Аля Кьют – Катя и Лев (страница 6)
- Я знаю, - ответила она немного раздраженно.
Кажется, они не в первый раз заводят эту тему, и Кате это не нравится.
- Подготовка нужна серьезная, - вторила мужу Нина.
- Я готовлюсь, мам.
В голосе Кати появилась жёсткость.
Я невольно усмехнулся. Вот это я помнил хорошо. Упрямая как бык. Уверен, родители сто раз пытались на нее повлиять и без результата. Хитрый папа теперь пытается привлечь меня.
- Помни, что в местном колледже тоже есть похожий факультет, - напомнил ей отец. И тебя уже туда зачислили автоматом.
Катя закатила глаза.
- Меня не интересует сельский колледж, Богдан. Сто раз уже говорила. Милан, Фло и Болонья в крайнем случае.
Катя сжала губы, готовясь отстаивать свое мнение. Нина попыталась вторить мужу.
- На всякий случай, Кать…
- Она справится, - перебил я. - Поступит в Милан.
Все на секунду замолчали. Нина посмотрела на меня с лёгким удивлением, отец - с интересом.
Только Матвей потерял интерес и весь свой энтузиазм направил на картошку и жареные колбаски.
Катя чуть прищурилась, будто пыталась понять, серьёзно я или просто ляпнул.
- Спасибо, - тихо проговорила она.
Я пожал плечами и отвёл взгляд.
Лучше не смотреть на нее слишком долго, а то опять начну вспоминать нечто неприличное и несвоевременное. Я дёрнул уголком губ, принимая Катину благодарность, и тоже стал тыкать вилкой в колбаски на тарелке.
- А ты, сын? - вдруг спросил отец.
Да, отличный маневр, Лев. Отвлечь внимание от Кати на себя, как будто отец забыл бы меня допросить и без этого.
- Какие у тебя планы?
Я откинулся на спинку стула, чувствуя, как внутри поднимается привычное раздражение.
- Не знаю. Я пока думаю.
- О чём?
- О жизни. О будущем.
Папа усмехнулся.
- Опять? Ты так часто думаешь о жизни и будущем. Может, стоит попробовать поступить на философский?
Пришла моя очередь сжимать губы и раздраженно выдыхать.
Нина мягко вмешалась, сглаживая:
- Лев, и правда. Может, тебе тоже попробовать поступить? Если вы с Катей будете учиться вместе…
- О, мам, перестань, - вмешалась Катерина. - Мне не нужна в универе двухметровая нянька. Я уже взрослая.
Катя посмотрела на меня, снова нуждаясь в поддержке, но в этот раз я был готов встать на сторону Нины. Катерина, конечно, совершеннолетняя, но не очень взрослая. Представив толпу отутюженных миланских придурков, которые будут крутиться вокруг нее, я напрягся.
- У меня не сложилось с науками, - проговорил я нейтрально. - Не уверен, что хочу учиться.
- Пора хоть в чем-то определиться, Лев, - сказал отец. - Нельзя всё время плыть по течению.
Я сжал челюсть. Пауза повисла в воздухе, плотная, тяжёлая.
Катя молчала, но я чувствовал - слушает.
- Я разберусь, - коротко сказал я.
Отец кивнул, принимая ответ, но не соглашаясь. Матвей уронил на колени спагетти, и Нина стала помогать ему почистить штаны. В этот момент мелкий пожелал сок. Богдан велел жене сидеть, и сам пошел на кухню.
Разговор свернули. Все сделали вид, что всё в порядке. Ужин продолжился.
Но внутри у меня полыхал огонь, и хотелось скорее свалить от неудобных вопросов и взглядов.
Я доел быстрее всех.
- Я к себе, - сказал, вставая из-за стола.
Отец не оценил мою попытку дезертировать, но Нина быстренько сказала:
- Давай. Отдохни после дороги. Выспись как следует.
Я вышел из столовой, поднялся по лестнице и закрыл за собой дверь.
Тишина накрыла сразу. Я сел на кровать, провёл руками по лицу и медленно выдохнул. Сбежал я удачно, но зря. Придется поговорить с отцом и Ниной. Мне нужно объясниться.
Папа разрешил приехать, не задавая вопросов. Пользоваться его добротой молча - это свинство.
А еще мне нужно узнать, какой тут у всех распорядок дня. Когда уезжает отец и уходит Нина. Так будет проще не оставаться с Катей наедине.
Я не хотел снова испытывать эту странную неловкость. И в то же время слишком хотел.
Глава 3. Твой дом
Я долго ворочался, пытаясь уснуть, но сон даже не думал приходить.
В доме давно стало тихо. Где-то за стеной мерно гудел кондиционер, из сада тянуло теплым ночным воздухом и жасмином. Я лежал, закинув руки за голову, и смотрел в потолок.
Стоило закрыть глаза — и передо мной снова возникала Катя.
Растрепанная. Злая. Полуголая.
С этим своим:
«Ты охренел?!»
Я тихо застонал и потер лицо ладонями.
— Да чтоб тебя…
В двадцать два года нормальные мужики строят карьеру, спят с женщинами, думают о будущем. А я лежу в кроватке один и схожу с ума из-за дочки мачехи.
Прекрасно.
Я резко сел, понял, что дальше только хуже, и вышел из комнаты.
Дом ночью выглядел совсем иначе. Свет из кухни уже погас, только над верандой горела теплая лампа.
Именно туда я и направился.
На террасе негромко поскрипывали качели.
Отец и Нина сидели рядом, о чем-то тихо разговаривая. Она устроилась боком, поджав под себя ноги, а отец лениво придерживал ладонью спинку качелей за ее плечами.