Аля Миронова – Развод. Право на месть (страница 15)

— Власов — мой зять, — чуть помедлив, все же ответил Царев.

В такую позу гороскопа меня жизнь еще не ставила.

Глава 36

— Я не стану вдаваться в подробности, — вдруг стал хмурым Артур, — и нет, не то, чтобы я прям винил Рому в смерти сестры, просто всего этого бы не произошло, отступись он вовремя.

Я стояла и ловила ртом воздух, словно рыбка, не в силах произнести ни слова. Ситуация становилась какой — то сюрреалистичной, несколько раз спаренной с камасутрой.

— Просто не дай Власову сломать тебя, — порывисто пробормотал блондин, и, оставив на моих губах легкий поцелуй, буквально испарился из квартиры.

Опрокинув в себя обе чашки кофе, решила махнуть рукой на все, и отправилась спать. Сегодня напиток бодрить отказывался напрочь. Телефон ожил, настойчиво требуя внимания. Немного подумав, нехотя приняла вызов.

— Чего тебе? — бросила в трубку, не скрывая раздражения, потому что слышать ни одного из сильных мира сего, я не хотела.

— Мила, я завтра заберу тебя, — тихо проговорил Демонисович. — Не ходи на работу и…

— Я завтра добуду тебе твои контракты, — перебила фиктивного мужа. — Но мог бы и предупредить, что я буду шпионить за твоим родственничком.

Рома скрипнул зубами и вознамерился что — то сказать, только слушать мне уже не хотелось. У него был шанс все рассказать. Поздно. Власову доверия больше нет. Сбросила вызов и отключила мобильный.

Остался Царев с жирным знаком вопроса. Не особо он был похож на мальчишку с душой нараспашку. Таким в бизнесе места нет.

И нутром чуяла, что где — то блондин врал, но голова вдруг стала настолько тяжелой, что, пообещав себе во всем разобраться завтра, рухнула носом в подушку и провалилась в беспокойный сон.

После подобных ночей утро априори добрым не бывает. Тем более, что я проспала. Из хорошего было одно: причина заморачиваться с подставной личностью полностью отпала. Но парик я все равно на голову набросила, чтобы не возникло вопросов на входе.

Прежде, чем отправиться в офис, собрала все свои вещи и, чего уж там, продукты. Отнесла все в машину. Приедет Власов или нет, а я все равно решила вернуться в город. По дороге хотелось еще раз заехать к матери. Мне не давал покоя тот наш с ней разговор. Несмотря на жесткий тон и обидные фразы, которыми кидала в меня родительница, ее глаза казались, эм, виноватыми, что ли.

Почему — то сразу я на это внимания не обратила. А вот ночью внезапно вспомнила.

Офис встретил слишком странной тишиной, и я не сразу сообразила, что сегодня — суббота. Да и плевать. Главное — Царев был на месте.

— Привет, — заглянула в директорский кабинет.

— Привет, — грустно отозвался блондин. — Проходи. Паролить ничего не буду, — поднялся с кресла мужчина. — И чтобы не смущать, пойду прогуляюсь.

— Артур, я…

— Не объясняй ничего Мила, — Царев оказался настолько близко, что я ощущала жар его тела, несмотря на всю нашу одежду. — Отдай ему все, что нужно. Только останься со мной, — почти в самые губы низко пробормотал Артур.

Но я не дала себя поцеловать. Не сейчас, когда собиралась его предать.

— И ты сможешь спокойно смотреть на меня? — отстранившись, всмотрелась в голубые бездонные озера. — Я ведь буквально переступаю через тебя.

— А мне все равно, — не мигая, ответил блондин. — В любви, как на войне, все средства хороши.

Нутро подсказывало, что мужчина не врал. Но что мне делать с чужими чувствами, если я не могла разобраться в своих?

Глава 37

Процесс «вскрытия» данных много времени не занял. Артур, как и обещал, глаза не мозолил. А я все думала. В голове то и дело всплывали воспоминания о Романе. Например, теперь хотя бы понимала, почему сбежала от фиктивного мужа: я побоялась сгореть с ним до тла.

И не потому, насколько Власов был искусным любовником. Просто внутри меня что — то дрогнуло и потянулось именно к этому мужчине. Хотя, пожалуй, после подонка Сукача, любой мог показаться привлекательным.

Вот только, рядом с Царевым я подобного не испытывала. И да, блондин был прав: во время первого разговора с Демонисовичем, я хотела совсем другого. Мне было… нет, не неприятно. Мне было больно. Как и там, в его кабинете, когда он внезапно решил меня выслать в этот город. Холод, смешанный с неким раздражением и резкостью оставили ледяные ожоги на внутри.

И пусть таков был чертов уговор (никакого интима, только бизнес), но… Теперь это было не важно.

Сперва хотела написать Власову, что флешка у меня, и все в порядке. Затем отправила совсем другое: «Я возвращаюсь ни с чем. Делай, что хочешь».

Я прекрасно понимала, что, возможно, подписывала себе едва ли не смертный приговор. И, хотя, не могла ответить взаимностью на чувства Артура, я бы все равно не посмела воспользоваться его самоотдачей или покровительством.

Не придумав ничего лучше, спешно распечатала заявление об увольнении и оставила на своем столе, прижав сверху несчастной флешкой. Пусть я и была подставной фигурой в чужой компании, но так хотя бы попрощалась с Царевым.

Сразу стало легко. Будущее уже так не заботило, все отошло на задний план. Ведь едва ли не в первый раз в жизни поступала так, как хотела сама. Как чувствовала. Как считала правильным.

Я уже даже успела покинуть здание, когда вдруг осознала, что забыла ключи от машины в полке стола. Не то, чтобы я дорожила «оборудованием» Всевласова, но мне нужно было добраться домой к фиктивному мужу, ну или хотя бы вернуться в родной город. Ехать с Алешей не хотелось совершенно. И вообще, я все еще гоняла в голове мысль «заехать к маме».

Поэтому, чертыхнувшись, пришлось возвращаться. В приемной послышались голоса, поэтому, я замедлилась, прислушиваясь.

— А я говорил, что она меня не предаст, — усмехнулся Царев. — И пусть между нами ничего не было, но еще не все потеряно.

Маленькое такое подозрение, что речь могла идти обо мне, неприятно царапнуло внутри.

— Ну, как видишь, — отозвался ехидный голос Власова, — меня жена тоже не предала. Не изменила с тобой. А ты, салага, так старался!

— Твари! — вылетело из моего рта быстрее, чем я успела подумать об этом, потому что сердце начало болезненно печь. От предательства группой лиц. — Еще два (п)Эдички, — едва ли не с ноги обозначила свое присутствие. — Посмеялись над разведенкой в волю. Браво.

Хотя нет, не боль — опустошение, вот то единственное, что я ощущала. Зато теперь все стало ясным, как белый день. Ай да шахматисты! Один «или пан, или пропал» и второй «люблю — жить не могу» развели меня, как хотели. Вопрос «зачем?» даже и не стоял. Плевать!

— Я не буду оправдываться или объясняться, — запустив руки в карманы, буркнул Демонисович, скользнув по мне взглядом исподлобья.

Едва не рассмеялась в голос. Потому что другого и не ждала. Это ведь Всевласов: черствый, беспринципный, властный.

— А я тебе не врал, Мила, — пожал плечами Артур. — Лишь умолчал о своей причастности к этому, гхм, испытанию.

Игнорируя обоих, подошла к столу, чтобы достать ключи.

— Послушай, — оказался непозволительно близко Царев и попытался прихватить в свои объятия, но я успела увернуться. — Помнишь то утро, когда я пришел в офис с разбитым лицом? Я ездил поговорить с Ромой, чтобы отпустил тебя.

Обернулась на фиктивного мужа и внимательно присмотрелась. Ну да, у этого тоже рожа была битой. Но сие открытие ничего не меняло. Мало ли из — за чего два мужика могли помять друг друга. А вот заговор это никак не оправдывало.

— Бизнес моего отца можете поделить между собой, — процедила сквозь зубы. — И спасибо за этот опыт. Урок «доверия» я усвоила на отлично.

Глава 38

Мама будто знала, что я приеду. Потому что стоило подъехать к воротам, как она их тут же открыла. Неожиданно. Может, родительница ждала кого — то другого в гости? Но кого? Однако, я решила использовать этот шанс.

— Привет, на чай пустишь? — припарковавшись, поздоровалась с женщиной.

— Конечно, доча, — виновато улыбнулась мама. Она даже попробовала неловко приобнять меня, но нам обеим помешали пакеты. Или, установившееся в прошлый раз, так сказать, недопонимание.

Первые полчаса мы молча трапезничали. Еще с час пялились в экран большого телевизора, где шел какой — то сериал. Своего рода безмолвное нахождение рядом, в границах пространства друг друга.

А затем… до поздней ночи плакали, обнявшись, вспоминая все, что было у нас с мамой. В свете ночника рассматривали старые фотоальбомы и коробку «детства», где сохранились мои первые рисунки и поделки.

Уже укладывая меня спать, как в далеком прошлом, поглаживая волосы, мама мне кое — что рассказала. Наверное, думала, что я спала. А, может, и, наоборот, хотела облегчить свою душу.

— Прости меня, доченька! — тихо запричитала родительница. — Но этот Роман буквально умолял меня не пускать тебя домой. Сказал, что так у него появится шанс с тобой познакомиться, и…

Меня будто молнией шарахнуло, заряжая мою севшую батарейку до сотни за считанные секунды.

Я сорвалась в ночи в город. В дом фиктивного мужа. Ладно, Артурка, но манипулировать моей матерью — это перебор!

Здесь меня тоже ждали, несмотря на поздний час. Встречал лично чертов Демон. Может, маменька позвонила? Или по навигации отследил, скотина?

— Сволочь, гад, урод! — практически на ходу выпрыгнув из машины, набросилась на Всевласова. — Да ты что о себе возомнил вообще⁈ Думаешь, все можешь?