Аля Полякова – Навязанная жена (страница 4)

Через тридцать минут я стою на маленькой скамеечке в салоне, залитом ярким светом, и смотрю на свое отражение в огромном зеркале.

Платье на мне великолепное — белоснежное, с кружевами ручной работы и той самой россыпью кристаллов, о которой упоминала ранее мама. Но на всю свою красоту она тяжелое и невероятно тесное, будто душит меня заживо.

— Ну что, невеста, как ощущения? — радостно спрашивает пожилая портниха, закалывая очередную складку булавкой.

— Ужасно. Я не могу дышать и у меня все чешется!

— Сейчас расслаблю корсет.

— А с колючими кружевами что делать будете? Оторвете?

— Алия! — громко отсекает меня мама. — Фатима, платье прекрасное. Мы остановимся на нем. Давайте еще примерим фату.

Зачем меня спрашивают, если мое мнение никого не волнует?

Я вижу в зеркале не себя, а куклу, которую нарядили для важной сделки. Которую упаковывают в дорогую ткань как подарок. А ведь все так и есть. Моя семья преподносит меня как подарок Марату Усманову.

В этот момент в сумочке на стуле зазвонит телефон. Мое сердце екает. Я забыла поставить его на беззвучный режим и пока мы не дома хотела набрать подруге... Звонить мне может только она.

Мама, сидевшая рядом, достает мобильник и смотрит на экран. Ее лицо вытягивается, а глаза прищуриваются.

— Отдай! Это мое! И звонят мне!

Я поднимаю юбки и спрыгиваю с табуретки, пытаясь дотянуться до телефона. Фатима недовольно шипит, когда я слышу треск ткани платья. Но мне все равно.

— Кто это “Ася” ? — холодно спрашивает мама.

— Дай мне трубку, мам, пожалуйста, — настойчиво прошу я.

Она молча выходит из примерочной, прикрыв за собой дверь. Я слышу, как она говорит приветливым, но не оставляющим пространства для дискуссии тоном:

— Ася, здравствуй. Алия сейчас очень занята подготовкой к свадьбе. Она перезвонит тебе позже. Да-да, все хорошо, просто хлопот много. Учеба? На учебу она не вернется. Почему? Потому что она выходит замуж! До свидания и не звоните ей больше.

Вернувшись, она кладет телефон обратно в сумочку и садится на свое место, словно ничего не произошло.

— Как ты можешь вести себя вот так? — шепчу я, чувствуя, как слезы подступают к горлу. — Я теперь не могу общаться со своими друзьями? Вы теперь и это у меня отбираете? Это тоже приказание Марата? Или ваша личная самодеятельность с отцом?

— Алия, хватит, возьми себя в руки. Пошлая жизнь закончилась, теперь ты невеста, а в скором времени станешь женой. Все, о чем тебе надо думать — это постараться остаться для Марата первой и единственной, — резко говорит мама, понизив голос, чтобы не слышала портниха.

— Я вообще не хочу быть женой! Я хочу получить образование и работать! Быть самой в ответе за себя и никому не принадлежать.

— Замолчи. Беду на себя накликаешь! Ты думаешь, это игра? Ты видела лицо отца, когда ты попыталась сбежать? Если бы за тебя в тот день не заступился будущий муж, он бы не просто ударил тебя. Он бы избил тебя так, что ты навсегда запомнила, что значит позорить семью.

От ее слов по коже ползет ледяной холод. Отец никогда раньше меня не бил, но в тот момент был готов на все. Такой ярости я никогда прежде не видела на его лице.

Я смотрю на маму и вижу в ее глазах страх. Глубокий, животный страх, потому что она тоже боится отца.

— И если ты вздумаешь сделать еще одну глупость, сорвать эту свадьбу или опять сбежать, — она наклоняется ко мне так близко, делая вид, что закрепляет фату на моих волосах, что я чувствую запах ее приторно-сладких духов, — то Усманов уже не вступится. Он сам будет тем, кто накажет тебя. И поверь мне, дочь, его наказание будет в тысячу раз страшнее отцовского гнева. У законного мужа есть другая власть. Ты должна быть хорошей женой и сделать так, чтобы он захотел тебя не пороть, а взять, как мужчина берет женщину. Ты поняла меня?

Я не могу сдержать дрожь. Я понимаю. Все понимаю. Я вещь, которую передают из одних рук в другие — более жесткие и безразличные. И впервые я думаю о том, что может сделать со мной Марат после свадьбы. Он станет моим мужем…. И у нас должна быть брачная ночь.

6. Глава

Вечером я сижу у себя в комнате и смотрю в окно на темнеющее небо. В груди звенящая пустота. Все мои планы рушатся, надежды испаряются одна за другой. Около двери дежурит Рустем. Дом полон народу. А я совсем одна…

Остается лишь принять эту ситуацию и проявить покорность, о которой мне все талдычат. Но не могу я смириться! Иду в ванну и включаю краны на полную мощность. Сжимаю в руке телефон и рывком подношу его к уху.

— Алия, это ты?! — слышится взволнованный голос подруги. — Я до тебя уже несколько дней не могу дозвониться! Ты там живая? Твоя мама несет какую-то околесицу про свадьбу! Это что, шутка такая?

— Это не шутка, Ась, — шепчу я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Меня выдают замуж. Через два дня.

На том конце провода повисает пауза.

— Что?.. За кого? Что происходит?!

— За… Ты его не знаешь… За одного из наших мужчин. Он старше. Все уже решено. Я не могу отказаться.

— Старый дед какой-то? Ну это ваще кринж. Твои родители в курсе, что мы живем в демократическом обществе и свободной стране? Никто не может насильно выдать тебя замуж!

Я невесело смеюсь. Аська точно живет в демократическом обществе и свободной стране, а я будто и нет.

— Могут. И выдадут. Я не знаю, что делать…

— Убежать нельзя? У меня есть немного денег, я могу купить тебе билет на поезд или на самолет! Куда скажешь! Знаешь у меня есть родственники в Чите, я могу им позвонить…

— Ась… Не вариант. Я уже пыталась.

— Так… А что если не уехать, а хотя бы сбежать на вечер? Ты жизни-то не видела, по клубам не ходила, с парнями не целовалась. У тебя должен быть девичник и обязательно надо поцеловаться с красивым мужиком, прежде чем лечь под деда. Сможешь выбраться из своего заточения на пару часов?

Закусив губу, я с тоской смотрю на облачко пара, которое поднимается в ванной от воды.

Еще один вечер на свободе?

Я хочу… Очень. Но как? Рустем всегда под дверью. Я даже ни разу не видела, чтобы он в туалет отлучался, робот чертов.

— Я заеду за тобой через час, — продолжает строить планы Ася. — Тебе нельзя сходить с ума в одиночку.

— Я не могу, у меня охрана… Полный дом родственников.

— Прикинься больной и отправь их за лекарствами, а потом ложись спать. Никто не будет тревожить спящую невесту с температурой.

Идея была безумной. Самоубийственной. Но мысль провести последний свободный вечер в заточении, в ожидании неминуемой свадьбы, была еще безумнее. Этот шанс был спасательным кругом, брошенным в море моего отчаяния.

— Хорошо, — выдохнула я. — Жди.

Сердце бешено колотится, когда я спускаюсь вниз на кухню и громко роюсь в аптечке. Демонстративно чихаю и вытираю нос.

Мама реагирует первая.

— Алия, что стряслось?

— Что-то мне нехорошо… — бормочу я, вздыхая. — Я была в комнате и меня вдруг начало трясти. Ищу градусник.

— Только этого нам не хватало, — мама трогает мой лоб и ахает. — У тебя жар! Навалялась в грязи? Довольна? Иди в комнату, сейчас принесу тебе липовый отвар.

Спектакль удается и после небольшой суеты, меня все оставляют одну отдыхать до утра.

Я дожидаюсь, когда шум снизу стихнет и выбираюсь из кровати прямо в пижаме. Аська обещала захватить мне сменные вещи.

Охранник пьет на кухне чай и смотрит видео на телефоне в наушниках! Мне везёт. Я выскальзываю через заднюю дверь в сад и, пригнувшись, подбегаю к задним воротам. Метров через тридцать вниз по дороге от дома меня ждет машина Аси.

— У тебя получилось!

— Если меня поймают, я труп, — шепчу я, забираясь на пассажирское сиденье. — И я не шучу.

— Возьми на заднем сиденье блестящий топ и кожаную юбку, если тебя поймают ты будешь секси-труп!

Я смеюсь, ощущая легкость во всем теле. Азарт.

Мы мчимся по ночному городу, и я, прижавшись лбом к холодному стеклу, смотрю на мелькающие огни. Аська включает музыку и болтает о чем-то, пытаясь разрядить обстановку.

Мы оказываемся в модном клубе. Грохочущая музыка, толпа, мигающие огни. Драйв и свобода.

Ася заказывает нам коктейли. Я выпиваю свой залпом, ощущая, как по телу разливается огненная волна, притупляя остроту внутренней боли.

— Моя девочка! Пошли танцевать! — кричит Ася, увлекая меня на танцпол.

Я закрываю глаза и позволяю музыке поглотить себя. Я танцую. Отчаянно, с надрывом, как в последний раз. Выбрасываю из себя весь страх, всю безысходность. На пару секунд я обретаю крылья и свободу.