Алёна Берндт – Путь домой (страница 13)
Люба положила трубку и приложила ладони к горячим щекам. Теперь уже было ясно – нужно срочно ехать домой! Сергей там, и Алёшка тоже, но вот что с мамой? Какой санаторий? Хотя, раньше им от работы давали путёвки, может быть и сейчас… думать про плохое не хотелось.
- Нет, такого адреса у нас на справке нет, – говорила Любе оператор, когда она пыталась узнать новый номер телефона родителей Сергея, - Ну вот так, нет. Значит сняли номер, скорее всего, сейчас многие снимают, платить дорого. Или переехали куда-то, девушка, ну откуда мне знать причину!
Люба продиктовала Людмиле Никитичне Шурин телефон, на случай если мама появится, положила трубку и постучала карандашом по столу, перед нею лежала тетрадка, она записывала туда всё, что смогла разузнать. Но теперь, после того, что сообщила тётя Люда, эти розыски ни к чему – нужны деньги на дорогу и самый скорый отъезд! А уже там…
Люба закрыла глаза и представила себе лицо Сергея, и что она ему в это лицо выскажет. На следующий день она снова пошла на смену, сказав, что поездка отменяется, и она теперь может выходить каждый день, без выходных, и полы мыть тоже – ей очень нужны деньги!
Работала она теперь постоянно, только обед себе попросила увеличить, чтобы успевать сбегать в больницу к Шуре и отнести что-то домашнее из съестного, потому что кормить стали ещё хуже, видимо и больничные запасы с прошлых сытых времён совсем истощились.
- Любаш, ну зачем ты каждый день бегаешь, - журила её Шура, - Ничего со мной не сделается, похудею, доктора говорят – полезно! Завтра не приходи, ты сегодня много принесла, мне и на завтра хватит! Не приходи, обещаешь? Вечером выпрошу у Серафимы Ильиничны, поболтаем по телефону, когда ты с работы придёшь! Да и Люб… ты уж совсем на износ, зачем столько берёшь работы? Ведь я ж тебе сказала – помогу с билетом, и на дорогу дам. Доктор сказала, что на будущей неделе контрольное обследование, и если всё в норме – выпишет! Ох, я уже не дождусь, так домой хочу! Девчонки с работы прибегали, сказали, что аванс обещали дать в конце месяца, так что, Любаня, не пропадём! Ты лучше побереги себя, не шастай на работу, бери смены как все – через день хотя бы.
Люба кивала, обещала так и сделать, но всё равно приезжала к Шуре каждый день, в свой обед, и смены брала ежедневные. Видимо организм от злости собрался, и Люба даже усталости не чувствовала, так ей хотелось поскорее оказаться в поезде и слушать, как отстукивают колёса дорогу до дома.
В тот день у Любы был выходной, она взяла воскресенье, чтобы прогенералить квартиру к Шуриному возвращению, и ещё она снова собиралась пойти на вокзал, в кассы, узнать про цены на билеты. Говорили, что снова повысили стоимость проезда.
Проснулась Люба рано, накануне она купила полкило картошки и собиралась пожарить драники, отнести Шуре. Поэтому теперь намывала полы, слушая, что говорят по телевизору, какие новости в стране. И мысленно молилась, чтобы ничего такого не случилось, от чего снова скакнут цены! В пятницу она получила справку, заменяющую паспорт, теперь нужно только собрать деньги и ехать.
Телефонный звонок заставил её вздрогнуть, почему-то сильно стукнуло сердце. Время такое, Шура так рано не звонила, а кто ещё может… Вдруг мама приехала, обрадовалась Люба, мысли в её голове мелькали так быстро, пока она бежала к телефону, перепрыгнув через ведро с водой.
- Любаш, это я, - раздался в трубке знакомый голос Серафимы Ильиничны, но сейчас он звучал… странно, - Любаш… ты вот что… Шурочка наша умерла…
Люба словно застыла изнутри, язык отказывался говорить, горло сдавило, руки отнялись и не слушались, ноги подкосились, и она села на стоявший рядом стул, чуть не упав.
- Это… как же? Ведь операция прошла хорошо, - Люба с трудом говорила, казалось, что квартира вокруг неё начала вращаться, пол качался под ногами, - Осложнения?
- Нет, операция успешная, и Шурочка уже почти здорова была…, - Серафима Ильинична плакала в трубку, - Шла по лестнице, на первый этаж ходила кровь сдавать, и упала… Говорят- тромб оторвался, но пока ещё выясняют, конечно… А что уж выяснять, нет человека… Добрая душа была, Шурочка наша, упокой, Господи…
Положив трубку телефона, Люба ещё долго не могла сдвинуться с места. Какие-то странные мысли метались в голове… И что картошку на драники она уже начистила, и всё же их нужно испечь, отнести в больницу… А зачем? Шура любит драники, она говорила…
Люба никак не могла поверить, что Шуры, доброй и отзывчивой Шуры больше нет. Ведь только вчера они больше часа болтали по телефону, обсуждали все новости и строили планы… а теперь, что делать?
Люба съездила в больницу, и они с Серафимой Ильиничной, у которой уже закончилась смена, сидели в уголке приёмной и плакали. О причинах смерти Шуры Любе ничего не сказали, кто она такая, не родня ведь.
- Иди домой, Любаша, ничего уже не сделаешь. Шурочке не помочь, она уже там, где всегда хорошо и спокойно, - сказала Серафима Ильинична, - Такая у человека доля, никто не знает, сколько отмеряно.
Серафима Ильинична заспешила, ей нужно дочку сменить, та на работу, а бабушке с внуками сидеть, жизнь-то продолжается. Люба тоже вышла на больничное крыльцо и невольно посмотрела в окно палаты, где они с Шурой познакомились… Когда Люба уходила, Шура всегда смотрела ей вслед из окна, вот и сейчас Люба стояла и ждала… вдруг это всё глупая ошибка, или вообще ей всё приснилось, показалось…и вот сейчас помашет ей Шура рукой через оконное стекло…
Никто не появился, и вообще Любе казалось, что мир замер вокруг… или сама она оглохла, не слыша ни шума машин, ни разговоров прохожих, бегущих мимо. Очнулась Люба уже дома, споткнувшись о ведро с водой, которое она оставила посреди комнаты, не домыв пол.
Всё прибрав, Люба сидела в кухне и никак не могла собраться с мыслями, голова кружилась и отказывалась думать. Слёзы ручьями текли по щекам, Люба вытирала их ладошками и смотрела за окно… Март только начался, и весна ещё только робко вздохнула на снега, но уже ощущалась в удлинившемся дне, и в радостном чириканье синиц. Шура ждала весну, она говорила, что весной всё оживает, и сама она тоже.
В двери заворочался ключ, и Люба подпрыгнула на стуле. Выскочив в прихожую, она увидела в дверях девушку, примерно одних с нею лет, может чуть помладше. Она открыла замок ключом и теперь с удивлением смотрела на Любу, а та так же глядела на неё.
- Вы кто такая? – резко спросила девушка и чуть отступила, в глазах у неё был страх, – Вы как тут оказались?!
- Я… знакомая Шуры, она меня в гости пригласила… немного погостить. А вы, наверное, Юля, Шурина дочь? – догадалась Люба, - Здравствуйте! Меня Любой зовут!
- Какая знакомая? Я впервые вас вижу! – Юля с подозрением смотрела на Любу, - Освободите квартиру!
- Подождите, зачем вы так сразу. Я здесь уже несколько недель живу, как видите, ничего не пропало. Я ждала, когда Шуру выпишут….
- Мама умерла сегодня, - Юля вошла в квартиру и устало села на обувницу в прихожей, - Если вы знакомая, то…
- Да, я знаю. Мне утром сообщили, - тихо ответила Люба, - Я очень вам соболезную, ваша мама была… она была очень хорошая, добрая… Вам с ней повезло…
Юля молча разматывала шарф, глядя пустым взглядом в стену, вздохнула и снова с подозрением уставилась на Любу.
- Так зачем вы здесь? Мама что, вас прописала? Она могла, вечно всем помогала! Потому и… ай, ладно, что теперь говорить. Когда вы намерены уехать?
- Можно мне хотя бы переночевать здесь? – тихо попросила Люба, - Пожалуйста. Я уже сейчас не смогу найти, куда пойти.
- Ладно, ночуйте. Но утром уходите. Я… не знаю кто вы, а мама не может подтвердить, что вы её подруга!
- Хорошо, спасибо, - кивнула Люба и ушла собирать сумку.
Вещей у неё было мало, откуда им взяться, ну вот теперь хоть собирать немного. Люба лихорадочно думала, куда ей завтра идти и что дальше делать.
Глава 13.
- Паспорт есть у вас? – спросила Любу заспанная Юля, когда рано утром вышла в кухню, - Покажите.
- Паспорт утерян, - Люба наливала кипяток в заварник, - Справка есть, приеду домой, буду восстанавливать. Собственно, поэтому мне и понадобилась помощь вашей мамы. Чаю позволите попить?
- Пейте. Справку покажите, может вас и не Люба зовут. Прописаны вы где?
- Не здесь прописана, не волнуйтесь, - Любе расхотелось чая, - Юля, скажите… вам нужна помощь… вам предстоят горькие заботы, и если хотите… Нет, я не прошусь остаться, но думаю, вы вчера уже проверили, ничего из квартиры не пропало. И я не заслужила вашего недоверия, мы с вашей мамой в больнице познакомились…
- Мне всё равно, где вы познакомились! И тем более безразлично, что там у вас в жизни произошло, какая трагедия! – отрезала Юлия, - У мамы была такая привычка… чужим она помогала больше, чем своим. Потому и отец ушёл, устал постоянно помогать каким-то побирушкам! Разумеется, я всё в квартире проверила, и, на ваше счастье, вроде бы всё на месте… сберкнижка, документы…
- Мне чужого не надо. Позвонить можно?
- Звоните конечно. Так вы же чай пить хотели, садитесь, - Юля как-то смягчилась, видимо вспомнив про сберкнижку.
- Спасибо, - ответила Люба и ушла в комнату к телефону.
Набрала номер сестринского поста, ответил ей незнакомый голос, Люба спросила Серафиму Ильиничну. Больше и обратиться было не к кому…