Аля Арина – Вторая жена моего дракона (страница 5)

Она смотрит на меня так, будто я – грязь под её сапогами.

Я чувствую этот взгляд всей кожей. Он давит сильнее гадких слов, лишает воздуха, заставляет невольно напрячься. В этом взгляде нет ничего хорошего, только презрение и тщательно скрытая ярость.

Вивиен – сестра великого генерала Лиордана. Его слово не обсуждают, его имя произносят с почтением и страхом. Его влияние простирается далеко за пределы армии, и Вивиен знает это. Она привыкла, что перед ней склоняют головы. Привыкла получать желаемое.

Именно её выбрали в жёны Рэйду, но он не послушался отца и женился на мне. Это стало для Вивиен личным оскорблением.

Она надеялась стать женой Рэйда, это не было тайной. Она смотрела на него так, будто уже считала своей собственностью – ещё до того, как он сделал выбор.

Богатый, красивый мужчина. Доблестный воин, прошедший войну бок о бок с её братом. Человек, чья репутация выстрадана кровью и верностью. Для Вивиен такой мужчина был не любовью, а трофеем. Доказательством её ценности, продолжением статуса, достойным украшением фамильного древа.

Рэйд должен был стать мужем Вивиен.

Так решили за него.

Так было правильно по их меркам.

Но он предпочёл безродную простушку. Меня. Женщину без титула, без громкого имени, без связей. Ту, кого нельзя вписать в родословную без стыда.

Для Вивиен это стало невыносимым унижением. Не просто проигрышем, а публичным падением. Напоминанием о том, что даже власть и имя не гарантируют победы.

И с этого момента её взгляд на меня перестал быть просто холодным. Он стал опасным.

Какое-то время у нас не было никаких связей с семьёй генерала, но потом однажды Вивиен появилась на нашем пороге. Якобы по приказу брата. Генералу Лиордану понадобилась помощь Рэйда с какими-то военными документами, и он прислал их с Вивиен.

Рэйд не мог ослушаться приказа генерала, и Вивиен осталась у нас. Каждый день они с Рэйдом закрывались в кабинете, чтобы разбирать старые военные бумаги.

Я толком не знала, что именно они делали, но Рэйд однажды признался, что не видит смысла в этих старых документах.

Однако с приказом генерала не поспоришь.

Вивиен ходила по нашему дому злой тенью. Я то и дело ловила на себе её ненавидящий взгляд. Один раз я услышала, как она говорит Рэйду.

– Линария – безвкусная простушка, у неё даже имя безвкусное. Ты правда считаешь, что она тебе ровня? Ты унизил себя этим браком.

Рэйд ответил жёстко и зло. Сказал, что любит меня и не нуждается в её одобрении.

Однако слова имеют вес, особенно когда их произносят снова и снова, что Вивиен и делала.

8

Потом приехал сам генерал – высокий, суровый, с лицом человека, привыкшего командовать. Он не удостоил меня даже взгляда.

– Ты совершил ошибку, – сказал он Рэйду. – Опустил себя до уровня простолюдинки.

– Не смейте так говорить о моей жене! – возмутился Рэйд.

– Уверен, что она только твоя и не смотрит в сторону других мужчин? У простолюдинок простые и доступные нравы, – холодно парировал генерал.

Каждое гадкое слово убивало меня, но тогда я ещё верила, что любовь сильнее всего остального.

А потом на меня полился яд.

Вивиен не обвиняла напрямую, а намекала. Сначала будто между делом.

– Я видела Линарию на рынке. Слишком уж весело она разговаривала с мясником, а потом они скрылись в его магазине. Ты разрешаешь ей уединяться с другими мужчинами?

– Говорят, к ней часто заходят мужчины, когда тебя нет. Интересно, что они делают…

– Ты уверен, что знаешь её прошлое? Я слышала, что у неё было много любовников.

Вивиен находила свидетелей, готовых подтвердить её слова. Подкупленных, запуганных – я не знаю. Но они были.

Мы с Рэйдом начали ссориться.

Он стал смотреть на меня иначе. С сомнением. С болью. Я клялась, плакала. Умоляла его верить мне. Любить меня, как раньше.

– Я не могу поверить, что генерал и его сестра лгут, – сказал он однажды. – Они – честь королевства и никогда бы не запятнали своё фамильное древо ложью.

А потом он сказал то, что разбило моё сердце.

– Ты всего лишь простушка, Линария. Может, для тебя свободные нравы привычны, но если я узнаю, что ты и правда была с другим мужчиной, то выгоню тебя прочь, и ты никогда больше не увидишь своих детей.

Я помню, как закричала на него, пыталась достучаться до его разума и совести. На его сердце я уже не надеялась, потому что любовь Рэйда отцвела, как цветы-одногодки.

Я помню как мир раскололся на «до» и «после» тех слов.

Рэйд запер меня.

Темница была холодной, каменной. Я сидела там, не зная времени дня. Не зная, сколько прошло дней и ночей. Я плакала, звала Рэйда, умоляла, чтобы он пришёл и поверил, что я ни в чём не виновата.

И он пришёл.

Я помню, как он стоял у решётки. Измождённый. Отчаявшийся.

Тогда я поняла, что его сердце не было мёртвым до конца, в нём ещё оставалось немного любви.

– Прости меня, – сказал он. – Мне не следовало запирать тебя здесь, но я был очень зол. Возвращайся в свою комнату, а после ужина я выслушаю всё, что ты хочешь мне сказать.

Он говорил тихо, устало, будто каждое слово давалось с усилием. Я видела в его глазах сомнение и стыд, но на дне взгляда всё ещё горели подозрения, которые в него вселили чужие слова.

Меня выпустили из темницы, и я наконец смогла увидеть детей.

Я помню, как дрожали ноги, когда я шла по коридорам дома. Как прижимала детей к себе, шептала, что всё хорошо, что мама рядом, что я больше никуда не уйду.

В тот момент я снова поверила, что всё можно исправить.

Я готовилась к вечерней встрече с мужем, как к самому главному событию моей жизни. Перебирала слова, отказывалась от упрёков, уговаривала себя быть спокойной, убедительной, честной. Я верила, что если Рэйд услышит меня по-настоящему, если посмотрит в глаза без чужого шёпота за спиной, мы сможем начать сначала.

Однако разговор не состоялся.

Вместо Рэйда пришли люди Вивиен. Взяли меня под руки и потащили в сад, а дальше…

Провал в памяти.

Чёрная, выжженная пустота.

Как будто кто-то вырвал целый кусок жизни, оставив лишь обугленные края. Я пытаюсь заглянуть туда – и ничего не вижу. Ни образов, ни слов, ни лиц. Только ощущение утраты и безымянного ужаса.

Помню только холод и чьё-то прикосновение к вискам.

Но теперь я знаю, что сделала Вивиен.

Она стёрла мою память и магию, отправила в лес на границе королевства и приставила Зильду за мной следить, чтобы я не вернулась.

Чтобы я исчезла.

Навсегда.

9

Стою посреди комнаты с закрытыми глазами.

Внутри меня такой шторм, что удивительно, как я до сих пор держусь на ногах. Всё, что было спрятано, удерживаемое печатью, разом обрушилось на меня, ломая, кроша, раздирая изнутри.

Память не щадит, показывает мне всё и сразу. Предательство, потерю и неизмеримую боль.

Мужчина, которому я доверила жизнь, детей, саму себя, позволил другим всё решить за него. Усомнился во мне, поверил лжецам. Пустил гадюку в наш дом и позволил ей отравить нашу жизнь.