Аля Миронова – Приват для босса (страница 28)

Среда пролетела суматошно и совершенно стремно. Нет, провести Домового в директорский кабинет как раз-таки труда не составило, однако, это был единственный успех за тот день.

Информация из компании продолжала утекать, как из протекающего бачка, а мы все никак не могли отследить источник. Как выразился сам Домовой, — “Работал профессионал”. Все, что мог сразу сказать Денис, так это то, что сделками компании интересовалось большое количество сотрудников, не имеющих к заключению договоров абсолютно никакого отношения. И вариантов тут два: либо наш крысеныш тщательно шифровался, меняя свой айпишник в локальной сети, что, в целом возможно, учитывая наши протоколы, либо кто-то намеренно заманивал всех подряд в интересующие папки, чтобы слиться с толпой. В общем, я почти ничего не поняла, кроме того, что мы конкретно попали.

В четверг Малышев пришел еще краше, чем раньше. На секунду мое сердце дрогнуло, потому что начало казаться, что я виновата в этом. Но, быстро вспомнив, кто именно передо мной, вся моя эмпатия трансформировалась в пассивную агрессию, и если очкарик находился в зоне моей видимости, то я могла наслаждаться тем, как у него горит кожа от одного моего взгляда.

Первый звонок от информатора случился уже в пятницу. Счастью небыло предела, но длилось оно совсем недолго. Денис сообщил мне аж три новости и ни одной хорошей. Во-первых, результаты экспертизы с учетом сокрытия имен будут готовы лишь через неделю. Во-вторых, мой отец составил завещание у Исачкина, заглянуть в которое невозможно. И в-третьих, что хуже всего, Малыш уволился с работы еще в воскресенье. Сам! Поэтому добыть данные о нем пока не удалось. Такая себе информация. Зато понтов…

Осознание, что я могу никогда не увидеть моего Малыша вдруг довольно болезненно ударило под дых. Прикрыв глаза, казалось, что я ощущала его горячее дыхание на своей коже, нежные прикосновения, крепкие объятия…

Совсем остро я ощутила одиночество уже ночью. Ведь раньше я знала, что нас с Маской ждет встреча, а сейчас… Получалось, что он обиделся на мою попытку разоблачить его? А что, если ему стало противно от моих откровений? Это ведь слишком личное и совершенно не входило в наши договоренности. Определенно больше, чем просто секс. По крайней мере, для меня. Или снова семейные обстоятельства? Я не знала куда себя девать от непрошенных мыслей, хотя, выбор был невелик.

Прихватила из дома закуски и бутылку полусладкого, вызвала такси и снова отправилась по хорошо знакомому адресу, в надежде, что подруга дома.

Ключей у меня уже не было, поэтому пришлось звонить в домофон. Звонила я долго и настойчиво, потому что отчетливо видела приглушенный свет в спальне. Ну блин! Красовская, чтоб тебя! Неужели снова не одна?

— Да, — в конце концов прозвучал раздраженный голос подруги.

— Летта, это я, впустишь? — грустно пролепетала.

— Пузяка, ты с ума сошла?! Время видела?

Ээээ. Такого я не ожидала. И, мягко говоря, в мои планы это не входило.

— Я вино принесла. Нам бы поговорить не мешало, — нетерпеливо пробормотала.

— Оксана, давай завтра? — через домофон сложно было понять эмоции, но мне показалось, что Красовская возбуждена.

— Ты… не одна? — наконец, до меня дошло.

— Да. И это не твой Аполлон, и не Кирилл, — нервно ответила подруга. — Все? Или будешь продолжать докапываться?

Нокаут. Я не знала, что ответить, стояла и молчала. В какой-то момент и домофон затих.

Не так уж и часто в моей жизни наступали моменты, когда я была настолько растеряна, и представления не имела, что делать. Однако, именно сейчас он настал Домой совершенно не хотелось. Ната с Изи все еще где-то отдыхали, с Крис и Кам отношения я больше не поддерживала. По итогу выходило, что за десять лет отсутствия на родине мой круг общения свелся до такого минимума, что из всего многообразия не то, что в городе — стране, мне оставалось на выбор всего три “так себе” варианта: остаться в компании Речото, предложить выпить Алиеву, или совершить наезд на Малышева.

Пить в одиночестве — клиника. Поэтому я решила из двух зол выбрать наименьшее и пригласить Эмиля.

Его телефон отзываться не хотел, но мое львиное упрямство не позволило сдаться и я смогла-таки дождаться ответа.

— Ну, и что ты хочешь? — рявкнул Алиев, лишь стоило прекратиться гудкам.

— Эм… — аж запнулась от неожиданности, но быстро собралась. — Выпить.

— Пей, — по-царски бросил Эмиль. — Я тут при чем?

— Я тебя пригласить хотела, — уже не так смело и не так бодро продолжила.

— Понятно, у тебя секс обломался и другим нельзя, да? — четко в цель ударил Алиев. Козел.

— Да пошел ты! — взревела я и отключилась.

Обида разъедала внутренности до самых костей. Решив, что пошло бы оно все, я направилась в сторону парка. Разве может быть место прекраснее для распития спиртных напитков в одиночестве нежели лавочка у водоема?

Благодаря довольно мерзкой сентябрьской погоде мест сейчас — хоть жопой ешь. Примостить свои девяносто большого труда не составило. Штопор в сумочке отыскался настолько быстро, что минут пять спустя, я уже успела высосать едва ли не половину бутылки, опомнившись, что не мешало бы закусить.

Однако, не срослось. Около меня материализовалась стая из шести собак. Стало до жути страшно, поэтому пришлось вскарабкаться на лавочку с ногами. Я, в принципе, животных не люблю…

Вся еда, включая шоколадку на случай “ХУ”, пошла в ход, дабы подкупить свору явно не домашних любимцев, которые уходить не спешили ровно до того момента, пока из моей сумки не исчез даже “ментос”.

Грустно хмыкнув, я вернулась к прежнему занятию — буханию, созерцая прекрасное.

Неожиданно в голову пришла мысль, что можно поймать отличный кадр отражения луны в водной глади. Бросив сумку вместе с тренчкотом и опустевшей бутылкой, мы, с телефоном на пару, отправились заполучить ценный кадр.

— Твою мать! — завопила, поскользнувшись и ныряя в воду.

Благо, успела руку вытянуть. Оказалось неглубоко, всего лишь мне по горло, учитывая сидячее положение в воде. Чертовы каблуки!

Мгновенно продрогнув в холодной воде, я сайгаком поскакала к лавочке.

— Ничего, — успокаивала сама себя. — Сейчас быстренько платье сниму, укутаюсь в тренч, затем такси вызову и домой отогреваться!

Однако, я сразу же забыла о своих планах, растерянно взирая на пустую лавочку: ни сумки, ни бутылки, ни верхней одежды. А на мне лишь мокрая тряпочка.

Решив, что, возможно, я перепутала лавочки, стала метаться по набережной, в поисках своей. Только вот тело стремительно замерзало, а вещи находиться совершенно не желали.

Что же делать? Боже мой! Хорошо, хоть документы и ключи от работы в другой сумке остались. Но карточки, наличность… Как теперь домой попасть? Думай!

— Так! Сейчас зайду поочередно в банкинги, заблочу карты. Блин! А домой тогда как? И почему я не пошла на поводу у масс и не изучила досконально функцию NFC? Дура! Да на мне сейчас даже украшений не было.

Продолжая прыгать на месте, похлопывая руками по покрывшимся мурашками плечам, вдруг услышала какое-то странное шипение.

— Мать твою! — орала мужским голосом моя трубка.

Не глядя, кого там успел вызвать мой телефон, я прижала его к уху и запричитала:

— У-у-у м-меня сумку у-украли и т-тренч. Мне мок-кро и х-холодно, — скулила, чуть не плача.

— Где ты? — требовательно спросил… Малышев?!

Заикаясь, не тратя время на оценку своих действий, пролепетала адрес.

— Ни во что не влипни, — устало вздохнул помощничек. — Бу…

Я хотела переспросить, что он сказал, но мой телефон с жалобным писком выключился. Не сдержавшись, рухнула на колени и заплакала. Только я могла так облажаться по всем фронтам: мужик от меня с работы сбежал, подруга игнорит, мнимый союзник трахается, вместо того, чтобы поддержать пьянку, а единственный из всего списка контактов, кого мог выбрать мой телефон — гребанный помощничек, от которого сейчас фактически зависела моя жизнь. Ведь если еще раз появятся собаки, или те, кто спер мои вещи…

Моя ситуация вмиг напомнила поговорку:

“Вы знаете чем отличается оптимист от пессимиста?

— Хуже быть не может, — говорит угрюмо пессимист.

— Может, еще как может! — весело щебечет оптимист”.

Ну и завершило все веселье начавшаяся гроза. По-осеннему холодный дождь и грохот, разносящийся отовсюду, намекали мне на то, что я уже никогда не окажусь в своей кроватке.

Свернувшись калачиком от холода, прямо на дорожке, около одной из лавочек, мне казалось, что я проваливаюсь в небытие.

— Вот ты где! — неожиданно раздался голос над головой.

Я плохо ориентировалась, что происходит. Тела коснулась прохладная кожа, укрывая от дождя, а затем я куда-то полетела…

— Как же с тобой сложно! — словно молотком по голове бил голос по ушам.

Открывать глаза не хотелось совершенно, здесь, во сне, мне было тепло, хорошо и спокойно, поэтому я позволила себе снова провалиться в пустоту.

Мне снились крепкие объятия Малыша, ласковый шепот, настойчивые губы… Слишком реальный сон, но я не давала себе шанса проснуться, ведь умелый язык снова рисовал узоры на моей промежности, а зубы, прикусив клитор, подарили долгожданную разрядку и плевать, что во сне.

Проснулась я от странного громкого хлопка. Осмотревшись поняла, что нахожусь в незнакомой мне небольшой спальне. Откинув одеяло, я лишь подтвердила свою догадку, что лежала абсолютно голая.