один? Впервые в жизни — один? Сколько себя помнил, с тех пор, как отец решил, что для полатей они с братом уже тяжеловаты, он всегда делил комнату с Климом, и был уверен, что здесь будет так же. Но вот…

— Яков.

Клим с Еленой уже удалялись по коридору влево. Они со Златой остались одни.

— Нам на второй этаж, направо, лестницы по бокам коридора, пойдем.

И она повела его в противоположную сторону.

— На втором этаже лучше, чем на первом, — говорила по пути Злата. — Ну, мне так кажется. На первом зимой сыровато. Единственное, тут душ общий, и он в подвале, зато лет пять назад туда наконец подвели как следует горячую воду, так что не придется мыться в ледяной. Столовой нет, но есть кухня, она на втором этаже в холле. Надо, чтобы кто-нибудь показал вам, где тут ближайший магазин. Это место, где можно купить продукты. Он специальный, там наши работают, так что, если что, помогут и странно смотреть не будут.

Она вбежала вверх по ступеням, и юбка сарафана взметнулась, приоткрыв бедра. Яков уткнулся взглядом в ступеньки. Надо было идти по лестнице первым…

— А вот и твой номер, — огласила Злата. — И тебе снова повезло: окна выходят на парк, а не на забор. Ну, про люкс и апартаменты — это тетя Лена, конечно, пошутила. Но здесь есть необходимое, и ты можешь обставиться, как хочешь, это не возбраняется. А вот за порядком она следит строго, с правилами ознакомься обязательно, но зато здесь всегда тихо, и никто не будет тебе мешать учиться.

Злата протянула ему ключ.

— Открой сам, такой момент, — и снова подмигнула.

Чувствуя предвкушение вперемешку с тревогой, Яков отпер дверь и шагнул внутрь. Наконец сбросил тяжелую суму с плеча и огляделся. Комната была небольшая. У окна стояли стол и стул. На полу лежал ковер. У левой стены — кровать, у правой — шкаф и две полки. В окне виднелись березы и небольшой кусочек неба. Вот и все. И тем не менее это была его комната. Собственная. Где он будет жить один.

Ух ты.

— Что ж, пожалуй, я пойду, — сказала Злата, и Яков вздрогнул и поспешно обернулся. Она стояла в дверях и не торопилась переступать порог. Ну, оно и понятно: негоже девушке оставаться наедине с юношей без сторонних глаз. Он бы и сам никогда не позвал.

— Спасибо большое, — нашелся Яков.

— Да не за что. Ты уже был в городе? А то может тебе магазин все-таки показать?

Он мотнул головой. Но тут явно требовался развернутый ответ. Злата все-таки была очень дружелюбна с ним, так что можно было и постараться.

— Спасибо, но бабушка обещала после работы к нам прийти и сводить везде, где нужно. А тетя сводит нас в город на выходных.

Получилось неплохо. Даже хорошо получилось.

— Яра? — переспросила Злата.

— А вы знакомы? — удивился он.

Она усмехнулась.

— Разумеется. Моя мама дружит с твоей бабушкой. Мы не то чтобы подруги, но в одной песочнице поиграть успели. Ладно, обустраивайся, не буду мешать. Пока.

Злата махнула рукой на прощанье и ушла, притворив за собой дверь. Яша постоял немного, потом опустился на кровать. Тишина здесь не была полной, и из-за забора он слышал странный, приглушенный шум. Там был город. Там был другой мир. И только сейчас, оставшись внезапно один, он осознал, что то, к чему он так долго шел, наконец свершилось. Он здесь. Очень-очень далеко от дома. Поступил по конкурсу, объявленному на Буяне — спасибо бабушке, рассказала и надоумила, — и все лето будет учиться, чтобы подтянуть то, что здешние дети проходят в местных школах, а осенью пойдет туда, где его научат собирать настоящие машины. Машины, способные упростить труд человека. Изменить жизнь к лучшему. И для мамы бы что придумать, чтобы, например, ей больше не пришлось самой стирать, баба Настя сказывала, и такое существует.