Аля Арина – Мама для (оболтуса) дракона (страница 4)
Тристан подходит и берет меня за руку. Выводит меня на середину площади и поднимает наши сомкнутые руки вверх.
– Мы получили благословение Великой Матери! С нами останется ее дочь, Елена!
Толпа снова ликует.
Сейчас самое время сменить фамилию Волкова на Прекрасная. Елена Прекрасная прозвучало бы очень даже в тему. Но кто жалуется…
С ужасом понимаю, что от меня чего-то ждут. Чувствую себя школьницей, которой учитель задал вопрос, ответа на который не знаю даже приблизительно.
Собираюсь поблагодарить Тристана за гостеприимство, когда из толпы доносится вопрос.
– Елена станет вашей женой? В крепости наконец появится хозяйка?
При слове «наконец» Тристан поджимает губы.
– Нам дана великая честь защищать Елену. Брака не будет. Крепости хозяйка не нужна! – говорит категорично.
7
Крепости нужна хозяйка, причем срочно. В этом я убеждаюсь во время экскурсии, которую проводит для меня сам предводитель. За нами следуют его приближенные рыцари, тоже, безусловно, убежденные, что эта чисто мужская обитель не должна быть осквернена присутствием женщины. То бишь меня.
Вокруг центральной части крепости в небольших приземистых домиках, а также в деревне за пределами и крепостных стен, живут семьи. В таких строениях все как везде, у кого лучше, а у кого хуже. В отдельных бараках живет молодежь, мужчины отдельно, женщины отдельно. А вот в центральной части крепости живет предводитель с его рыцарями. Именно по этому славному месту меня и проводят с целью ознакомить с местом моего нового жительства. Ибо жить я должна именно там, чтобы находиться под неусыпным контролем самовозгорающегося мужчины, который не хочет на мне жениться.
Лучше бы он поселил меня в другом месте. Буквально любом другом. Потому что это строение домом не назовешь. Однако выбора у меня нет, потому что после торжественных речей Великая Мать исчезла. На прощание улыбнулась мне и сказала: «Делай что делается, живи как живется».
Вот я и пытаюсь жить, что совершенно невозможно в этой крепости, не по моим меркам. Полуразрушенные стены покрыты мхом и лишайниками. Ветер выдувает песок и грязь в щели между камнями, создавая ощущение запустения. Всё внутри покрыто пятнами грязи и копоти, на полу среди старой соломы виднеются обглоданные собаками кости, засохшие объедки и прочий мусор. По периметру стоят деревянные столы, грязные, закапанные воском. Тусклый свет, пробивающийся через высокие окна, способствует мрачной атмосфере.
– Это ж как долго вас не было дома, лет двести? – бурчу про себя, однако Тристан слышит и поджимает губы.
Но при этом прячет взгляд. Очевидно и сам не рад запустению.
– Теперь, когда вернется мощь драконьего огня, драконы снова обретут полет, и мне не придется отсутствовать так долго. И с новообретенной силой я смогу лучше защититься от врагов и избежать плена.
Его голос звучит немного обиженно, поэтому срочно улыбаюсь и киваю заодно. Обижать его я не хотела, однако и меня тоже понять можно. Возвращение силы драконьего огня и обретение полета – это, несомненно, серьезные дела, однако и у меня тоже ситуация неординарная. И печалей у меня достаточно, даже если Великая Мать без спросу покопалась в моих эмоциях и наделала там дел.
– Елена, вы будете жить здесь, в резиденции предводителя, под моей личной защитой, а также под защитой моих лучших воинов. Поэтому вам не о чем бояться.
Ну да, кроме как дизентерии, брюшного тифа, холеры… Этот список можно продолжать бесконечно.
Ну и сумасшествия, конечно, его тоже исключать нельзя. Вполне возможно, что после страшной потери я замкнулась в собственных фантазиях. Хотя нет… Я бы ни за что не нафантазировала такую вонь.
– Предлагаю вам выбрать покои и расположиться там, – вежливо говорит Тристан. Перевожу: тебе здесь не место, Елена. Найди себе комнату и сиди там. Вышивай.
Выбрать комнату оказывается нетрудно. Все они одинаково грязные и пыльные, но в некоторых нет окон. Так что беру себе апартаменты с лучшим видом, так сказать. Крепость, лес, поля и даже гора вдали.
Поклонившись, мужчины уходят охранять меня издалека, а я остаюсь «располагаться» в этом средневековом кошмаре. Вернее, нет, не так. Сначала я запираю дверь на засов и рыдаю, долго и до хрипоты. Всё это время сдерживалась, а теперь реальность обрушивается на меня вместе с давящим грузом одиночества и потери.
8
В моей комнате есть туалет.
Об этом я узнаю не сразу, а случайно, когда облокачиваюсь на ковёр, висящий на стене, и чуть не проваливаюсь в дыру. Там в небольшом закутке стоит деревянная скамья с дыркой посередине, под которой виднеется глиняное ведро. Душа радуется удобствам средневекового мира. Хотя, шутки в сторону, хорошо, что мне не понадобится пользоваться общественными удобствами. Буду разводить свою собственную дизентерию. С другой стороны закутка на столике виден таз для мытья и круглое медное зеркало. Вокруг все залито воском свечей. Другого света в закутке нет.
Я бы не отказалась от пары слуг. Пусть объяснят мне, как здесь и что, и помогут хоть как-то расквитаться с грязью и пылью. Одной мне не справиться.
Не успеваю додумать эту мысль, как из дверей раздается: «Госпожа?»
Дородная девица неряшливого вида осматривает меня с головы до ног. Ее наглый взгляд не вяжется с вежливым обращением.
– Господин послал меня к вам. – Слово «господин» сказано с особым выражением и ухмылкой.
– Как тебя звать? – Теперь уже нет сомнений, что ее послали мне в услужение, однако она этому не особо рада.
– А меня не надо звать. Я сама приду, когда захочу. А если не захочу, то и не приду.
Румяная, высокая, полногрудая. Что ж, похоже, я познакомилась с любовницей правителя.
– Мне нужна помощь. Надо постелить чистое белье и подмести.
Девица продолжает хлопать глазами, как будто впервые слышит такую просьбу. От нее проку не будет, поэтому спрашиваю.
– Здесь на этаже еще кто-нибудь есть?
– Только оболтус, наверное. Он обычно тут ошивается.
Понятно, что ничего не понятно.
Машу рукой.
– Ты мне больше не понадобишься, можешь идти.
Удивительно, как быстро я вступаю в новую роль хозяйки. Ненужной хозяйки крепости.
Подхожу к высокому и узкому отверстию в стене, служащему окном, поправляю покосившиеся ставни. Этой крепости срочно нужна хозяйка, но не я, а женщина этого времени, опытная в таких делах.
А пока мне нужна помощь.
Слово «оболтус» обещает исключительно проблемы и никакой помощи, однако вызывает любопытство, поэтому бреду по коридору, по очереди заглядывая в спальни. В одной из них замечаю грязного нечесаного пса. Тот спит, раскинувшись на ковре неопределенного цвета, и не думая охранять хозяина.
Худенький парнишка, ненамного чище пса, смотрит на меня подозрительным, почти затравленным взглядом.
– Чего надо? – пытается басить, но голос совсем еще детский.
У меня сердце сжимается от одного его вида. Потому что он в доме правителя, в одной из лучших комнат, и явно живет здесь, а при этом выглядит и ведет себя, как дикий звереныш.
– Да вот с тобой хочу познакомиться и попросить помощи.
Смотрит на меня с недоверием и сплевывает на пол.
– Да ну на…
– Оп-оп-оп… Никаких грубостей! Я дочь Великой Матери, ты слышал о такой?
Снова сплевывает, поводит плечом. Явно слышал. Великая Мать здесь явно не последний человек.
– Мне-то что?
– А то, что я прошу тебя о помощи. Мне нужен человек, который знает крепость, как свои пять пальцев.
– Тогда иди к отцу, он здесь главный. – Фыркает.
Ну вот и картинка вырисовывается, и постепенно проступают детали. Великий воитель Тристан разъезжал по чужим землям в поисках какой-то горючей гадости под названием драконий огонь, а его сын, которого почему-то называют оболтусом, живет в заброшенном замке без взрослого наблюдения. Наглая подружка Тристана не считается в таком деле.
– А я уже разговаривала с твоим отцом, но его давно не было в крепости, и он все позабыл. Мне нужен человек, который здесь живет.
На секунду мне кажется, что в глазах мальчишки загорается свет, но потом он снова фыркает. Сползает с кровати с таким выражением лица, как будто делает мне огромнейшее одолжение.
– Ладно, чего тебе надо?
Мы выходим в коридор, и следом за нами тащится сонный пес. Не успеваем дойти до лестницы, как раздается громогласный голос Тристана.
– А ты что здесь делаешь, оболтус? Заняться нечем? Дел у тебя нет, да?
Если не ошибаюсь, то он не виделся с сыном со своего возвращения, и это очень странный способ здороваться с родным ребенком.
Замечаю, что мальчик словно весь сжимается, уменьшается ростом, словно хочет спрятаться внутри себя. Пес испуганно прячется за моими ногами.
– Тристан, этот молодой человек был очень любезен ко мне и оказал мне неоценимую помощь. – Чтобы Тристан не поинтересовался, что именно сделал для меня его сын, быстро продолжаю. – Я попрошу у Великой Матери особое благословение для вашего сына.