Аля Миронова – Бракованный Тесак (страница 30)
Обмениваемся рукопожатием и я, прихватив ключи от пригнанной Османовым моей машины, покидаю квартиру.
Тоха меня встречает у поста охраны. Выбираюсь из машины навстречу товарищу.
— Паршиво выглядишь, — усмехается друг.
— Тебя напомнил? — фыркаю в ответ.
И мы шуточно боксируем. Да, чуть больше года назад, Бай, в своем стремлении докопаться до истины, чуть не погиб. Мы вовремя подоспели.
— Давай по делу, пока мои дрыхнут, — в миг становится серьезным Тоха. — К слову, я знаю твой секрет.
Хмыкаю, сразу догоняя, о чем речь. Ну, конечно, слишком многим не давал покоя Егор Гробников. А с Бойковым мы и сталкивались не единожды.
— Османов? — спрашиваю, сам не веря в возможность подобного. Бай лишь мотает головой.
— Идем.
Мы заходим в небольшое помещение, оборудованное по последнему слову техники, словно наблюдательный пункт за крайне важным объектом. Хотя, зная Бая, ничего важнее семьи в его жизни и быть не может.
Здороваюсь с Сэмом.
— Мешать не будет? — спрашивает Тоха, я лишь отмахиваюсь от него рукой. Тоже мне, секрет, телефонного маньяка найти. Тем более, что парни у Бойкова башковитые, может этот еще и посоветует чего.
И мы приступаем. Наверное, стоило сразу так поступить. Только я не привык инструкции нарушать без весомой причины, а в случае со Стечкиной меня ведь сам Аркашин запряг.
Я даже не слежу за манипуляциями Бая, все равно так, как он или Демон, во все эти дела я никогда не вникну.
— Так а как ты узнал обо мне? — надеюсь не под руку, спрашиваю у друга.
— Нашел любопытные фотографии одного солдата.
Усмехаюсь. Это ж как искать надо было?! Пожалуй, Бойков и Башметову фору в сто очков даст.
— Хм. Нет, ну ошибки точно быть не может, — несколько ошарашенно изрекает Тоха. — Только я нихера не понимаю…
— Что? — тщетно всматриваюсь в тот же экран компьютера, в который пялится Бай.
Бойков тяжело вздыхает.
— Слушай. Я знаю, как все выглядит, только давай без резких телодвижений, лады? — поворачивает ко мне голову товарищ, а я чувствую, что за мной спиной оказывается Сэм. Вероятно, все паршиво, раз Бойков очкует.
— Ладно, крушить ничего не буду, — плюхаюсь на стул.
Тоха замирает, но весь его вид говорит о том, что он крайне напряжен.
— Не буду ходить вокруг да около. Сообщения приходят через наш закрытый канал.
— Это я итак понял, потому что номер не определен и у оператора данных нет, — отмахиваюсь от Бая. Тоже мне, Америку он открыл.
— Ты не понял. Через НАШ, — делает акцент на последнем слове. Два гения Бойков и Башметов каким-то образом организовали нам свой канал связи через мобильную сеть. Обычно мы приложение одно используем, но по этому каналу можно передать сообщение так, что нигде следов не останется. И знает о нем ровно четыре человека: Бай, Демон, Шаман и я. Некоторые события показали, что мы готовы друг к другу прийти на помощь в любой ситуации.
Даже Османов в эти дела не посвящен. Чего уж говорить о женщинах. Если только…
— Твою ж мать! Cherchez la femme
Мы с Тохой переглядываемся: он тоже все понял, как и я.
— Слушай, ты только это… — бросает мне в догонку Бойков, когда я срываюсь с места.
Неужели он думает, что я поеду выяснять отношения с девочкой? Я навещу заказчика, потому что к Башметовой с подобной идеей мог прийти только один человек. И я даже догадываюсь, зачем. А наивная барышня решила ему подсобить по старой дружбе. Мля.
Словно, северный свирепый зверь влетаю в родительский дом, громко оповещая о своем появлении хлопком двери. Миную ошарашенных мать, брата с семьей и мчу прямо к отцу в кабинет. Ну да, я понимаю родственников. Ведь мы с ними встречаемся примерно раз-два в год, и шифруемся далеко не в стенах родового гнезда. Мое появление здесь, мягко говоря, неожиданное.
За считанные секунды преодолеваю расстояние до убежища моего родителя. Ярость внутри всё больше нарастает по мере приближения к нужной двери.
— Как ты мог?! — выплескиваю эмоции прямо с порога, на невозмутимо попивающего утренний кофе под свежую газетку товарища генерал-лейтенанта запаса. — Кто дал тебе право лезть в мою жизнь?
— Во — первых, тон поубавь! — вскакивает с кресла, откидывая в сторону и чашку, и газету, отец. — Во-вторых, своих детей родишь — поймешь и меня!
— Да с чего ты взял, что мне нужны эти самые дети? — вскипаю еще сильнее. Обычно, я сдержан и хладнокровен, только в последнее время мое окружение, словно нарывается на бурую. — Кто вбил в твою седую голову, что я должен оставить потомство или, хотя бы, мечтаю об этом?
— Да потому что я вижу как ты смотришь на брата! — рявкает так, что кажется, словно стекло сейчас треснет.
Пожалуй, меня забавляют два маленьких человечка женского пола, которые подрастают у Санька. Только вот… Семья — это слабость, то самое больное место, на которое ничего не стоит надавить врагу. Не то, чтобы они у меня прям имелись, только с моей работой слабости непозволительны и непростительны.
Это Демон с Баем, да Андрюха с Сашкой живут сегодняшним днем, где светло, тепло и любимая под боком. Я — стратегический ресурс своей родины, обязан думать наперед, смотреть в будущее. А там, ровно как и здесь, я — один. И зачем я появился в семье родителей? Лучше бы похоронили они меня тогда. Не стоило вестись на уговоры отца. И к чему это привело? Пример того же Шамана показал, что невозможно совместить семью и нашу работу…
— Сынок, — вырастает за спиной мать и пробует обнять, но я отстраняюсь. — Это моя инициатива была.
— Зачем, мама? — оборачиваюсь, ошарашенно рассматривая женщину. Всегда тактичная, умеренная в любых действиях, спокойная хранительница домашнего очага. Как ее могло занести в подобные дебри?!
— Горюша, понимаешь, мы с Надюшей учились вместе, — мнется, опустив глаза. — А тут встретились полгода назад. Разговорились.
Надюша, я так понимаю, это Стечкина Надежда Павловна, матушка, чтоб ее, Осечки.
— И при чем тут я? — сдерживаюсь, чтобы не начать рычать на мать.
— Ну как? — удивленно восклицает женщина. — Ты — сильный, мужественный, одинокий… И Линочка, которой очень не везет с мужчинами. Мы и решили пойти ва-банк.
— Сводники греб…
— Не выражайся, щенок! — бесшумно подходит сзади отец. — Перед тобой мать, а не девка продажная!
— А я у вас, что, проститут? Мальчик по вызову, что вы меня бабе по договору подсунули?! Да вы нас с Витькой спросили? Нам оно, вообще, надо?!
— Конечно надо! Я сына за последние десять лет пару раз в году вижу! И то, это уже не мой младший мальчик, а чужой мужик какой-то! Скулы, подбородок, лоб, нос… Даже линзы дурацкие! И вечно бритая башка! А я хочу в гости к тебе ходить, а не похоронку ждать! Тебе нас с отцом не жалко? Мы ведь не молодые уже!
Мать распаляется все сильнее, а у меня в голове наступает прозрение. Только в душе разгорается пожар. Срываюсь с места и просто сбегаю от этого сюра. Надо же, мои родители — Роза Сябитова и Лариса Гузеева.
Бред какой-то! Ну раз меня так обманули, то и мне карты в руки!
Падаю в машину, отъезжаю подальше и останавливаюсь перевести дух. Беру в руки телефон и через программу шифрования отправляю сообщение правильному адресату. На этот раз — со своей трубки. Снова завожу авто и двигаю домой. Ну да, так долго на одном месте я еще не задерживался… Но почему мне в голову вдруг пришла эта нелепая мысль, про дом? Мой дом — это свобода, ни больше, ни меньше.
Бросаю Таксу короткое сообщение, что я уже под подъездом, чтобы выметался, и жду, когда малой покажется во дворе. Я слишком заведен, чтобы лишний раз с кем-то пересекаться.
Тем временем продолжаю думать, что же делать дальше? Ответ приходит еще до того, как я добираюсь до квартиры своей единственной Осечки. Прекрасно! А вот и Никитин.
Воодушевленный покидаю машину и слишком шустро влетаю в чужое пристанище, все же, никакой это мне не убежище и даже не логово. Так, ночлежка, пожалуй.
— Витюха! — кричу с порога, едва распахнув дверь. Твою мать, одышка?! Или это… Плевать! Вдох. — Тебе больше нечего бояться! Можешь прыгнуть ко мне на ручки и расцеловать!
В коридоре почти сразу возникает крайне недовольная заспанная персона Стечкиной с самой кислой миной, на которую только способно ее милое личико. Ну, еще бы, у нас ведь было довольно длительное перемирие, которое, как оказалось, очень легко перечеркнуть.
— Слышь ты, мутант безмозглый, ты где тут мужиков увидел?! — идет в наступление, брезгливо плюясь ядом. — Я вот, лично — ни одного не вижу!
Стерва! Цепляет специально и это после всего, через что мы прошли с ней! Но плевать. Потому что из навязанных отношений все равно ничего бы путного не вышло. Так зачем продлевать этот цирк, если клоуну пора снять дурацкий парик?
— Ладно, Осечка, остынь. Сегодня я — гонец с хорошими вестями, — миролюбиво поднимаю руки. — Тебе больше никто не будет угрожать. Я нашел твоего маньяка.
Вижу, как целая гамма эмоций стремительно сменяется на милом личике. И этот ротик, с пухлыми губками, который то открывается, то закрывается…
— Правда?! — врывается в мои мысли удивленный возглас. — И… кто он?
Прикрываю глаза, чтобы не сорваться на ни в чем не повинную барышню. Вдох — выдох, и я снова собран. И да, сначала я думал, что это тупая игра со стороны блондинистой бестии, однако, проверив ее от и до понял, что столь извращенные развлечения не по ней.