Аля Арина – Вторая жена моего дракона (страница 2)
Выхожу за порог и закрываю за собой дверь. Иду туда, куда указала Зильда.
Туда, где город.
Туда, где ответы.
И, возможно, мои дети.
Иду в неизвестность.
День почти подходит к концу, когда я наконец подхожу к воротам города.
Ноги еле двигаются. Я не позволила себе отдыхать в пути, слишком боялась, что придётся заночевать в лесу.
Город кажется незнакомым.
Каменные стены, высокие башни, узкие улочки. Во мне не просыпается ни одно воспоминание, но я уже привыкла к пустоте прошлого. Приняла её как данность.
Первое, что я решаю сделать – найти место, где можно поменять деньги. Спрашиваю у прохожего, и он направляет меня на монетный двор.
Захожу в невысокое здание, над дверью которого покачивается деревянный щит с изображением весов. За прилавком сидит пожилой мужчина с суровым взглядом, а вокруг на полках лежат кучки мелких монет и несколько кожаных кошельков.
Я удивляюсь сама себе. Откуда я знала, что такие места существуют? Почему я знаю, где остановиться на ночь, купить еду и разменять деньги, но при этом не знаю саму себя?
Ответов нет.
– Один золотой, – говорю и кладу монету на прилавок.
Мужчина прищуривается, пересчитывает и тихо кладёт передо мной несколько серебряных монет и медных грошиков.
– Будь осторожна с деньгами в этом городе, – говорит он сухо. – Не везде приветствуют чужаков.
Я киваю и улыбаюсь с благодарностью. Значит, я и правда не отсюда, поэтому не узнаю город.
Кладу грошик на прилавок в знак благодарности и спрашиваю.
– Есть ли в городе таверна, где одинокой чужачке будут рады дать ночлег?
Мужчина кивает.
– Спроси мою дочь Нину в «Старом вороне». Она незаметно проведёт тебя в комнату и принесёт еду.
Я так и делаю. Закутываюсь в плащ и держусь около стен, чтобы не привлекать внимания. В узкой улочке за поворотом замечаю нужную мне вывеску. Из окон льются тёплый свет и звук смеха.
Внутри тепло и шумно. Приятно пахнет пряностями и дымом. Безумно хочется устроиться в кресле у огня, но мне нельзя показываться горожанам, а то появятся вопросы, на которые я не смогу ответить.
Кутаясь в плащ, подхожу к прилавку и прошу позвать Нину. Ко мне выходит невысокая девушка с добрым взглядом и ямочками на щеках. Выслушав меня, кивает. Мы идём по скрипучей лестнице на второй этаж.
Закрыв дверь, устало опираюсь о неё.
Наверное, для другого человека всё это было бы очень просто – прибыть в город, найти еду и жильё. Но я словно ребёнок, заново постигающий жизнь. Вокруг меня только тайны и опасность допустить ошибку.
3
Я просыпаюсь от аромата тёплого хлеба и чего-то мясного, густого, наваристого.
Бледный серый свет просачивается сквозь щели в ставнях, снизу доносятся глухие голоса, звон посуды, запахи.
Сажусь на кровати, прислушиваюсь к себе. Тело ноет, ноги гудят после долгой дороги, но в целом всё очень даже терпимо, если учитывать, какие испытания подкинул мне вчерашний день.
Ребёнок ворочается, и это странным образом успокаивает. Наверное, проголодался. Впрочем, как и я.
Умываюсь холодной водой из кувшина, привожу себя в порядок и почти сразу слышу осторожный стук в дверь.
– Завтрак, – доносится негромкий голос Нины.
Улыбаясь, она ставит поднос на стол, на нём миска с густой похлёбкой, кусок хлеба и кружка с чаем.
Когда дверь за ней закрывается, я некоторое время просто смотрю на еду. Потом начинаю есть – медленно, с наслаждением. Похлёбка горячая, сытная, с кусочками мяса и кореньями. Каждый глоток словно возвращает меня к жизни.
И вместе с этим возвращается тревога.
Я должна напомнить магу о каком-то долге и попросить снять печать. Увы, я совершенно не понимаю, что это значит. Возможно, он сможет мне хоть что-нибудь объяснить, но для этого надо его найти.
Доедаю, вытираю руки о край полотенца и решаю не тянуть. Если действовать, то сейчас, пока город ещё только просыпается.
Выхожу в коридор и почти сразу замечаю Нину. Она как раз собирает пустые кружки и миски у соседней двери.
– Вчера на улице мужчины говорили… про одного мага. Калиэстора. Я не всё расслышала. Кто он такой?
Имя производит на неё впечатление. Она слегка приподнимает брови и понижает голос.
– Ого! Сейчас его уже редко вспоминают. Раньше Калиэстор был верховным магом города. Очень сильным. Говорят, он мог творить такие вещи, что другие маги его боялись.
Моё сердце пропускает удар.
– А сейчас? – спрашиваю, стараясь не выдать волнения.
– Сейчас… – Она пожимает плечами. – Он старый уже. Очень старый. Ушёл с должности лет десять назад, может, больше. Живёт на окраине, почти за городской чертой. К нему редко кто ходит.
– А ты… – я колеблюсь секунду, но потом всё-таки спрашиваю,– ты не знаешь, где именно он живёт?
Нина смотрит на меня внимательнее, будто что-то прикидывает. Потом кивает.
– Подожди. Я сейчас узнаю точнее.
Она спускается по лестнице. Я жду её в коридоре, чувствуя, как от волнения учащается дыхание.
Через несколько минут Нина возвращается.
– Спросила у знакомого постояльца, он из тех, кто всё знает. Он сказал, что идти к Калиэстору нет смысла, всё равно не попадёшь внутрь. Старик никого к себе не пускает. Натворил всяких чудес в своём доме – специально, чтобы ему не мешали. Но если захочешь попробовать, то ищи дом за мельницей. Странный дом, едва ли возвышается над землёй, так что не ошибёшься.
Достаю из кармана медный грошик и протягиваю ей.
– Спасибо!
Нина смущённо улыбается, но берёт.
– Удачи тебе, – говорит она тихо. – И… будь осторожна.
Я киваю. Возвращаюсь в комнату лишь на минуту, чтобы надеть меховой плащ. Потом, стараясь не привлекать внимания, спускаюсь по лестнице, выхожу через боковую дверь таверны и оказываюсь на улице.
Холодный утренний воздух обжигает лицо. Город живёт своей жизнью, не замечая меня.
Я натягиваю капюшон и иду в сторону окраины.
К магу.
4
Окраина города встречает меня тишиной.
Шум рынка и гул голосов остаются позади, дома встречаются всё реже. Узкие мощёные улочки заканчиваются, словно их проглатывает лес. Снег здесь не убран, под ногами хрустит наст, ветер свободно гуляет между покосившимися заборами.
Я без труда нахожу мельницу – старую, заброшенную, с лопастями, застывшими, как сломанные крылья.
За ней мой путь перегораживает огромная ива.