Алёна Берндт – Путь домой (страница 12)

Стоя под тёплым душем, Люба плакала навзрыд. О себе, об Алёшке, о том, что встретиться им нескоро придётся, а Люба… она ведь домой ехала, душа пела от того, что вот сейчас приедет, обнимет сына, уткнётся в макушку мягких волосиков, вдохнёт родной запах. И вот… страшно было, как она выберется из всего этого?

Выплакавшись, Люба взяла себя в руки, поставила на плиту чайник, нашла заварку, она была там, где сказала Шура. И скоро она уже сидела с чашкой горячего чая, куталась в большой Шурин халат, и думала. Ничего, справится! Она не одна, вот Шура ей подскажет, поможет!

Утром зазвонил телефон, стоявший на маленьком столике у окна. Люба взяла трубку и услышала весёлый Шурин голос.

- Ну, как спалось? Отдохнула? Ну и молодец. А я тоже времени зря не теряла.

- Шурочка, спасибо тебе, что бы я без тебя делала!

- Да ладно тебе, перехвалишь меня. В общем, слушай внимательно. А лучше, возьми там на серванте карандаш и бумагу, пиши. Моя одноклассница работает в одной структуре, нам сейчас очень полезной. Так вот, она договорилась, я сейчас скажу куда тебе надо идти и что написать об утере паспорта. Тебе дадут справку временную. Фотография нужна, ты деньги возьми в серванте, в сахарнице! Ой, только вот не пыхти, там немного и нужно! Ну вот, сделаем тебе пока справку, а там решим, что дальше.

Возражать Люба не стала, что тут сказать, без помощи Шуры ей тогда просто нужно идти пешком в сторону дома, и всё. Поэтому она благодарила Шуру, и писала адрес, куда идти, кого спросить и что принести.

«Сделаю справку и попробую хоть на какую-то работу устроиться, - думала Люба, сидя в маленьком фото-ателье и делая снимок для справки об утере паспорта, - Шуре отдам то, что она мне сейчас одолжила, и куплю билет домой! И попадись мне этот гад со своей жабой…»

Шурина одноклассница Ирина и в самом деле обо всём договорилась, Любу встретили, расспросили о чём нужно и всё оформили. Строгая женщина, не назвавшая своего имени, написала на бумажке телефон и протянула Любе, велев позвонить в конце недели, тогда справка должна быть готова. А пока дали уведомление.

- Извините… не подскажите мне ещё…, - спросила Люба, и строгая сотрудница глянула на неё и кивнула устало, - Понимаете, в моём городе, наверное, телефоны поменяли, я не могу маме позвонить и сообщить, что я в порядке и скоро приеду, но справочная мне отказывает… Может быть как-то можно узнать? Извините, но мне больше не у кого спросить…

Женщина помолчала, потом оглядела кабинет, но все её коллеги были заняты своими делами, тогда она протянула Любе листок и ручку:

- Напишите адрес, я сделаю, что могу, но ничего не обещаю. А по справке, у вас свидетельство о рождении где? Наверное, как раз там, у мамы? Ну, тогда и паспорт вам лучше там восстанавливать. По месту… Со справкой вы спокойно доберётесь, любая проверка документов будет пройдена, а дома уже спокойно сделаете документы.

Обратно Люба шла повеселевшая, надежда грела душу, теперь она останавливалась, что называется, у каждого столба. Читала приклеенные там объявления, может быть, подвернётся хоть какая-то работа. Пусть мыть полы, или что-то ещё делать, она согласна на всё. Отрывала бумажки с телефонами, намереваясь позвонить.

Оказавшись снова дома, Люба достала из шкафчика в кухне муку, пакетик дрожжей она купила по пути, и теперь завела тесто на оладьи – как раз успеет к Шуре в больницу, когда посещения разрешены. И ещё Серафиму Ильиничну поблагодарит за помощь.

Вроде бы и налаживалось всё, и когда Люба получила справку, жизнь уже не казалась ей такой беспросветной. Вместе со справкой строгая сотрудница вручила Любе бумажку с номером телефона, а значит она может позвонить маме! Номер был новый, только три последние цифры сохранились от прежнего номера вот ведь как бывает!

Домой Люба бежала со всех ног, и там, не снимая куртки, плюхнулась в кресло и дрожащими руками набрала номер. Но… увы. Длинные гудки ей были ответом. Люба уняла гулко бьющееся сердце и думала, может мама ушла в магазин, или она сейчас на смене. Позвонит попозже. Письмо Люба уже отправила, взяв конверт в Шурином серванте, но пока оно дойдёт… Люба слышала, когда стояла возле почты, что письмо лучше не опускать в ящик, как раньше, лучше отдать в отделение, но и это не гарантия, что дойдёт. Две женщины обсуждали, что сейчас на почте всё теряется так часто, и концов не найдёшь. Ну, Люба старалась думать, что её письмо всё же долетит.

- Шур, я объявление увидела, позвонила, - рассказывала Люба Шуре, когда снова пришла её навестить, а ходила она каждый день, - Вот, смотри, там нужны люди фасовать кондитерские изделия. Думаю сходить, что скажут.

- Любаш, ты только после больницы, отдохнула бы хоть немного, - вздыхала Шура, - Я тебя не гоню, мне самой спокойнее, что квартира под присмотром. Вот немного отдохнёшь, соберу тебя в дорогу. У меня на книжке есть деньги, не переживай! Вот выйду отсюда и сниму, купим тебе билет!

- Шурочка, спасибо… ты сегодня грустная, заметила Люба, - Что-то случилось?

- Да что тут может случиться? – вздохнула Шура, - Устала я от больницы этой. Сегодня просилась у Светланы Константиновны, сколько уж можно тут торчать, а она – надо лечение продолжать, потому что операцию делать нельзя, пока что-то там в норму не придёт. А я так домой хочу!

- Шурочка, так может хоть на выходные отпустят? Ларису же отпускали тогда, помнишь?

- Да я просилась, пока нельзя говорит.

Люба вышла из больницы с беспокойством на душе, жалко было Шуру… да и брать у неё деньги на дорогу… Люба уже была на вокзале, узнала стоимость проезда до её родного города. Немало получается, очень даже немало! Даже самый дешёвый билет стоил дорого – три пересадки, по теперешнему расписанию!

Люба всё же поехала туда, где набирали на фасовку. Какой-то склад почти на самом краю городка был огорожен забором из колючей проволоки, вдоль забора бегала собака на цепи, а у двери стояла очередь, чуть больше десятка людей.

Люба подумала, может тут что-то продают по выгодной цене, то, что фасовать надо, но оказалось – это очередь желающих устроиться на работу. Люба погрустнела – кандидатов много, а она ещё и со справкой! Очередь ждала минут двадцать, потом дверь отворилась и вышел мужчина с измятой тетрадкой в руках.

- Сегодня нужно троих, выходить на работу завтра к шести, - сказал мужчина, очередь зашумела, а он стал шарить глазами по толпе.

- Вы, вы, и вот ты, - Люба глазам не поверила, что он и на неё указывает, и поспешила подойти.

Так она попала на оптовку, там фасовали макароны, крупы, «кондитерку» и прочее. На склад приезжали владельцы маленьких магазинчиков и закупались для продаж. Работа была несложная, но… ни отдохнуть, ни поесть нормально – на обед выделялось полчаса, но зато платили живыми деньгами. Немного, оплата была скромная, выдавали её в конце дня, и ещё можно было за копейки взять поломанное печенье, или другой «некондиции». Люба брала, делала из крошенного печенья пирожное «Картошка», добавляя какао и сладкую сметану, носила в больницу Шуре и Серафиме Ильиничне, а сама считала, сколько же ей придётся работать, чтобы накопить на дорогу. Получалось – чуть больше месяца, не так много!

Жизнь непростая, думала Люба, но добрых людей всё равно больше, чем злых, и скоро всё наладится. Вот только… мамин телефон по-прежнему не отвечал, и Люба с беспокойством думала, что же с мамой…

Глава 12.

Люба работала на складе первую неделю, когда ей предложили ещё и мыть пол в конторе, которая была отгорожена в углу склада. Прибавка была небольшая, но Люба согласилась, не ей капризничать.

Шуре наконец-то сделали операцию, она прошла хорошо, и Шура с воодушевлением ждала выписки домой и строила планы на будущее.

- Я думаю, ничего нового никто тебе не скажет в посёлке, только бестолку съездишь, - вздыхала Шура, когда Люба поделилась с ней своими планами поехать в посёлок и поговорить с участковым.

- Я думала, может быть ещё этого Владимира Константиновича расспросить… Куда его сотрудник уехал, и не с его ли дочкой, - сердито говорила Люба, - Уж про дочку он должен знать!

- Спросить то можно, да будет ли ответ. Ты когда собираешься ехать?

- Я на четверг выходной взяла, потому что в пятницу справку получать. С ней уже в милицию схожу, что там скажут.

- Да ничего не скажут, у них так заведено, я это проходила. Когда муженёк мой хотел эту квартиру у меня отнять, документы уничтожил на неё, думал, никто не докажет, что это моя квартира, а он тут на птичьих правах. Я хотела, чтобы его наказали за порчу документов. Ну вот, мне сказали – семейная ссора, разбирайтесь сами. Документы я быстро восстановила только благодаря знакомству, и муженёк с молодой феечкой своей с носом остались. Как он меня тогда поносил, чего только не выслушала… Удивительно, ведь с ним мы двадцать пять лет прожили, и вот…

Но потом случились и хорошие новости, хотя… назвать их совсем хорошими было и нельзя. С первых заработанных денег Люба заплатила за домашний Шурин телефон и воспользовалась платными услугами. И наконец дозвонилась до маминой соседки, тёти Люды.

- Ой, Любаша, это ты? – кричала соседка в трубку, она была глуховата, - А я маму твою не могу позвать… она уехала. Нет, не знаю точно, куда! Так муж твой был, вот недавно, квартиру проверял, и мне ключи отдал, чтоб цветы поливала. Сказал, в санатории твоя мама отдыхает, лечится. Да, сказал приехал с сыном, а ты работаешь, отпуска не дали. Да, так сказал. Что, до него не можешь дозвониться? Так это у нас теперь постоянно, говорят, что меняют какие-то линии или провода, я не знаю.