Аля Полякова – Навязанная жена (страница 3)
— Неужели? — голос Усманова звучит ровно и безэмоционально. Он даже не запыхался, пока тащил все мои сорок восемь килограммов и свою огромную тушу вверх по горке. — А что заслуживают те, кто не обеспечил достаточный присмотр за моей будущей женой, у которой, оказывается, есть тяга к приключениям?
А вот это уже звучит устрашающе. Отец бледнеет. На лице мамы, наоборот, проступают красные пятна. Честное слово, если бы не ужас моего собственного положения, я бы посмеялась над этой сценой.
— Марат… — начинает отец.
— Может быть, пройдем в дом, — лепечет мать.
— В дом, — внезапно звучит громогласный голос старшего Усманова. — Марат, ты давай поспокойнее.
Отец и мать семенят к крыльцу, следом за ними в дверь шмыгают братья. Потом Булат и…
— Ты тут долго стоять собираешься? — пронзает меня вопросом Марат, когда я не двигаюсь с места. Меня начинает бить озноб, потому что на улице холодно, а я промокла, но я все равно лучше умру тут, чем пойду в дом.
— Мне и тут хорошо, — огрызаюсь я.
— Алия! — мое имя звучит как хлыст. — Не заставляй меня применять к тебе силу. Гарантирую, тебе это не понравится.
— Мне ничего из этого не нравится! — я вдруг постыдно всхлипываю.
Марат хмурится, хватает меня за плечо и буквально тащит за собой в дом. Впрочем, сил сопротивляться у меня все равно почти не осталось…
Когда мы заходим в гостиную, все уже собрались тут — застыли в напряженных позах, ожидая нашего прибытия. Я опускаю голову, ощущая на себе всеобщее внимание — заторможено наблюдаю, как грязная вода с моей одежды капает на светлый ковер.
— Дай руку, — произносит Марат.
Вскидываю на него глаза. Чего? Может быть, он в наказание отрубит мне конечность? И ведь никто не вступится — все собравшиеся в этой комнате считают, что я это заслужила.
— Руку дай, Алия, — нетерпеливо цедит Марат, но когда я вместо того, чтобы добровольно вложить ее в протянутую ладонь, прячу ее за спину, он смачно ругается и хватает ее сам, до боли сжав запястье.
А потом… А потом мне на безымянный палец скользит кольцо. Золотое с огромный бриллиантом, которое насмешливо подмигивает мне своими гранями на испачканном в грязи пальце.
— Будем считать, что мы официально помолвлены, — заявляет Усманов во всеуслышание. — Вечером я пришлю охрану, который до свадьбы будет лично отвечать за безопасность моей будущей жены. Если я узнаю, что до этого момента хоть кто-то коснулся ее пальцем — последствия никому не понравятся.
— Но… Мы сами… — начинает отец, явно не меньше моего ошарашенный стремительным развитием событий.
— Как
Приказывает мне, как будто он мой хозяин…
Я сглатываю тугой комок безысходности. Судя по тяжести на моем указательном пальце, это теперь так и есть.
4. Глава
— Ни слова, Булат, просто, твою мать, ни слова! — цежу я, краем глаза замечая улыбку на лице брата, когда мы вновь садимся в машину, чтобы поскорее свалить из дома Аскеровых.
— Я вроде бы ничего не говорил, — иронизирует Булат, даже не пытаясь скрыть усмешку.
Он может и не говорил, но по его выразительному взгляду я и так вижу, как его рвет от всей этой ситуации. Меня тоже рвет — но причины тому совсем другие. Поражает, что Алия пыталась сбежать. Поражает, что у нее оказался такой строптивый характер. Поражает, что меня корежит от одной мысли, что Даян Аскеров может причинить ей боль.
Пару километров мы едем в тишине. Прокручиваю в голове события дня — диву даюсь, как вообще такое было возможно. Перехватить Алию, не позволив ей скрыться — это вообще глупость или удача? Сбежала бы — освободила бы и меня, и себя от брака, который никому из нас не нужен. Вот только…
— Личная охрана, м? — произносит Булат, прерывая сумбурный поток моих мыслей.
— Ты видел, что творит девчонка! — огрызаюсь я. — А Аскеров выжил из ума.
— Разве тебе не все равно?
Шумно выдохнув, я посылаю брату взгляд, полный едва сдерживаемой ярости. На что он, черт возьми, намекает? Это он виноват в том, что я вообще оказался в этой идиотской ситуации. Я знаю, что с девушками в диаспоре не церемонятся, но за Алию я уже чувствую ответственность. Ее отдали мне. А к
— Мы можем сменить тему? — спрашиваю сухо, пытаясь взять себя в руки.
— Кого определишь ей в охрану? — демонстративно игнорирует мою просьбу Булат.
Ну, конечно! Я знал, что он просто так с меня не слезет.
— Младшего Гаджиева. Он верный и неплохо проявил себя на заданиях, — говорю я, сдаваясь.
— Хороший выбор. Считаешь, что она рискнет еще раз сбежать?
— Понятия не имею. Но рисковать не намерен.
— Потому что она тебе понравилась? — уточняет он, не скрывая любопытства.
— Потому что я не хочу выглядеть в глазах других кретином! — рявкаю я. — Аскеров же всем растрепал, что я беру в жены его дочь. Как я буду выглядеть, если она сбежит до свадьбы?
— Справедливо, — соглашается брат. — Значит, ты больше не против женитьбы?
— Булат! — рычу я, резко притормаживая у светофора. — Ты сегодня решил окончательно меня достать?
— Ладно, ладно, прости! — он поднимает руки ладонями вверх, признавая справедливость моего упрека. — Просто мне показалось, что для того, кто был настроен категорически против этого брака, ты сегодня проявил несвойственную гибкость. И я связываю это с дочкой Аскерова. Я видел, каким взглядом ты смотрел на нее, Марат.
— Она еще ребенок! — мой голос звенит от возмущения.
— Она совершеннолетняя. И вполне оформившаяся, — замечает Булат. — Даян так или иначе выдал бы ее замуж в ближайший год. И ты сам это прекрасно знаешь. Он — из махровых традиционалистов. Даже удивительно, что у него в принципе есть дочь с таким дерзким характером. В сочетании с эффектной внешностью — это бомба замедленного действия. Ее захочет любой.
Почему-то от мысли, что Алия может принадлежать другому, у меня начинает сосать под ложечкой. Списываю это на собственнические инстинкты. Я ее не хочу, но она уже моя. Это меняет все дело.
— Ее характер — дело поправимое, — говорю уверенно, ощущая странное волнение при мысли о том, что именно мне предстоит укротить эту девушку. — Меня она будет слушаться. Я не потерплю непослушания.
— Значит, планируешь с ней жить?
Я понимаю, о чем говорит Булат. В наших браках муж и жена нередко живут порознь. Да, формально они считаются семьей, но у мужчины может быть отдельный дом, любовница и даже вторая жена. И час назад я планировал что-то подобное — жениться и отослать Алию в один из своих домов в республике.
— Я не знаю, — говорю честно, потому что встреча с ней перечеркнула все мои планы.
Алия действительно чересчур привлекательная. И это может стать неожиданной проблемой. Горячая кровь молодых горцев при виде ее может взыграть сверх меры — даже статус моей супруги и возможная кара их не остановит. Поэтому идею отослать ее в республику еще нужно как следует обдумать.
— А как поступишь с Эльвирой? — не унимается брат, впутывая в разговор еще одного человека.
— Эльвира — моя любовница. Она знает свое место и полностью меня устраивает, — фыркаю я и раздраженно тру переносицу, ощущая на кончиках пальцев грязь и еще, что удивительно, едва уловимый запах Алии. Сладковатый, земной.
Черт. Надо было хотя бы помыть руки, прежде чем уезжать от Аскеровых. Бросаю на себя взгляд в зеркало дальнего вида. Так и есть — по всему лицу разводы грязи, вся рубашка в пятнах. Придется, вопреки планам, заезжать домой, чтобы принять душ и переодеться перед полетом.
— Эльвира-то знает. А Алия? — Булат задумчиво касается пальцами подбородка. — Как думаешь, как она отнесется к наличию у тебя постоянной любовницы?
Я бросаю на брата удивленный взгляд. Откуда у него такой интерес ко всей этой истории, не пойму. У него у самого до возвращения в его жизнь Саши была постоянная любовница. И не одна. Да, теперь он — истинный семьянин, верный до мозга костей и беспощадно влюбленный. Но я-то — не он. И с Алией меня не связывает ничего кроме договора.
— Ей придется смириться. Хранить ей верность я не обязан.
5. Глава
Последующие дни сливаются в одно сплошное, смутное, кошмарное полотно. А моя комната превращается в позолоченную клетку.
За дверью день и ночь дежурит суровый мужчина из охраны Марата — Рустам Гаджиев. Он нем как рыба и непробиваем как скала. Любая моя попытка заговорить с ним упирается в ледяную стену.
Подготовка к свадьбе идет полным ходом. Дом наполнился чужими людьми: туда-сюда снуют портнихи, декораторы, родственницы, которых я вижу первый раз в жизни. Все они щебечут, суетятся и смотрят на меня с восхищением, смешанным с жалостью.
Сегодня у меня примерка свадебного платья. Мы выезжаем из дома с мамой и ее двумя сестрами, за нами едет машина Рустама. Я как под конвоем. В туалет и то приходится отпрашиваться.
Ненавижу такую жизнь!
Про университет приходится забыть… На время. Я все еще слепо надеюсь, что у меня получится договориться насчет продолжения учебы с Маратом. Может быть, он не будет препятствовать моему образованию?