Аля Миронова – Приват для босса (страница 29)
Я что, в плену у извращенца?!
Подхватив со стула полотенце, обмотала вокруг груди. Глаза судорожно искали хоть что-то, что могло бы послужить оружием, а нашли лишь графин с водой. Подхватив находку, я встала сбоку от двери на небольшую танкетку и притаилась.
За дверью что-то определенно создавало шум. Сердце было готово вырваться из груди от страха, а руки дрожали от напряжения.
Внезапно дверь открылась. Лишь стоило мелькнуть телу, движущемуся мимо меня, как я, выдохнув, опустила графин на темную макушку.
К огромному удивлению, мои действия не произвели должного эффекта.
— Да ты в конец охуела? — повернув мокрую голову в мою сторону прорычал, мать его, Малышев.
В моей черепной коробке мгновенно созрела масса вопросов, но эго жаждало поквитаться.
— Да это ты что себе позволяешь сопляк? — взревела, выпятив грудь вперед. — Какого хрена я голая валяюсь непонятно где? Ты хренов некрофил? Трахал, пока я была в отклюууу… — договорить не успела, потому что начала падать с банкетки на пол, размахивая руками, словно крыльями. Увы, я никогда не умела летать.
— Ты, пиздец, как меня бесишь! — рычал мне в лицо помощничек, поймав мою тушку. Снова.
Я рыбкой хватала губами воздух, а Малышев пристально смотрел своими красивыми глазами.
— Дура. Какая же ты дура! — как-то безнадежно бросил помощничек. — Я почти сутки от тебя не отходил, ты горела вся, бредила. Одежду твою, разве что на тряпки пустить можно. Вот ответь мне только на один вопрос: это насколько надо быть конченой идиоткой, чтобы набухаться в дождливую осеннюю пятницу в парке, да ещё и в одиночестве?
Это… беспокойство? Он правда заботился обо мне? Он… оказывается, такой милый, когда злится. И он — мой брат. Твою ж мать, Малышев!
Глава 11
Оксана
И вот, практически три недели спустя с момента первой встречи, мы снова собрались за столом, почти тем же составом. На этот раз здесь присутствовал еще и незнакомый мужчина в годах. Ну и отсутствовал Малышев, само собой. Помимо прочего, стол был накрыт явно для тяжких и долгих бесед: коньяк моего возраста, вино (очевидно, для дамы), сыры, мед, орешки, канапешки с бастурмой и оливка, и цитрусовая нарезка. Сразу захотелось махануть коньячка.
Домовой одними глазами показал мне, что нам нужно поговорить. Ура! Еще информация! Желание махануть лишь усилилось, но папа слишком пристально смотрел на меня.
— Господа, — президентским тоном начал Мирон Ильич, от чего сразу же стало не по себе. — Во-первых, позвольте представить вам Исачкина Вениамина Пантелеевича.
ОХ-РЕ-НЕТЬ! Похоже, моя жизнь сейчас покатится в тартарары. Руки сами потянулись к ровеснику, казалось, если я не промочу горло, то мое сердце не выдержит напряжения.
— Погоди, Мироновна, — по-доброму хмыкнул родитель. — Я еще не все сказал.
Как будто теперь мне должно было стать легче! Колотун начал бить мое тело. Чтобы не показывать свое состояние, я быстро убрала руки под стол.
— Повод у нас выпить сегодня будет, — так же невозмутимо продолжил отец. — Здесь присутствующие знают о проблемах в компании в целом и с моим здоровьем в частности. В общем, Веня, давай дальше сам.
Мы дружно устремили взгляды на мужчину, теперь было не так страшно его рассмотреть. В реальности этот тип оказался совсем не таким, отличным от моего воображения. Поджарый, ухоженный мужчина выглядел ровесником моего папеньки до момента болезни.
— Не так давно я помог Мирону в составлении завещания, чтобы процедура была полностью завершена, я бы хотел ознакомить присутствующих с документом.
Заве… что?!
— Отец! — подскочив на ноги, воскликнула, перебивая Веню. — Какое завещание?! Ты помирать собрался?!
— Да не пыли ты! — рявкнул, как никогда ранее, на меня Мирон Ильич. — Ничего я не собрался. Но все мы под Богом ходим. Да и разве дождешься от тебя внуков? Так чего тянуть?
— Мирон Ильич! — словно из ниоткуда возникла Тоня. — В “санаторий” захотелось? — так пристально на него посмотрела, словно отчитывала несмышленыша.
Все мужчины, кроме папеньки, опустили смеющиеся взгляды к столу, а вот мне сразу стало грустно, потому что казалось, что у всех присутствующих есть половинки, кроме меня.
— Мы с тобой потом поговорим, — тихо и как-то ласково, обратился к женщине отец.
Тоня поспешила удалиться, намекнув, что будет находиться поблизости с “приятными” укольчиками от стрессов наготове.
— Кстати, а где Кир? — вдруг спросил Мирон Ильич.
Наступила угнетающая тишина. Наверное, мне следовало самой рассказать отцу про Малышева, но, сперва как-то к слову не приходилось, да и не хотелось… Тем более, а что я такого сделала? Он сам заявление написал!
— Я с прошлого понедельника не могу с ним связаться, — развел руками Хишанов. — Но Эмиль мне говорил, что, не считая крысы, в офисе все в порядке.
— Мальчик в загул ушел, видимо, — понимающе хмыкнул Исачкин.
Алиев пристально посмотрел на меня, ожидая действий. Разумеется, он владел ситуацией, ведь нам пришлось вдвоем справляться с потоком дел.
— Малышев, он… — несмело начала я, обдумывая, как бы помягче рассказать про очкарика, чтоб обойтись без укольчиков и санатория.
— Я предложил уволить мальчишку, до выяснения всех обстоятельств, — перебил меня Домовой.
Снова воцарилась тишина, все ждали продолжения.
— Когда я занялся поисками крысы, то от моих глаз не укрылась битая физиономия Кирилла, поэтому решил присмотреться к мальчонке. Желаете узнать несколько фактов?
— Говори уже! — раздраженно рявкнул отец, а Денис подмигнул мне и продолжил.
— Во-первых, мне стало известно, что Малышев искал деньги. Очень большие деньги. Он подавал заявки на кредиты, но, увы, безуспешно. Затем выставил на продажу свой байк. Еще я узнал, что он минимум трижды выходил драться на тотализаторе.
— Чего?! — воскликнул Рустам. — Этот сопляк мне слово дал!
— Да срать он хотел на тебя, — хмыкнул Домовой. — Знаешь, за что его загребли? Обвинение в вымогательстве и угроза безопасности жене депутата.
— Как? — только и смог хрипло пробормотать Мирон Ильич. — Не может быть!
— Еще как может! Я собственнолично вносил за него залог на днях. Поэтому и предложил уволить пацана задним днем, чтобы по репутации не ударило.
— Пиздец! — выразил всеобщее мнение отец.
Каждый думал об услышанном. Сейчас я явственно ощутила укол чувства вины. Кредит… Ну конечно! Если бы я позволила подтвердить информацию, или подписать контракт на пять лет… Вдруг мальчонке хватило бы денег и он больше никуда не влез? Кстати, а зачем ему понадобилось много денег?
— Во что он влез? — неожиданно для себя, задала вопрос вслух.
— Этого я не знаю. Было немного не до выяснения таких нюансов.
— Надо с ним поговорить! — воскликнул Мирон Ильич.
— А что так? — не смогла удержаться я. — Наследничек разочаровал?
— Что ты несешь? — закричал на меня родитель. — Какой наследничек?
— Да брось! — перешла на повышенные тона и я. — Мальчишка в двадцать лет персональный помощник в корпорации? Что за бред? Твое отношение к нему, словно к сыночку… А завещание? А твое посещение центра генетических исследований? М? А еще у вас группа крови одинаковая…
— Оксана! — схватившись за сердце, прохрипел отец. — Да как тебе в голову такое могло прийти?! Это ведь просто невозможно!
— Антонина! — закричала во все горло. — Скорую!
— Не надо! — запротестовал Мирон Ильич. — Сейчас отпустит. Мальчика найди.
Опять он об этом Малышевом! Задрал!
Братья с двух сторон подхватили отца и повели его в гостевую комнату на первом этаже, за ними семенила Тоня.
— Прочитай, — подсел ко мне, подсунул какую-то папку Домовой.
— Угум, — пробормотала без особого энтузиазма. — Это все?
— Практически. Только со стриптизером картина всё ещё не полная. Но скоро будет информация.
— В каком смысле?
— А в таком. Бугаец Игорь Сергеевич, тысяча девятьсот девяносто девятого года рождения последние четыре года проживает в другой стране. Его личность использовал другой человек для устройства на работу в клуб “Пекло”, а также автосервис для большегрузов “Дакар”. Еще этот самый человек несколько раз засветился на мотогонках. В папке есть старый адрес Бугайца.
Охренеть не встать… Все было ложью… А собственно, что все? Секс? Теперь понятно, почему он уволился, ведь я могла раскрыть обман махинатора.
— Кстати, Малышева я бы все-таки нашел. Вопросы к нему имеются.