Аля Миронова – Приват для босса (страница 30)

— Ну и найди, раз тебе надо, — небрежно отмахнулась, стараясь не думать об очкарике.

— Эн-нет. Я тебя прикрыл от папки, да и сам Пузан станет тебя просить привезти пацана.

Я недовольно поджала губы, потому что доля истины в словах Домового была.

— Экспертиза готова?

— Все в папке.

— Еще вопрос: когда узнаем, кто такой не-Бугаец, что с ним будет?

— По-хорошему — он должен сесть в тюрьму.

— Прекрасно, — процедила сквозь зубы.

Пятничный вечер был безнадежно, окончательно, совершенно и абсолютно полностью испаганен. Решила заглянуть к отцу. На входе меня тормознул Алиев, сказав, что там итак людей полно и если вдруг что, меня позовут. Как мило, блядь!

Вернувшись назад, обнаружила, что ни Домовой, ни Исачкин не стали дожидаться новостей, а убрались восвояси. Ну и славно.

Прихватив бутылку ровесника и канапешки, я отправилась к себе. Любопытство распирало, но никак не получалось заставить себя открыть папку. В памяти всплывали события двухнедельной давности.

Малышев меня спас. Привез в служебную квартиру (как потом оказалось, небольшую однушку), отогрел, не дал заболеть, а я…

Я очухалась лишь в воскресенье, наехала на помощничка, покалечить пыталась… А тот его взгляд, каким он смотрел мне в глаза…

— Оксана, — едва слышно шептали губы, пока я пыталась сбросить с себя наваждение. — У меня уже есть любимая женщина.

“Да и плевать! Ты же мой брат!” — хотелось закричать ему в лицо. Но я не могла. Сама не понимала почему, но если разум легко смирился с вероятным фактом нашего родства, то душа противилась этому по каким-то странным причинам.

Казалось, если я озвучу мысль вслух, то обратного пути уже не будет никогда. Да и будь мальчонка наследником, разве не проявил бы себя за это время? Если он ни сном, ни духом то… А давать помощничку такое оружие против самой себя — ход недальновидный.

Однако, помимо всего прочего, я ощутила горечь во рту. Конечно же, он кого-то любит. Но почему никто не любит меня?!

— Скажи-ка мне, дорогой, у тебя ведь есть еще одна работа? — широко улыбнулась, радуясь своей догадке.

— С чего вдруг выводы? — ожидаемо потупил взор мальчонка.

Кирилл помог мне принять устойчивое положение и увеличил расстояние между нами.

— А разве нет? Твоя битая рожа говорит об обратном. Или мне детектива нанять?

В принципе, я не врала. Тем более, что детектив уже вовсю шерстил историю данного индивида. И, если я права, на счет второй работы, то чем не основание вышвырнуть мальчонку на улицу?

Кто как, а наша корпорация запрещает вторичную деятельность, способную опорочить компанию или нанести материальный вред.

Казалось, очкарик и сам все понял.

— Может выпьем? — игриво предложила. Чем не повод отметить?!

— Я не пью.

Фи. Идеальный Малышев. Все-таки, мальчонка — главный аллерген в моей жизни.

В воскресенье вечером, после ужина (да, он меня учтиво накормил, подлизывался, явно), Кирилл посадил меня в оплаченное им такси и отправил домой.

Понедельник на работе начался с кофе. Однако, вскоре на пороге кабинета возник помощничек с кипой бумаг в руках.

— Что это? — удивленно смотрела на документы без папки.

— Мое заявление на увольнение и разного рода памятки для вас с Эмилем.

— Увольнение? — скептически посмотрела на очкарика.

— Ну да. Или продолжишь настаивать на статье?

— Живи, — буркнула в ответ, не до конца осознавая происходящее.

— Разве ты не рада?

Нет, я не рада. Я счастлива! Была. С минут пятнадцать, пока не осознала, что мальчонка сегодня же полностью исчезнет, хотя бы из компании отца. Стало немного грустно, пить кровь теперь не у кого будет.

Еще через полчаса очкарик зашел сам. Принес еще одну коробочку умопомрачительных конфет.

— Я попрощаться. Извините, Оксана Мироновна, если что-то было не так. И карточки ваши, я еще в пятницу все заблокировал. Сегодня-завтра курьер должен новые вам доставить.

Карточки… Я и думать забыла о том, как осталась без сумки, а он помнил… Конфеты мои любимые принес, еду правильную всегда заказывал… Помогал сколько раз… А что, если он действительно мой родной брат? Неужели я смогу продолжать его ненавидеть? А если это все неправда, то почему я все время так ненавидела мальчонку?

Дабы не скатиться в уныние окончательно, я решила посмотреть кино. Что-то искать в маркете не хотелось, поэтому стала щелкать каналы. Один показывал “Предложение”, которое мы смотрели с Малышом. Переключила. Еще лучше: “Служебный роман”. Переключила. “Железный человек”. Да задолбало! Кому вообще интересно смотреть про связь босса с помощником?!

Остановилась на кулинарном шоу. Вот под это и выпить можно, не то что ваши сопли-слюни…

— Гребаная стерва! — со всей ненавистью бросил Малыш.

Уууу, какой разъяренный самец. Сказала бы, что мне страшно, но, мамочки, это так возбуждает!

Одна лишь мысль о том, что мы вытворяли со вполне себе совершеннолетним “мальчиком” в маске в моей квартире, заставила покраснеть мое лицо до кончиков ушей, а трусики — намокнуть, словно в них вылили стакан воды.

Толчок ноги в мое кресло послужил резким откатом от стола, но я не упала.

— За что ты так со мной? — словно какую-то дрянь, поморщившись, сплюнул Малыш.

— Дорогой, а ты думал, что могло быть иначе? — фыркнула, передернув плечом. — Надо знать свое место.

Взбешенный, словно обиженный мальчишка (хотя, кто ещё он такой, если не мальчишка у которого отобрали любимую машинку?), сексуальный красавчик, начал крушить мой кабинет, матеря меня на чем свет стоит.

Ну, отчасти, я даже была согласна с ним, ровно до того момента, пока не услышала в свой адрес “бесхребетная никчемная курица”.

Мне так говорил папа, после того, как очередной жених “обул” меня на деньги. Ничего больнее, наверное, не придумать. Именно эти слова сорвали и мой стоп-кран.

Подорвавшись с кресла, я схватила с пола одну из валяющихся папок, и запустила в Малыша. Надо же, попала.

Шатен прекратил наводить хаос и глупо уставился на меня. Мое дыхание никак не хотело выравниваться, а вкупе с не прошедшим возбуждением, выглядела я, должно быть, странно.

— Кажется, я понял, — недобро так сверкнул своими омутами Малыш.

Не успела понять, насколько быстро парень оказался около меня. Запах его парфюма, который я же и подарила месяц назад в надежде перебить феромоны этого самца, смешавшись с тестостероном, проникал в легкие, и, казалось, кровь.

Рядом с ним, я — чертова нимфоманка! Малыш даже не прикоснулся ко мне, лишь позволил дышать им, а я уже готова кончить, закатив глаза от удовольствия.

— Кому-то просто захотелось потрахаться, да? — схватив меня за горло, спросил он.

— Да, — жалобно запищала, словно умоляя взять меня.

— Так подожди, я позову тебе кого-нибудь, — сместив руку на мою левую грудь, сжал ее. — Кто еще есть в этом здании?

Хриплый шепот, что опустился мне на волосы, окончательно помутил сознание.

Даже на пятнадцати сантиметровых шпильках я все равно ниже этого самца. Но моя жажда была слишком сильна, поэтому, чуть подавшись вперед, я впилась губами в чуть приоткрытую шею.

Малыш зашипел, бесцеремонно вдавив меня в себя.

Его пах говорил куда красноречивее слов, но мне нужно было это сказать:

— Ты. Меня трахнешь ты. Можешь считать это приказом.

— Босс, мне кажется, это называется харассмент, — интимно засмеялся Малыш. — Но раз ты просишь… Обещаю, на сей раз будет жёстко.

Самый чуткий из моих любовников не только ловко улавливал мое настроение, но и, как оказалось, мог умело манипулировать им.