Аля Миронова – Развод. Право на месть (страница 17)

— Все равно будешь моей! — лязгнула пряжка ремня. — Еще умолять станешь, чтобы женился!

Наверное, самое время было ужаснуться неминуемому, но моя стукнутая голова нещадно болела, что даже на малейшее сопротивление сил не было. Однако, мозг все равно уже выдавал один за другим планы мести. На сей раз — окончательной. С могилкой и крестиком.

— Вовремя я зашел, — недобро усмехнулся знакомый голос.

Глава 41

К счастью для меня, Артур был у нас проездом, и решил заскочить в гости, проведать свою «подчиненную».

Хотелось верить, что после общения с Царевым, Сукач окончательно исчезнет из моей жизни. Только теперь уже без квартиры.

Когда я пришла в себя, мы с единственным оставшимся гостем, решили переместиться в ближайший ресторанчик, дабы сбросить стресс за рюмочкой чая и беседами о прекрасном.

— Знаешь, не зря говорят, что общее горе сближает, — Артур вдруг перевел русло разговора в сторону недосказанностей. — В тот день, когда сестра сломала позвоночник, я всем своим существом ненавидел зятька. Он знал, что Оля завела любовника и не дал ей развод. Моя сестра вместе со своим хахалем попала в аварию. С Антошки, как с гуся вода, обтресся да понесся, как говорят. Синяки и ссадины.

Я замерла, превратившись в один единственный орган — ухо. Обдумывать времени сейчас не было, а вот накопить информацию — хотелось остро.

— На Олю даже смотреть больно было. Полгода комы, шесть операций, и все равно — кресло до конца жизни, — не без боли произнес Царев. — Антось исчез, а Ромка продолжал заботиться о своей жене и воспитывать их дочь. Знаешь, он будто смог проглотить ее предательство. А она звонила мне, рыдала в трубку, просила забрать. Приеду — сразу на попятную, мол, передумала.

Неужели Рома так сильно любил жену, что простил ей даже измену? Наверное, я Эдика не любила вовсе, потому что принять назад бы не смогла, будь он хоть трижды инвалидом. А Демонисович… Он же и лифт предусмотрел в доме! И персонала сколько набрал, чтобы жену выходить.

— Прошло лет шесть после аварии, а упорством Власова, сестра даже снова начала вставать с кресла и делать несмелые шаги. Казалось бы, счастье, — горько усмехнулся собеседник. — Только было здесь одно жирное такое «но». Зять не трогал Лёльку как женщину. Уж не знал, был у него кто на стороне или нет, но сестру это задевало. В один из дней произошел несчастный случай — моя сестра упала с лестницы и сломала шею. Рома был со мной. Но мы оба пришли к одной мысли, кто виноват. Многим позже я прикусил язык. Только сама понимаешь, когда гибнет сестра…

В голове нестройным роем жужжали вопросы: зачем тогда Власов жену выхаживал? Из мести? Была ли у него другая женщина? Да была, конечно, с его — то темпераментом. Но куда она делась? Или… Может это Марьяшка? А почему нет, — девка красивая.

Для чего Демонисовичу я понадобилась? Мне за что он мстить собрался? Или так, скучно стало?

— И тут с год назад, наверное, вижу Рому, а у него снова глаза блестят и черти в них скачут. Не иначе — влюбился, — ворвался в мои размышления голос блондина. — Я и так, и этак, а этот упырь все отрицать. Ну, ладно, думаю, подожду. И вот, вдруг, звонок: все, теперь она моя! Скоро познакомлю. Я сразу порадоваться хотел, но что — то внутри защемило, сестру вспомнил, да и ляпнул, мол, а не пойдет ли дама по стопам Лёльки? Предложил проверку. И уже хотел пойти на попятную, а этот дуралей взял и согласился. Только, знаешь что? Как только тебя увидел, сам пожалел обо всем. Потому что я и правда испытываю к тебе чувства. Жаль, безответные, да?

Я слушала и беззвучно плакала. Давно столько эмоций во мне не переворачивалось за считанные минуты. Меня обманывали. Хладнокровно. Да и пазлик складывался. Должно быть, папочка дочурке поджал гайки, чтобы она активнее впилась в Эдичку. Стратег хренов! Нет, я понимала, что нельзя разрушить нерушимое, но и в любовь Власова не верила. Мы ведь и не пересекались никогда ранее. Если только… Вот черт! Год назад. Моя машина была в ремонте, а я опаздывала на призыв к Илюшке. Надо было кое — что довезти сыну. И такси, как назло, не вызвать. Меня тогда какой — то мотоциклист подвез.

— Знаешь, Артур, я тебе благодарна, что ты пришел, — слова давались мне с трудом, но продолжать рыдать и молчать было глупо. — Только рассказать все это ты мог тогда, в тот вечер. Сейчас это все уже не актуально.

В этой истории можно было ставить точку. Потому что тайн больше не было. Остались только шрамы и… разбитое сердце.

Эпилог

Все же, для управления компанией, мы с дядей Осей нашли человека. С детьми я практически не общалась, не вмешиваясь в их процессы взросления: работать и обслуживать себя им приходилось полностью самостоятельно.

К маме переезжать тоже не стала, но навещала очень часто. Зато приобрела себе небольшой, практически однокомнатный, но благоустроенный домик в пригороде. И вот сейчас, выйдя из душного офиса, я как раз планировала отправиться туда.

— Я тебе обещал дать покататься на мотоцикле, — из ниоткуда возник за спиной Власов. — Поведешь?

— Я балласт не вожу, — процедила сквозь зубы, не оборачиваясь.

— Их два, — легкой иронией усмехнулся Демонисович, будто заранее предугадал мой ответ.

Все же обернулась. Казалось, я не видела Романа целую вечность, поэтому мой взгляд жадно блуждал по мужчине. Все такой же сильный, властный, опасный, но… с потухшим взглядом.

— Что? — немного растерялась. Робкий огонек надежды, все же, всколыхнулся, вспоминая о том, как я горела в объятиях этого Демонюги.

— Я пригнал два мотоцикла, как насчет погонять? — едва заметная искра вспыхнула в шоколадных глазах. И этот его вид: весь в черном, в коже. Ну, точно, пантера.

«Не ведись, Котикова, не ведись!» — из последних сил уговаривала саму себя.

— Кошка, я выбрал для тебя такую же прыткую модель, но, легче, маневреннее, изящнее, — продолжал мягко напирать своими речами Власов. — И шлем под стать, с ушками.

«Чертов Демон — искуситель! Мила, окстись! Ты можешь сама купить себе мотоцикл! Любой. И даже несколько! Не ведись!» — вела борьбу внутри себя, а мои глаза уже искали, где же припаркованы два мотоцикла?

— Гонка на желание? — ляпнула, не подумав. Или…

— Давай, — тут же согласился Роман.

— Если выиграю я, ты исчезнешь из моей жизни навсегда, — ядовито бросила, понимая, что это совсем не то желание.

— Хорошо, если это, чего ты действительно хочешь, — кивнул Демонисович.

Пришлось ненадолго вернуться в здание, где Власов помог мне полностью экипироваться в мотоциклетный костюм. Та еще задачка со звездочкой. Тут тянуло, там давило, но защита прежде всего.

Шлем действительно оказался милейшим. А сам мотоцикл… умопомрачительным!

Терпеливо дождавшись, когда прекратятся мои писки — визги, Рома предложил маршрут: выехать за город и по прямой до указателя на аэропорт. Километров пятнадцать. Прекрасно.

У меня как раз было время до выезда подружиться со стальным жеребцом…

В будний день, да в рабочее время, на удивление свободная трасса сама располагала к тому, чтобы по ней погоняли два злостных нарушителя. Но живем ведь один раз!

Все смелее и смелее добавляя газ, мне казалось, что вот она, свобода. Только дышать становилось все труднее. Я отчетливо понимала, что сейчас Власов уступал мне, осознанно давая возможность победить и загадать свое желание.

Вот только… Именно рядом с этим мужчиной я себя ощутила беззаботной девчонкой, которой ничего не страшно. Даже скорость за двести.

Ноги и руки работали синхронно, отчаянно тормозя рвущегося вперед дикого коня. Я вдруг осознала, что хотела услышать Его желание. Внутри теплилась крохотная надежда на… настоящее предложение.

Вырвавшись вперед, буквально считанные секунды Рома гнал свой байк. А затем тоже начал тормозить. Но только как — то слишком резко. В какой — то момент мотоцикл повело и байкер буквально вылетел из седла.

Внутри мгновенно все оборвалось. Лишь бы выжил! Я сорвалась с места и со всех сил побежала к моему Демонисовичу, срывая на ходу шлем и куртку, чтобы было легче.

— Рома, Ромочка! — рухнула рядом с мотоциклистом, осторожно ощупывая его тело.

Наконец, мужчина пошевелился. Его рука медленно взлетела вверх и сместилась к шлему, подняв забрало.

После этого, издав глухие ругательства, Власов принял сидячее положение. Сам.

— Напугал! — ударила мужчину в плечо, из — за чего он негромко зашипел. — Ой, прости, больно?

— Больно, но не там, — устало отозвался Демонисович.

— Где болит? Ром, может скорую? — тараторила, пока брюнет полностью снимал свой шлем. — Чем я помочь могу?

— Давай встретим закат этой жизни вместе, а? — поймав мою руку, поднес к своим губам.

Мы уже не соперничали, не мстили, не спорили. Я накрыла мужскую поцарапанную щеку своей ладонью, давая молчаливый ответ.