Алёна Данилова – Сквозь время я пойму себя (страница 11)
— Да, — кивнула Эмиллия, стараясь не думать о времени, так как понимала, что опоздала и ничего не успевает. Оставалось не оплошать в первый день в качестве завхоза, может тогда тайплейс не будет строг и помилует. Как же элементалий тогда ошибалась.
К кабинету завхоза пришлось добираться не только долго, но и запутанными путями, которые никак не отложились в памяти Эмиллии. Вернуться обратно точно не сможет без посторонней помощи. Но! Нужно просить свою комнату, а не спать у чужого мужчины, чтобы не пострадала честь. Элементалий помнила, как относились к девушкам, которые ничего не сделали, но ночевали у кавалеров в гостях. Их обвиняли в распутстве.
— Вот мы и на месте, — распахивая железную дверь, произнёс Данц, пропуская Эмиллию вперёд. Там её уже ждали.
Небольшое помещение было заставлено по максимуму. У правой стены находились стеллажи до потолка с хлебом, лавашами и, что самое удивительное, слойками1 с толстыми корочками и рисунком на них. На одной из полок лежали письменные принадлежности. На противоположной стороне — пустой железный стол, с лампой в виде огромного подсолнуха, светящей мягким голубым светом.
На мягком кресле сидел Сонорх Фейл, наблюдавший за Эмиллией, которая с любопытством осматривалась. За спиной тайплейса стоял ещё стеллаж, но поменьше с привычными для элементалия талмудами, и неприметная дверь.
Чем больше смотрел, тем больше Сонорх поражался бестактности гостьи, которая беззастенчиво разглядывала всё кругом, трогала лаваши и лепестки подсолнуха. Он надеялся, что Эмиллия не зайдет в смежную комнату, в которой располагалась мини-кухня, состоящая из шкафчика, кофемашины и плиты для готовки, и ванная комната с раковиной в одном отделе и туалетом, перегороженным шторкой во весь рост. Не хотел он этого потому, что за шторкой скрывалась клетка с жар-птицей2, которой здесь было совсем не место.
У противоположной от двери стены, закрывая собой большую её часть, висела чёрная бархатная шторка с золотыми узорами. Не выдержав Эмиллия распахнула её и застыла с открытым от изумления ртом. Это место напоминало ей то, которое она знала ещё с детства. Но разве такое возможно в другом мире? Цветущая поляна, неподалёку озеро с небольшим водопадом, возле него изумрудная беседка с качелями. Неописуемо красивое место, к нему тянуло элементалия всей душой. Ей казалось, закрой она глаза, и всё пропадёт, как мимолётное виденье.
— Этого не может быть, — пролепетала Эмиллия, забывая, что поблизости находился Сонорх Фейл. На него элементалий старалась вовсе не смотреть из-за обрушившихся воспоминаний. Было проще переключить внимание на что-то иное, и теперь оно волновало сильнее произошедшего.
— Ты о Саде скорби? — прошептал Сонорх на ухо Эмиллии, от чего та вздрогнула и резко обернулась к мужчине, запрокидывая голову вверх. Их взгляды встретились, каждый утопал по-своему в глазах другого. Злость тайплейса на элементалия испарилась. Эмиллия, напротив, ощутила, как предательский румянец появился на щеках. Те мысли вчера… Она увидела не просто высшую расу в Сонорхе, Эмиллия увидела в нём мужчину. И это испугало элементалия не на шутку.
— Сад скорби? — повторила Эмиллия, делая шаг назад, увеличивая расстояние.
— Он переместился с нами, — прикрывая глаза, сказал Сонорх Фейл. Тот день помнили все. Разрушение и боль, с надеждой на жизнь. — Его с трудом удалось спасти. Но чтобы он цвёл, я вижу впервые за столько лет.
Эмиллия распахнула окно, выскакивая на небольшой балкон. Звуки птиц обрушились, умиротворяя. Свежий воздух и запах привычных цветов будоражил сознание. Сад любви и вечного цветения — так раньше называли то, что они лицезрели. Но почему столь прелестное место стало Садом скорби?
— Потому что многие, как и единорог, погибли, — положив руки на плечи Эмиллии, поведал Сонорх Фейл.
— Кто? — Эмиллия догадывалась о ком речь, но хотела услышать ответ от тайплейса, напрягаясь всем телом.
— Последний крылатый единорог, — голос Сонорха с нотками скорби заставил задрожать. Хранитель их мира погиб, если бы не тайплейс, элементалий осела бы на пол. Но мужчина поддержал, понимая, как тяжело услышать такое. Для Эмиллии всё, что с ними произошло тогда, виделось иначе, и если она смирилась со своим попаданием в будущее, это не означало, что не будет переживать сейчас, из-за произошедшего в тот день.
— Я не могу в это поверить, — помотала головой Эмиллия. С древности шло поверье, которое гласило, что единороги, как и тайплейсы, редки и вечны. Их нельзя убить, нельзя противиться их воле, ими можно восхищаться и лелеять в мечтах. Тогда почему одни выжили, а он — хранитель их мира, священный единорог — погиб? Загадка, которую не разгадать, или стоит попробовать? Только к чему это может привести — не понятно.
— Не надо было говорить тебе об этом, — вздохнул Сонорх, стараясь отмахнуться от назойливых воспоминаний. Тайплейс не единственный, кто старался забыть тот случай, но порой это невозможно, особенно для таких древних, как он, существ.
К сожалению, время не всегда лечит. Раны могут зажить, но оставляют шрамы, как напоминание о наших ошибках. Но главное — не сдаваться и идти вперёд, словно ничего не произошло, помня, что те, кто рядом, поймут и поддержат.
Раздался торопливый стук, но входить посетитель не спешил. Тогда Сонорх Фейл, не раздумывая, направился к двери, распахивая ту настежь. Там стояла запыхавшаяся Санни, которая с порога начала сыпать обвинениями:
— Почему я узнаю всё самая последняя? Стоило отгул взять на несколько дней, как мне сообщают, что Эмиллия не выходит на работу и её заменяют высшие бытовые маги, которые не по карману академии. Но это ладно, почему ректор не берёт кристалл? Что происходит? И почему вы рядом с ней?
Нет, кухарка никогда не позволяла себе лишнего. Санни не любила Сонорха, лишь боялась, но страх порой придаёт силы, и сейчас бедная женщина просто выплеснула все эмоции, чтобы хоть как-то прийти в себя от творящейся суеты.
— Да чтоб эту мегеру..! — пробубнил себе под нос Сонорх Фейл и уже громче добавил. — Простите, но госпожа ректор взяла отпуск, и теперь я заменяю её на этой должности. К сожалению, как видите, у нас произошли изменения не только в этом. Завхоз в декрете, а Эмиллия согласилась пойти на замену, чтобы хоть как-то помочь в сложившейся ситуации. Я очень надеюсь на ваше понимание и прошу не беспокоиться. Завтра с утра элементалий сможет приступить к работе у вас, но при условии, что на кухне она будет помогать два раза в день, обед не входит в планы, иначе не уложится в график и подведёт не только вас, но и себя.
— Понимаю, — настроение Санни резко переменилось. Она, улыбнувшись Эмиллии, поспешила уйти.
Эмиллия присела на краешек кресла, задумавшись. Одна ошибка — и создала столько проблем. Почему же всё так сложно и как справиться со всеми трудностями?
— А я смогу помочь? — неуверенно поинтересовалась Эмиллия, начиная сомневаться. Да, согласилась помогать, но что если всё станет только хуже? Что произойдёт тогда и захочет ли в таком случае Сонорх Фейл обучать её управлять ветром.
— Всё получится! — постарался ободрить Сонорх Фейл Эмиллию. Не каждый может осилить столько знаний, только прочитав их, а она смогла, вторая полусъеденная Белкой часть документов не имела значения в работе, там были только небольшие формальности, о них можно узнать и позже. Но говорить об этом тайплейс не стал.
— Спасибо, — робко поблагодарила Эмиллия. Пора жить новой жизнью и ни о чём не волноваться. Если не попробовать, можно и не узнать, что будет. Элементалий сделала свой выбор, и в тот момент запустился механизм. Его никто не видел, не ощущал, но скрытые часы забили двенадцать раз. Начало и конец. Время пришло. Ведь тайное рано или поздно становится явным.
Слойки1 — книги.
Жар-птица2 — в данном тексте аналогична фениксу.
Глава восьмая
Работа.
У каждого она вызывает свои ассоциации. Для кого-то это любимое дело, с которым человек не хочет расставаться. А для другого, напротив, непосильная каторга, высасывающая все силы. Многим приходится работать там, где не хочется, от чего страдают не только они, но и те, кто рядом. Но если работа нравится, то и позитива в этом больше.
Сонорх Фейл оставил Эмиллию одну, чтобы она могла самостоятельно освоиться на новом месте. Но прежде пришлось останавливать время и забирать пташку из уборной, той уже надоело молча сидеть взаперти. А на волю, как назло, не выпускали. Проходя рядом с элементалием, жар-птица заверещала:
— Избранная! Избранная! Жизнь отдаст. Но спасёт!
Для магического существа остановка времени не являлась преградой, поэтому жар-птица не только свободно говорила, но и хлопала золотыми крыльями, от чего начала сиять ярче, а маленькие глазки-бусинки засверкали, неотрывно глядя на замершую девушку.
— Не смей! — встревожился Сонорх Фейл, почувствовав, как пространство времени смещается. Жар-птица входила в полную силу раз в тысячелетие. В такие моменты птицы могли предсказывать будущее и дарить подарки. Но всё зависело от создания, на которое они смотрят. Что видели в душах других существ, тем и одаривали тех.
— Истинный! Истинный! Не сбежать от судьбы! — перевела взгляд на Сонорха жар-птица и рассыпалась в прах, чтобы через считанные секунды возродиться в молодом теле птенца, который в мгновение ока замер, не имея той силы, что имеет взрослая особь, и не способный сопротивляться силе тайплейса из-за слабости после трансформации.