Алёна Берндт – Путь домой (страница 14)
- Она сегодня в ночь заступает! – недовольно ответила дежурная медсестра и положила трубку.
Люба вздохнула, что ж, придётся сидеть возле больницы, ждать. Люба знала, что Серафима Ильинична живёт недалеко от больницы, и даже район знала, но точного адреса не спрашивала. Никто же не знал, что вот так всё сложится…
Юля пристально наблюдала за тем, как Люба одевается в прихожей, наверное, следила, как бы та ничего не прихватила с собой. Любе было неловко, но винить девушку было не в чем – никто не обязан Любе помогать. Это Шура была душевным человеком, очень хорошим… наверное, таких теперь очень немного осталось.
Утром подморозило, и Люба шагала по тротуару в сторону больницы. Пока немногочисленные прохожие спешили на работу, хмуро зевая и поёживаясь, а Любе было даже жарко, от эмоций, наверное. Сейчас Любу немного отпустило горе и душевное волнение, Шуру было очень жаль, но… надо как-то дальше выбираться из этой ситуации. Ничего не поделаешь!
- Я к Светлане Константиновне, по личному вопросу, - сказала Люба, зайдя в больницу со стороны поликлиники, где доктора вели приём.
- Сейчас посмотрю, - сказала женщина из регистратуры, кутаясь в шаль, потом стала смотреть журналы, ворча негромко, - Батареи снова едва живые, убавили что ли! Ног уже к обеду не чую, и это в валенках! Скоро буржуйки ставить начнём, и хворост в лесу собирать! Бардак!
Люба была с ней согласна, они с Шурой часто говорили, что в палате холодно, в старые окна сифонит, хотя они заклеены бумагой и проложены ватой, а батареи чуть тёплые. В коридоре вообще сквозняки гуляют, на сестринском посту девчонки сидят в фуфайках и шалях.
- Девушка! – окликнула Любу регистратор, - Светлана Константиновна сегодня с восьми принимает, но к ней запись полная. Потом у неё стационар, так что…
- Ничего, я подожду в коридоре, может быть, кто-то не придёт и меня примут. Спасибо вам!
- Двести десятый кабинет, - подсказала женщина и подула на озябшие руки, - Замёрзнете только, в коридоре-то сидеть.
Люба устроилась в углу, недалеко от двести десятого кабинета, люди уже собирались и обсуждали, кто на сколько записан. Лениво переругивались, выясняя, кто за кем должен зайти, на Любу никто и внимания не обратил.
Светлана Константиновна пришла на полчаса раньше начала приёма, успокоила очередь, что примет всех, и только тут заметила Любу.
- Любава? Ты как здесь? Что-то беспокоит?
- Здравствуйте, Светлана Константиновна. Нет, со здоровьем всё в порядке, спасибо вам. Я… по личному вопросу.
- Идём в кабинет, - кивнула доктор и громко сказала очереди, - Товарищи, приём начнётся в указанное время, а пока прошу не шуметь и не мешать докторам работать.
Недовольные в очереди что-то негромко пробурчали про «блатных пациентов», но громко возмущаться никто не стал.
- Светлана Константиновна, у меня личная просьба. Может быть есть какая-то возможность некоторое время поработать в ночную смену в больнице санитаркой?
- Любаша, расскажи всё с самого начала, а после решим, и я позвоню в кадры, рук всегда не хватает.
- Понимаете… я же у Шуры жила это время…, - и Люба рассказала всё кратко, как есть, про мужа и сына, про то, как она вернулась домой, а там другие люди живут, и про то, как позвонила маминой соседке.
- Я узнавала, совсем немного мне на билет не хватает, я скоро заработаю. Только… жить мне негде, вот я и хочу, днём буду работать на базе, а ночью здесь, прибираться в коридорах недолго, я смогу несколько часов спать. Прошу вас, помогите! Мне… больше некуда идти.
Светлана Константиновна нахмурила брови и оторопело смотрела на сидевшую перед ней худенькую девушку, синие тени легли под глазами, но она не сдавалась.
- Вот что, милая моя… я тебя не для того лечила, - голос доктора дрогнул, - Я и так не могу поверить, что Шура… ведь всё хорошо было, операцию такую сложную перенесла, и вот… Сколько лет работаю, а никак не привыкну, что врачи – не волшебники, увы…
Люба закрыла глаза, под веками закипели горячие слёзы, она понимала боль доктора, не только человеческую, но и профессиональную.
- Так, вот что. Держи адрес, я сейчас позвоню домой, тебя встретят, - Светлана Константиновна стала писать что-то на листочке, - У меня сейчас муж и дочка дома, тебя устроят, пока побудешь у меня. И не спорь! Всё! Никаких ночных смен, и базы тоже. Ты там устроена как-то по документам?
- Нет, мы просто приходили каждый день, нам смены в тетрадку писали, а деньги в конце дня выдавали. Светлана Константиновна, мне неудобно вас стеснять…
- Оставь! У меня две дочки. Одна сейчас в Москве учится, и я как подумаю, что она могла бы тоже в трудной ситуации оказаться… Прошу тебя, у меня нет времени спорить и убеждать тебя, скоро начнётся приём. Я приду домой вечером, и мы обо всём поговорим. А пока – располагайся и отдыхай.
- Спасибо вам, - Любе хоть и было неудобно, вроде как напросилась, но доктор права, отнимать у неё ещё больше времени Люба не могла, - Огромное спасибо!
Светлана Константиновна протянула ей бумажку с адресом, а сама взялась за телефонную трубку, поглядывая на часы на тонком запястье.
Любу и в самом деле встретили, у подъезда стояла девушка лет пятнадцати, она пританцовывала на месте и что-то напевала.
- Вы Люба? Я вас сразу узнала, мама вас точно описала, - улыбнулась девушка, - Идёмте, я вас заждалась! Меня Аней зовут.
Поднялись на третий этаж, и Люба попала в просторную прихожую трёхкомнатной квартиры. Аня оказалась очень общительной и за это время успела рассказать, что учится она во вторую смену, но ей не нравится, потому что домой возвращается поздно и не успевает погулять с подругами. А ещё она ходит на бальные танцы, и сегодня тренировка с десяти, так что они смогут вместе позавтракать.
- Раздевайся, Любаш! Вот сюда куртку вешай. А сапожки лучше сушиться поставить. Проходи!
Из кухни выглянул мужчина в домашних брюках и футболке, на носу у него были изящные очки, и Люба почему-то подумала, наверное, он тоже доктор, как и Светлана Константиновна.
- Любава, здравствуйте! Не стесняйтесь, входите. Анна вас сейчас устроит, можете умыться и будем завтракать. Мне сегодня к одиннадцати, но уже звонили, придётся идти пораньше. Анюта, устрой гостью.
- Папа хирург, ему скоро тоже на работу, у него приём и всё такое, - сказала Аня и увлекла Любу по коридору в небольшую комнату, - Вот, устраивайся. Это комната Кати, моей старшей сестры, она сейчас учится в Москве, а моя рядом, так что вечером будем болтать, как мы с Катюшкой, мы ночью в гости друг к другу ходили.
Анюта рассмеялась, и Любе стало как-то теплее, этот холод и страх, которые поселились в душе после смерти Шуры, немного отступили, осталось только горечь от потери друга.
- Девочки, идите завтракать, а я побежал! – Анин отец на ходу одевался, - Анюта, дай Любе запасной ключ, вдруг ей нужно будет куда-то выйти. Всё, целую, я побежал!
Приготовленный завтрак ждал девушек на столе, и был обильным, Аня тут же принялась потчевать гостью, ссылаясь на мамин наказ.
- Мама сказала, что тебе нужно восстанавливаться, поэтому кушай. Мне много нельзя, – вздохнула Аня и положила себе на тарелку омлет, - Иначе наберу, и с танцев меня выгонят. Хотя… наверное я сама скоро уйду оттуда, хочу что-то другое попробовать. Может быть каратэ, или что-то подобное. Чтобы себя защитить! Сейчас такое время, по улице страшно ходить. Мою подружку, одноклассницу, недавно ограбили, в своём дворе серьги вырвали, мочки ушей порвали… какие сейчас танцы!
Аня накормила Любу так, что та едва могла дышать, потом девушка собралась и убежала на свои танцы, а Люба легла на кровать в Катиной комнате и мгновенно заснула. Без снов, без мыслей, накрывшись теплым пледом она просто закрыла глаза и провалилась в сон.
Глава 14.
- Люба, ты ведь меня знаешь, столько времени у меня в отделении провела, - мягко, но в то же время так, что возражать не хотелось, говорила Светлана Константиновна, - Поэтому не пытайся меня убедить. Никакой базы, никакой работы по двенадцать часов в неотапливаемом помещении! Так ты снова окажешься на больничной койке. Так вот, скажи мне – ты хочешь поехать домой? Отлично, тогда делай, как я скажу и не возражай.
Люба молча кивала, хоть ей и было неловко, но она понимала – Светлана Константиновна права, но ведь… дорога до дома обойдётся в копеечку, а у Любы даже на половину дороги не хватает!
- Саша вернётся со смены вечером, завтра у нас выходной, - продолжала Светлана Константиновна, наливая в кружки чай, - Мы поедем и купим тебе билет на ближайшее время, отправим тебя домой!
- Но у меня… Светлана Константиновна, можно, я пришлю вам деньги за дорогу, как только смогу! Мне неудобно брать такую сумму просто так.
- Ничего, нам всем иногда бывает нужна помощь, в этом нет ничего страшного. Людям нужно помогать! А деньги… это всего лишь деньги, Любаша. Будет возможность – помоги кому-то ещё, а мы справимся, за нас можешь не беспокоиться. Всё будет хорошо, Любава, мы крепкие, и не с таким справимся, верно?
Люба и сама как-то «заразилась» уверенностью от Светланы Константиновны, может быть потому, что впервые за последнее время почувствовала под ногами твёрдую опору. Ей помогут, поддержат и дадут мудрый совет.
Спросив разрешения у хозяйки, Люба стала снова звонить Людмиле Никитичне, маминой соседке. Сначала телефон выдавал короткие гудки, видимо бабуле было скучно, и она коротала время за телефонными разговорами, но потом Люба дозвонилась!