Аля Миронова – Приват для босса (страница 14)
— Я… — засмущавшись, начала. — Ты опять?
— А разве мы здесь не для этого? — хмыкнул красавчик.
Его большой твердеющий ствол, перепачканный нашими выделениями, выскользнул из моей чувствительной дырочки. Малыш сел на колени и притянул меня к себе в объятия.
Мысли вернулись к нашей первой ночи, все начиналось с этой позы. Только теперь правил балом Он. Большая ладонь растирала вытекающую сперму по половым губам и клитору. Умелые пальцы неглубоко погружались в меня.
— Дааа, — протяжно стонала, цепляясь за плечи и шею. — Вот так, глубже.
— Ах, глубже? — укусив за шею, спросил Маска. — Тогда держись!
Пальцы тут же исчезли, а мою киску протаранил каменный член.
Я царапала мужскую кожу, а Малыш продолжал покусывать мое тело, насаживая меня на себя. Так же медленно, неторопливо, но чуть резче, чем в прошлый раз. Мы оба смаковали каждый глубокий толчок, каждое сокращение моих мышц вокруг выдающегося достоинства моего мужчины. И пусть он мой лишь в эти моменты…
Во второй раз я успела получить два оргазма, один за другим. Красавчик словно был настроен на мою волну — так прекрасно понимал сигналы моего тела. Новый поток спермы — подобно выбросам лавы, растекался внутри.
— Думаю, тебя надо ополоснуть, — подхватив на руки, шептал Малыш.
Шевелиться не хотелось совершенно, но красавчик прав: несмотря на всю его нежность во время секса, легкой болезненности избежать не удалось. А его семя может утром подарить прекрасное раздражение. Брррр.
С трудом удерживая себя в стоячем положении, я позволила обмыть себя. Моя рука потянулась к маске, но красавчик лишь шикнул:
— Правила.
Ах да, как я могла забыть? Заботливые руки уже кутали меня в большое полотенце, а я мечтала о том, чтобы прилечь.
— Ты так легко не отделаешься, — прижимал мое обмякшее тело к своей груди красавчик. — Вон сколько атрибутики накупила. Будешь учить тебя любить.
— А мне на миг показалось, что ты уже, любишь, — зевнув, пробормотала, проваливаясь в сладкий сон.
— Звонят, — сонно бурчал парень рядом.
Маска?! Его маска была сейчас в моих руках. Сам Малыш спал, уткнувшись носом в подушку.
Надо бы рассмотреть его, пока есть возможность.
— Оксана, мать твою! — звучал голос из-за входной двери. — Я сейчас мастера вызову!
Кого это черти принесли? Ночь на дворе. Лениво натянула уже полюбившуюся толстовку и прошлепала к двери, с удивлением осознавая, что цветов под ногами нет.
Малыш. Глупая улыбка снова расползлась на сонной физиономии. Наверное, когда я уснула, он убрал тут все.
— Ну наконец-то! — влетела в квартиру раскрасневшаяся Летта. — С телефоном что?
— Ну выключила, — рыкнула недовольно, потирая глаза. — И вообще, не ори!
Блондинка фурией пронеслась мимо меня в собственную спальню.
— Ах ты ж, гондон продажный! — бросила подушку с кресла прямо в голую задницу Аполлона. — Пока вы тут коммерческие отношения строите, твоему отцу хуже стало!
Я залипла на шикарных упругих булках. Вот это утверждение верное: парни с шикарной задницей в сексе Боги. К слову, это первая шикарная задница в моей практике.
— Что? — запоздало среагировала я. — Что случилось?
— Гипертонический криз. Тебя найти не смогли. Подняли на уши Кирилла, но он не в городе, мне позвонил, попросил тебя найти. А я, между прочим, больше часа под дверью простояла. Что с тобой вообще происходит? Вагина дороже всего?
Таких речей от подруги я не ожидала, как и… О Боже, отец! Судорожно бегая по квартире, я собиралась домой. Красовская успокаивала меня словами о том, что папа дома, опасность миновала…
— Вызови такси, — попросила Виолетту, как бы намекая покинуть ее же апартаменты.
Хоть и блондинка, но понятливая. Скрипнув зубами, подруга оставила меня в спальне наедине со спящим красавцем.
— Дождись меня, — прошептала, целуя парня в расцарапанное плечо. — Пожалуйста.
Ответа не последовало, но хотелось верить, что он услышал. Потому что Малыш мне нужен. С маской или без нее — стало плевать.
Время, словно бы в наказание за освобождение от старой боли, тянулось мучительно медленно. Такси как назло не приезжало, а дома никто не снимал телефон. Я буквально умирала от неизвестности.
Летта затащила меня в круглосуточный общепит на углу своего дома.
Даже вкусный кофе никак не помогал сфокусироваться на чем-то отвлеченном, чтобы не сжирать себя изнутри.
И тут меня осенило, от чего стало ещё хуже: сегодня была годовщина по Андрею Красовскому — отцу подруги. Вот это я курица безмозглая!
Наконец, когда мы загрузились в такси, я упала головой на колени подруги.
— Прости меня, Летточка, — бормотала сквозь слезы. — Ты права, я стала эгоисткой. Всегда была ею.
Виолетта молчала, пока я, рыдая, изливала душу. Даже таксист тактично притих, уменьшив звук радио до нуля. Может сегодня какой-нибудь Меркурий ретроградный? Не припомню такого желания размазывать сопли с тех пор, как… Не важно. Сейчас не время и не место, чтобы в очередной раз думать лишь о себе. Кажется, всю свою жизнь я именно этим и занималась, забивая болт на дорогих для меня людей, которые всегда были рядом, поддерживали в горе и радовались моим успехам. А вот в моменты, когда была нужна я…
Наконец подъехав к дому, я с облегчением заметила отсутствие скорой. Значит отца оставили дома. Ну слава Богу! А вот мотоцикл, в который я чуть не влетела, брошенный у входа, оказался нежданчиком, но мне было не до него.
В комнате отца творилась неразбериха: Антонина, теть Таня и… опарыш, уговаривали Мирона Ильича не вставать с кровати.
— Папа! Ты что опять устроил? — с укором уставилась на бледное лицо своего “старика”.
Присутствующие отступили от кровати, и я смогла подойти ближе к родителю, присаживаясь рядом.
— Я… Так испугалась! — едва ли не плача, пробормотала, вглядываясь в лицо отца, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. — Прости, что меня не было рядом, — виновато пробубнила, взяв папу за руки и сжав ладони.
— Глупости! — небрежно буркнул господин Пузан. — Это всё Тоня переполох учинила. Вон, и Танечку из гостей выдернула, и Кирюшку. И тебя… — ворчал папа, но во взгляде читалась радость от того, что он не один.
Я медленно обвела взглядом присутствующих. Очкарик выглядел едва ли не хуже отца. Помятый, взъерошенный, бледный, с глубокими мешками под глазами, словно не в отпуске, а на каторге находился. И пусть не говорят потом, что это я его так замучила!
— А ты че приперся? — рыкнула на мальчонку. — Еще и подругу мою на уши поставил. Кстати! Откуда у тебя номер Красовской?
— Оксана! — с укором пожурил отец, покачав головой.
Дрыщ молча закатил глаза. Правильно — нечего перечить. Хотя… Ладно, потом с ним разберусь.
Нас почти сразу оставили вдвоем, так и не удостоив меня ответом. Тоже мне, царь болотный… Уложив и подоткнув одеяло, как мне когда-то давно, словно бы в прошлой жизни, мы немного поговорили с папой, погружаясь в воспоминания моего детства, пока Мирон Ильич, наконец, не уснул. Чувствуя себя отвратительно, я решила хотя бы раз попытаться сделать что-то хорошее и, усевшись рядом в кресло, провалилась в беспокойный сон, просыпаясь каждые полчаса, чтобы проверить дыхание и состояние отца. Под утро меня сменила Антонина, едва ли не со скандалом отправив отдыхать.
— Один с давлением лежит, не хватало ещё второй с истощенным организмом в больницу загреметь! Как вы ухаживать собираетесь, когда на ногах едва держитесь? — тихо зашипела на меня медсестра, чтобы не разбудить отца, и я сдалась.
Летта! Боже, надо сейчас же найти ее! В моей комнате подруги, разумеется, не оказалось. В столовой, гостиной и пяти гостевых — тоже. Неужели уже уехала? Вряд ли. А что, если…
Противное чувство засвербило внутри. Я уверенно отправилась выискивать каморку очкарика. Может оборудовать ему ночлежку под лестницей? Хотя, какой из него великий герой? Так, мерзкая букашка под моими ногами.
И, самое страшное, о чем я только могла бы подумать, оказалось… Реальностью.
Каморка нашлась и была такой, какой я ее и помнила. На большой кровати, из-под коричневого покрывала торчало лишь две макушки: темная и светлая.
— Вы что тут устроили, мать вашу?! — завопила, что есть мочи.
Я не прощу Летту, если она решила строить отношения с… ЭТИМ. Омерзительно!
— Какого… — начало неповоротливо ворочаться в кровати тело, пока не рухнуло на пол, запутавшись в покрывале.
С облегчением увидела, что подруга спала в одежде, свернувшись калачиком. К счастью, мой крик ее не разбудил.
Изрядно потрепанный и стукнутый (без)очкарик, смачно выругавшись матом, поднялся на ноги. Коричневая ткань снова опустилась на кровать, прикрывая блондинку.
Шатен развернулся в мою сторону. Он был… зол! Ну надо же! На отвратительном лице играли желваки, а зубы, разве что не скрипели от ярости. Надеюсь, ему хватит денег на стоматолога. Хотя, какое мне до этого дело?
Практический подлетев ко мне, гаденыш довольно болезненно прихватил меня за локоть и вытянул из своей каморки.
— Отпусти меня! — взвизгнула, пытаясь освободиться.