Аля Арина – Вторая жена моего дракона (страница 6)

Во мне не просто рана, а выжженная пустота, где когда-то была любовь.

Рэйд.

Вспоминаю его красивое лицо, когда-то любимое. Он оказался слабым человеком, а слабость иногда страшнее зла.

Вивиен.

При мысли о ней во мне разжигается ярость. Бурная, ослепляющая. Она поднимается из глубины, заставляет пальцы дрожать. Толкает меня к действиям, чтобы попытаться восстановить справедливость.

Но сильнее всех остальных чувств – тоска.

Она как тёмная вода, в которой тонешь.

Мои дети. Я вижу их лица так ясно, что хочется протянуть руки и обнять их. Вспоминаю, как малыши прижимались ко мне, как смеялись, как безоговорочно мне доверяли. Я оставила их. Не по своей воле, но разве это имеет значение?

Пытаюсь вдохнуть, но воздух застревает в горле. Давлюсь, выдыхаю из себя боль и отчаяние. Хочу закричать, но не могу. Крик застревает где-то внутри, разрастается.

Где мои дети?!

Что с ними сделали за это время? Кто рядом с ними? Знают ли они, что я жива? Думают ли, что я их бросила?

Я найду их.

Заберу их, чего бы мне это ни стоило.

Пусть мир рухнет. Пусть мне придётся пройти через огонь, кровь и страх. Пусть мне снова будет больно, это уже не важно.

Важно только одно: я их мать, и я иду за своими детьми. Найду их и заберу.

Наконец делаю глубокий вдох, а потом медленно выдыхаю.

– Спасибо, Калиэстор. Спасибо за то, что выполнили мою просьбу и сняли печать.

Голос звучит глухо, будто не мой. Открываю глаза, смотрю на Калиэстора и коротко киваю.

– А теперь прощайте.

Разворачиваюсь. Ноги подкашиваются, тело всё ещё слабое, будто из меня вынули опору, на которой я держалась годами. Кладу на тёмную столешницу оставшиеся золотые.

Делаю шаг к выходу, когда ощущаю движение за спиной.

Калиэстор подходит к столу, сгребает деньги в ладонь и в следующий миг оказывается рядом. Его пальцы сжимаются вокруг моей руки, и он кладёт золото в мою ладонь.

– Ты куда собралась? – грубо бросает он. – Совсем ума лишилась?

– Я мать, – говорю спокойно, хотя внутри всё дрожит. – И я должна забрать своих детей. Рэйд недостоин того, чтобы называться их отцом. После того, как он поступил, он вообще ничего хорошего не достоит. Он повёл себя как последнее ничтожество. Моим детям нужна мать.

– У них теперь есть мачеха, – отвечает Калиэстор резко.

Слова бьют, как удар в грудь, и я непроизвольно делаю шаг назад.

– Что?..

– Вивиен, – продолжает он сухо. – Она замужем за Рэйдом.

Мир кренится, сходит с оси. Хватаюсь за стену, чтобы не упасть. Но я не могу позволить себе обморок, пока не узнаю всю правду до конца.

– Как… как она к ним относится? – вырывается у меня. – С ними… с ними всё в порядке?

Калиэстор закатывает глаза, показывая, что ответ очевиден.

– А ты как думаешь?

Колени подгибаются, и только холодный камень под ладонью удерживает меня на ногах.

– Они… – голос срывается. – Они живы?

– Живы, но их отослали из дворца, – отвечает он.

10

Моих детей отослали, выгнали из родного дома при живом отце.

– Куда их отправили и почему? – Мой голос дрожит от гнева.

– Когда ты исчезла, обнаружились улики того, что ты сбежала с мужчиной.

– От… отк-куда они могли обнаружиться? – еле выговариваю, хотя и так знаю ответ. Вивиен хорошо подготовилась к тому, чтобы меня уничтожить.

– Думаю, ты и сама догадываешься, откуда. Против тебя было выдвинуто обвинение в измене Рэйду. Генерал Лиордан привлёк мага, и тот подтвердил, что Рэйд не является отцом детей. Они заключили, что ты родила детей от любовника, а потом сбежала с ним, оставив детей.

– К-к-как они м-могли придумать такой бред?! П-простите, не буду больше задавать глупые вопросы, и так всё понятно. Если уж сам генерал в этом завязан, то никто не усомнится в его слове. А он ещё и мага привёз… Прошу вас, продолжайте!

– Вашу с Рэйдом брачную связь разорвали, и он женился на Вивиен. Она настояла, что раз дети не Рэйда, то им не место во дворце, и их отправили жить в деревню с бездетной семьёй. Возможно, это к лучшему, потому что они добрые и приличные люди, не чета Вивиен. Но если ты туда явишься, то детей тебе не отдадут и сразу поймают. Против тебя очень много обвинений, а ты не сможешь помочь детям из тюрьмы.

– Я всё равно пойду, – говорю упрямо. – Я ни в чём не виновата! Я заберу детей, и никто не посмеет меня остановить.

Калиэстор делает шаг вперёд и встаёт у меня на пути.

– Хватит говорить глупости! – говорит резко. – Кого ты пытаешься впечатлить? Надеюсь, не меня. Меня уже ничем не впечатлишь, поверь. Я хорошо различаю смелость и пустую браваду, как у тебя сейчас.

Он наклоняется чуть ближе.

– Что ты будешь делать, когда на тебя бросится охрана? Тебя сразу узнают и поймают, а Рэйд прикажет тебя схватить и наказать. Думаешь, тебя просто так подпустят к детям?

Я молчу, потому что знаю, что Калиэстор прав. Я и сама прекрасно понимаю, что просто так детей не забрать.

– Даже считая, что дети не его, Рэйд почему-то не убирает охрану. Возможно, он сомневается в заключении генеральского мага. А возможно, он догадывается, что однажды ты вернёшься за детьми, и поэтому устроил тебе ловушку. Вот так, Линария. А ты собираешься идти туда одна. Без плана. Без защиты.

– У меня есть план, – упрямо говорю я. – Я заберу детей и поеду в деревню, где родилась. Я умею шить и готовить, буду зарабатывать, нам хватит денег. Или увезу детей в другое королевство, где меня никто не знает. Не волнуйтесь, я справлюсь. Мне надо только забрать детей и скрыться от Рэйда.

Калиэстор усмехается.

– «Только» забрать детей и скрыться! Я тебе про это и говорю. Это будет непросто, но я дам тебе совет. Хочешь – пользуйся. Не хочешь – нет. Я всё равно его дам. Не ради тебя, а ради твоих детей. Невинные существа не должны расплачиваться за ошибки взрослых.

– Я буду благодарна вам за совет. Спасибо.

– Иди в бар «Последний соблазн» на окраине города, – говорит он. – Не удивляйся, это грязное, шумное место. Туда приходят те, кому нечего терять. Найди там человека по имени Рикан. Скажи, что тебя послал Калиэстор. Он мой должник, поэтому не сможет отказаться тебе помочь. – Маг усмехается. – Так же, как и я не смог отказаться. А если ты предложишь деньги, то Рикан тем более согласится. Он поможет тебе забрать детей и довезти их туда, куда ты скажешь. Иди, Линария! И будь добра, постарайся выжить. Ради детей.

11

В следующую секунду я оказываюсь сидящей на пне около старой, заброшенной мельницы.

Я всё ещё в шоке. Сжимаю ладони в кулаки, пытаясь унять дрожь. Хочется вскочить и побежать куда-то, кричать о несправедливости, о предательстве…

Но кому нужна моя правда, если сам генерал Лиордан замешан в заговоре против меня? Он помог своей сестре заполучить Рэйда и стереть всё и всех, кто стоял на пути.

Она стёрла меня, а потом отправила моих детей к незнакомцам.

Я хотела узнать правду, но не была готова к такой страшной лавине горя. Чувствую себя стекляшкой, по которой ударили молотом.

Конечно же, я понимаю, что одна не справлюсь. Ни с Вивиен, ни с людьми Рэйда, ни с той паутиной лжи, которую сплели вокруг меня.

Но и предложение Калиэстора тоже вызывает сомнения. «Последний соблазн» – даже по названию этого заведения очевидно, что ничего хорошего я там не найду.

Однако выбора нет. Я должна найти хоть кого-то, кто меня защитит. Нельзя идти безоружной в логово врага.

Бреду обратно по пыльной дороге. В голове всё ещё звучат откровения Калиэстора, и от этого мне так плохо, что хоть кричи.