Алёна Данилова – Сквозь время я пойму себя (страница 9)

Сонорх вышел, ничего не сказав, оставляя Эмиллию с Белкой вдвоем. Они долго играли в гляделки, не решаясь подойти. Руки элементалия так и чесались погладить, а виверна проверяла саму себя и чем больше наблюдала за человеком, тем больше убеждалась, что та ей не противна, а, напротив, мила. Стихия ветра связывала обеих невидимыми узами. И то, что их тянуло друг к другу, как магнит, не было понятно. Идиллию прервал вернувшийся Сонорх, зовущий в гостиную, в которой уже был накрыт стол и миска для дракончика.

Такую еду Эмиллия видела впервые в жизни. Она-то думала, что прошлый фиолетовый суп и пюре с котлетой из икры странные, но нет, здесь была еда в разы удивительнее. Омлет из чёрного желтка и синего белка лежал поверх толстого куска бекона. Картон в виде круассанов, похожих на полумесяц, поджаренный с обеих сторон. Бисквит, напоминающий больше мороженое, чем то, на что должен быть похож. Мятный чай с мёдом оставляющий послевкусие лимона. А скатерть, сделанная из тончайшей проволоки, ничуть не царапающая кожу чего только стоила, привлекая внимание элементалия своими живописными узорами в виде разнообразных цветов.

— Как такое возможно? — поражённо спросила Эмиллия, с некой опаской кусая круассан. Она думала, что почувствует вкус бумаги, но вместо него ощутила вкус слоёной сдобы, а шоколадная начинка так и таяла во рту.

— Сложный вопрос, — поглощая свою порцию, ответил Сонорх Фейл. Для него всё было в порядке вещей. Они все привыкли к тому, что есть в этом мире. Не сразу, но смогли, чтобы выжить.

— А что она ест? — видя, как виверна уплетает за обе щеки длинные водоросли, поинтересовалась Эмиллия.

— Водоросли, — улыбнулся Сонорх, стараясь скрыть усмешку. — Некоторые объекты, пища остались с теми же свойствами. Но многие, как ты уже заметила, поменяли свои свойства и структуру. Знаешь? Это не мешает им существовать дальше. Считаю, ты привыкнешь.

— Надеюсь, — грустно произнесла Эмиллия, откладывая деревянную вилку, которая в ту же секунду рассыпалась, улетая в неизвестное направление. — А?

— Магия, не хотел тревожить тебя новыми приборами и воссоздал более привычные, но, как видишь, в этом мире они не могут держать свою форму и вместо железа стали деревом, — дал ответ Сонорх на немой вопрос. — Ты готова узнать, что тебя ждёт?

— Да, — более оживлённо подтвердила Эмиллия. Работа всегда успокаивала элементалия и именно ею стоит заняться, чтобы не впасть в уныние.

Со стола исчезло всё, а вместо остатков пищи там находились куски хлеба с текстом на них. Прикоснувшись к одному кусочку, Эмиллия отдёрнула руку, словно от змеи. Тонкие и гладкие, с холодными прожилками, а вид был совершенно иной.

— Ты такая забавная, — увлеченно наблюдая за Эмиллией, с хрипотцой признался Сонорх и резко сменил тему. — Должностные обязанности завхоза включают в себя снабжение академии всем необходимым, от писчих принадлежностей, до мебели. Помимо этого завхоз обязан следить за всеми корпусами факультетов и делать еженедельный отчёт по требованиям каждого студента, например, попросили выдать пять простыней, вносишь это, не вернули вовремя, пишешь долг и добавляешь в два раза больше. Если предлагают отдавать деньгами, не соглашаешься…

— Но как же так? — возмущено перебила Эмиллия тайплейса.

— Эмиллия, лучше слушай, а вопросы и возмущения можем обсудить потом во время твоих занятий, — строго сказал Сонорх, раздражаясь от такой беспечности и того, что ей не известны правила, в которых четко говорится, что не позволительно вести себя так наивно и глупо, а то остальные съедят и не заметят. — Так вот, помимо этого в твои обязанности будет входить своевременный ремонт помещений. Не бойся, — пресёк он её ещё не озвученный вопрос. — Ты будешь нанимать рабочих, а не своими силами что-то делать. Под твоим руководством будут подчинённые: разнорабочие, уборщики и наказанные студенты. Последним отдаёшь самые грязные поручения. Чтобы в следующий раз неповадно было нарушать правила, иначе после семи нарушений они вылетают из академии и с позором возвращаются в семью, которая может отречься от них.

— Но это жестоко! — вскочила со своего места Эмиллия.

— Да, — согласился Сонорх Фейл. — Но именно так они становятся взрослыми и начинают ценить то, что у них есть. Никогда не стоит испытывать жалость, порой она может очень сильно подвести тебя. А наши студенты могут что угодно, поэтому лучше следить за ними и не поощрять их плохое поведение. По головке тебя точно не погладят, если упустишь хоть одного отпрыска из влиятельных семей.

— А что, бедные здесь не учатся? — стараясь сдерживаться, поинтересовалась Эмиллия.

— Учатся, но выходят лучшими студентами и с малым количеством нарушений. После чего занимают высшие должности не забывая, что все они равны, — рассказывал Сонорх, подсчитывая время до первого занятия со своими остолопами-первокурсниками. — Продолжим позже. Оставляю тебе все бумаги для изучения. Вернусь, проверю, и если хоть что-то упустишь, накажу!

— Курф, — фыркнула Белка, на слова хозяина, разряжая накаляющуюся обстановку.

— Ясно! — выдавила из себя Эмиллия, пододвигая стопки. Накажет он её, ага сейчас и с разбегу. Элементалий собиралась показать, на что способна, она постарается не упасть в грязь лицом.

Поначалу вникнуть в текст было сложно, но постепенно шаг за шагом Эмиллия стремилась запомнить всё наизусть. Да, сложно, но куда деваться? Как говорится, хочешь жить, умей вертеться. Этот урок она усвоила давным-давно и применяла при каждом удобном случае, иначе кто знает, что может произойти?

— Накажет, — нервно перекладывая куски хлеба, Эмиллия прикусила нижнюю губу. — Да как он только посмел такое сказать! Кто он такой, чтобы так поступать?

Стукнув кулаком, элементалий привлекла внимание Белки. Та так и осталась вместе с ней в гостиной, распластавшись на ковре возле импровизированного камина, от которого исходило магическое тепло. Виверна с любопытством наблюдала за пыхтением двуногой и слушала, как та ругается, нет, мата ни разу не проскользнуло, а возмущений вагон и маленькая тележка. Такими темпами дурёха не успеет, и точно хозяин что-нибудь с ней сделает. Виверна похолодела от воспоминаний о том, как её наказали на неделю и не позволяли есть любимое лакомство. Хозяин бывает строгим и очень.

«Может помочь?» — поглядывая на стопку, которая всё не уменьшалась, подумала Белка. Виверна и раньше грешила пожёванным хлебом с вкусными чернилами, а порой и печатями, что не смогла сдержаться и, когда Эмиллия отвлеклась, захватила часть хлебных бумаг и начала пережёвывать.

— О нет! — воскликнула Эмиллия, наблюдая за этим зрелищем не зная, что делать. — Милая выплюнь, ты же отравишься.

Белка и глазом не моргнула, урча от удовольствия и отодвигаясь на безопасное расстояние. Она сама могла кого хочешь отравить, но из-за воспитанности так не поступала.

— Белочка, ну пожалуйста, — вспомнив имя виверны, начала умолять Эмиллия, делая нерешительный шаг к ней.

— Курм-лым, — издала Белка пытаясь показать, что всё в порядке и мешать не нужно.

— Да он же нас в порошок сотрёт, — взвыла Эмиллия, когда Белка проглотила часть важных документов.

— Кого и за что я должен стереть в порошок? — услышали Сонорха Белка и Эмиллия.

Эмиллия посмотрела на него и на приоткрытую дверь, которая даже не скрипнула, чтобы предупредить их о проблеме, а теперь либо бежать, либо сдаваться. Видимо, Белка подумала так же и, отрыгивая пережёванное, ринулась к окну. Но увязла во времени и забарахталась в пространстве. Сонорх Фейл побагровел, выдавая коронное:

— Белка!

— Я не виновата, — начиная пятиться, прошептала Эмиллия, выставляя руки вперёд в защитном жесте. Видя, что тайплейс зол не на шутку, поняла, что лучше сматываться, но не в спальню же!

— На какую часть покусилась Белка? — прищурившись, вопрошал Сонорх Фейл, плетя заклинание и накладывая его на виверну тонким слоем. Он знал, как та не любит купаться, а ей давно пора, вот и искупается в источнике вся и никуда не денется из него в течение часа.

— Не прочитанную, — облизывая пересохшие губы, проговорила Эмиллия. Нащупав ручку и решив для себя, что терять нечего, элементалий распахнула дверь и провалилась в образовавшуюся дыру, оказавшись в фонтане. Да ещё в том самом, где встретилась с грифоном, попав в этот мир.

Сонорх Фейл лишь вздохнул. Отправив Белку куда нужно, он понял, что придётся добираться до испуганной Эмиллии тем же путём. Кто же знал, что элементалий попадётся в поставленную для непрошенных гостей ловушку, так неосторожно.

Глава седьмая

— Ай, — плюхнувшись в ненавистный фонтан, воскликнула Эмиллия. — Нет, не везёт, так не везёт! К этому фонтану магнит, что ли, привязан?

— Опять вы? — удивился Данц Льинов, проходящий мимо и сразу узнавший элементалия.

Эмиллия поднялась, стараясь отряхнуться. Мокрая до нитки, в облепившем всё тело платье, она выглядела юной не погодам. Оставалось только обиженно надуть губы и разреветься, как ребёнку. Но запас слёз у элементалия закончился. Терпение не в счёт, оно сейчас не имело значения. А вот разглядеть получше грифона в человеческой ипостаси можно и нужно, а то прошлый раз совсем не до этого ей было.

Эмиллия помнила, с каким цветом грифон рождается, такого же цвета их волосы, вот только у данного мужчины они почему-то были золотисто-рыжие, слегка волнистые, не короткие и не длинные. С правой стороны прядь имела насыщенно зелёный окрас. Медные глаза Данца Льинова блестели, в них элементалий видела себя и, как заворожённая, не могла оторваться, будто угодила в трясину и с каждой секундой проваливалась всё глубже. Тяжело сглотнув, Эмиллия с огромным трудом заставила себя отвлечься, замечая, что нос у мужчины немножко крючковат, как у горного орла, губы тонкие, лоб высокий и подбородок волевой с ямочкой. Одет грифон в чёрные зауженные джинсы и белую рубашку, подпоясанную ремнём с эмблемой, на ногах лакированные ботинки со шнуровкой.