Аля Миронова – Развод. Право на месть (страница 16)

— Могу! — не сильно, но цепко придержал мои руки брюнет и, дернув на себя, властно впился в мой рот.

На сей раз это не было поцелуем. Сражение. Вот что происходило между нами. Мир вокруг словно исчез, оставив нас наедине с собственными бесами, которые отплясывали «румбу».

Я больше не хотела бить. Кусать, царапать — да, но не бить. Привкус чьей — то крови во рту сводил с ума еще сильнее. Лапищи Власова, отпустив мои руки, подхватили мою задницу, сжимая ее пальцами аж до синяков.

Уцепившись за жесткие волосы мужчины, кое-как оторвала его от своих губ, но лишь для того, чтобы укусить за шею. Так сильно, как могла. Демонисович зашипел от боли и сильнее вжал меня в себя, делая шаг куда — то в сторону.

Бум — моя спина врезалась в стену. Воспользовавшись моим секундным замешательством, брюнет освободил одну свою руку и от души дернул мою одежду, получая доступ к груди. С глухим рыком мужчина лизнул ложбинку и стал жадно ласкать меня.

— Ро — ма, — хрипло простонала, требуя продолжения.

— Сейчас, — многообещающее бросил Власов, опуская меня на ноги.

Я готова была захныкать от разочарования, но меня резко развернули лицом к стене.

Секундный шорох, — и мои штаны, вместе с бельем, съехали до колен. Еще одно мгновение промедления, как на шею легла чужая ладонь, а следом в меня ворвался Демонисович.

Такая пошлая поза — именно то, что было нужно. Я не хотела, чтобы Власов читал в моих глазах, как сильно я его желала. А сейчас он просто жадно трахал меня, так, как требовали наши тела.

— Ненавижу тебя, — пробормотала на пике.

— Знаю, — прорычал мне в волосы Рома. — Это лучше, чем ничего.

Глава 39

Жалеть о произошедшем было бы глупо, но и продолжать мне не хотелось. Мы только что попрощались, — мне так показалось, во всяком случае.

— Я не хочу ничего слышать, — поправила на себе одежду, выбираясь из лап Всевласова. — Просто дай мне развод.

Не сказать, что эти слова дались мне легко, но фальшивые отношения обречены с первых мгновений. А наш брак был фиктивным, даже если опустить все власовские манипуляции и махинации, включая поганый спор.

— Ты снова поимела меня и опять ставишь условия, — как — то горько усмехнулся Демонисович.

— Как будто ты меня не использовал! — воскликнула, вновь закипая. Тот пар, что мы только выпустили, казалось, снова наполнял меня.

— Хорошо, — тихо и как — то устало отозвался брюнет. — Иди к себе, а утром тебе занесут документы.

— Не ты?

— Не я.

Внутри неприятно кольнуло, то есть мой фиктивный муженек даже не хотел нормально разойтись. Так, что ли? Но выяснять это я не планировала, потому что силы стремительно покидали мое тело. Надо было срочно добраться до кровати.

Ночью мне снился очень странный сон, будто Власов лежал рядом, обнимал меня и признавался в любви.

Естественно, проснулась я помятой, уставшей и крайне недовольной. На небольшом столике уже лежала папка с документами. Подскочила, чтобы посмотреть на них.

Так, свидетельство о расторжении брака, соглашение о расторжении брачного договора, отчет об аудите папиной компании, протокол собрания учредителей о добавлении меня, мамы и дяди Оси, и выводе Эдика. Остальное даже просматривать не стала. Решила сразу позвонить другу отца. Мы договорились встретиться в офисе.

Спешно собрала свои вещи. Кольца, как и все чужое, оставила там, в комнате, которая так недолго была моим домом. Павел предлагал подвезти, но мы сошлись на том, что он вызовет мне такси.

Как — то неловко простилась со всеми домочадцами, уверенная в том, что хозяина сей обители нет, и… уехала в свой привычный мир.

Иосиф Вольфрамович подтвердил подлинность каждой «бумажки». Мы с ним обсудили миллион вопросов, связанных с бизнесом, и пришли к тому, что управлять всем пока будет Стельмах. Я же буду учиться под его началом.

— Хорошим мужиком оказался этот Власов, — под конец дня произнес дядя Ося. — Здорово он на место Сукача поставил.

Машинально кивнула, потому что отвечать не хотелось. Как и думать ни об одном из двоих.

Теперь, когда в моих руках был источник дохода, я даже созрела для того, чтобы продать дом и купить Эдику с невестой двушку, так сказать, в память о нашем прошлом. Но в другом городе, разумеется. И сразу же поспешила сообщить о такой неслыханной щедрости бывшему муженьку.

Детям — по однушке. Для старта в жизни этого предостаточно. Дальше — сами. В конечном счете, поддержали потомки не меня, так что…

Остальное — пусть лежит на счете. Меня же на ПМЖ ждала мама. Не то, чтобы я не обижалась… Только мне казалось, что мы с ней слишком много времени потеряли впустую. А она и без того сильно состарилась после смерти папы. Да и на работу ездить оттуда было удобнее, чем из нашего коттеджного поселка.

Теперь, когда у меня был план, уже не мести, а как жить с честью, было не страшно. И почти не больно, от осознания того, что встречу я старость одна. Ну, может быть, с сорока кошками.

Глава 40

Дни понеслись с бешеной скоростью. Намерение по продаже дома я начала воплощать в жизнь. Тем более, что по документам теперь все принадлежало мне.

Да и хлопоты с недвижимостью несколько разгружали мой перенапряженный бизнесом мозг. Даже возникло желание просто найти управляющего и наблюдать со стороны. Ведь Стельмах не мог все время заниматься делами хотя бы в силу своего возраста.

Но я все равно старательно примеряла на себя директорский кабинет.

— Привет, — в конце рабочего дня появился на пороге бывший муж. Сукач.

Выглядел Эдик с иголочки, как и пышный букет в его руках. Надо же, кто пожаловал. Неужто в лесу кто-то сдох.

— Привет, — кивнула мужчина. — Хочешь обсудить варианты квартир, что я тебе сбросила?

— Я хотел обсудить свою ошибку, — серьезным тоном произнес блондин. Не врал.

— Что ж, присаживайся, — решила отнестись к разговору по деловому. Личное осталось уже в прошлом.

— Мила, я — тварь последняя, прости меня, пожалуйста, — опустив глаза на стол, пробормотал Эдик. — Я не имел права изменять тебе, и, уж тем более, так подло поступать с тобой, и…

— Дорогой, — широко улыбнулась, глядя на сомнительные страдания Сукача, — я все это уже прожила. Оставь.

— И ты меня прощаешь? — поднял полный растерянности взор.

— Конечно, — кивнула. — Ты — отец моих детей, поэтому я не хочу быть последней стервой в отношении тебя. Каждый имеет право на счастье.

И я не врала, и не юлила. Просто перестала себя жалеть, смотреть на измену бывшего мужа, как на предательство. В какой — то момент даже осознала, что Крис однозначно была не первой, просто оказалась самой умной. Я же — не про любовь и уважение, а про удобство и комфорт, плюс материальная обеспеченность. Сама ведь себя загнала в эти рамки.

— Это так чудесно, дорогая! — радостно подскочил со стула блондин и, словно опомнившись, подхватил цветы и резво подошел ко мне. — Это тебе.

— Спасибо, — поблагодарила из вежливости, вдруг с тоской вспомнив свой «свадебный» букет на представлении в доме Власовых. Таких мне не дарили никогда. Ни до, ни после.

На мгновение задумавшись, я не сразу поняла, что стало тяжело дышать. Осознание ударило обухом по голове — Эдик слюнявил мои губы, пытаясь запихнуть свой язык мне в рот.

— Ты что делаешь⁈ — приложив все свои силы, чудом оттолкнула от себя бывшего.

— Как это что? — с неким оскорблением своего достоинства удивился Сукач. — Ты меня простила, я отец твоих детей. Мы снова можем быть семьёй, Мила.

Подобная глупость перевариваться моим мозгом не желала, поэтому смысл дошел не сразу.

А затем… Я громко расхохоталась.

— Ты в своем уме? — вытирая набежавшие слезы, спросила. — Тебя по голове не били?

— Я предлагаю разумный вариант: мы снова женимся, — не обращая внимания на мой «психоз», решительно произнес Эдик. — Власову ты больше не интересна, и это хорошо, потому что я хочу быть с тобой, Мила. Больше никакой Крис.

Напоминание о мужчине, который разжег внутри меня огонь, задело.

— Что, надоел богатой наследнице? — не смогла сдержать сарказма. — Может, и беременности не было. Или была, да не от тебя.

— Не твое дело, — огрызнулся бывший, но тут же взял себя в руки. — В смысле, не переживай из — за этого. Больше нашему счастью никто не помешает.

И тут до меня дошло: Сукач верил в свои слова. Либо у него крыша поехала, либо он таким образом издевался.

— Эд, у тебя ворона чердак покинула? — вытаращила глаза, наблюдая за реакцией бывшего. Скривился. Дошло. Значит, издевался все — таки. Ну и ладно, не псих, значит, разберемся.

Встала и направилась в сторону двери, уверенная, что Эдик подобный намек поймет. Вот только…

— Ах ты дрянь, — зло выплюнул мне в спину бывший, и, схватив за волосы, приложил головой о шкаф.

Мое тело потеряло равновесие, и я начала заваливаться. К счастью, на спинку кресла, носом в сиденье.