Аля Арина – Мама для (оболтуса) дракона (страница 6)

– Они выполнят все распоряжения, – сказал он, с гордостью оглядывая свою армию голодранцев.

Вздохнув, я приняла неизбежное. Под моим началом теперь больная старуха, пара угрюмых женщин и десяток мальчишек хулиганского вида. Ни о чем другом я и не мечтала. Наверное.

Однако, поговорив с Матильдой, я поняла, что ошиблась, списав её как бесполезную. В молодости она работала кухаркой, а в последние годы готовила на большую семью и подкармливала бездомных детей. Так они познакомились с Дреем. Благодаря Матильде, он выжил во время отъезда отца. К моему ужасу, остальные бездомные мальчишки оказались побочными бесталанными детьми сильных и высокопоставленных мужчин, как и Дрей. И они тоже живут на улицах как попало. Когда я спросила о девочках, Дрей поморщился и сказал, что презирает девчонок. Однако после моих настойчивых просьб обещал привести их ко мне. Не сомневаюсь, что найду для них работу.

Отсыпав половину денег Дрею, я отправила его с дочерьми Матильды на рынок за продуктами. А мальчишек построила в ряд, дала каждому хлеба и сыра, пообещала оплату и еду и отправила работать.

Знала ли я что делаю? Конечно же нет. Однако дел столько, что не остаётся времени бояться и сомневаться.

Заколов волосы в узел, я с осторожностью ступаю на каменную лестницу. Обмотав тряпкой длинный раздвоенный сук, очищаю стены от пыли, копоти и мха. Трое мальчишек оттирают грязь и воск со столов щётками из конского волоса. Ещё трое сгребают с пола старую солому, перемешанную с мусором, и выносят её во двор для сожжения. Другие следом заносят свежую солому и раскладывают её по полу вперемешку со стеблями лаванды.

Мальчики повыше стирают пыль с полок и балок. Вскоре прибывают девочки и сразу включаются в работу. Тех, кто умеет шить, я усаживаю в самую светлую комнату в доме и вместе с помощниками приношу туда сундук с тканями. Пыльными, пахнущими сыростью, однако вполне пригодными для одежды. Нескольких отправляю на кухню, убирать и готовить. Получив указания, девочки принимаются за работу. Остальные протирают столы, перила, полки и двери травяным настоем с ароматом лаванды и розмарина.

Мы заканчиваем работу незадолго до обеда. Не до конца, конечно, впереди ещё недели тяжкого труда. Однако кухню и трапезную не узнать, и главное – можно обедать, не опасаясь смертельной болезни.

Тристан появляется раньше времени, как раз, когда семнадцать малолетних работников сидят в его трапезной и уплетают наваристый суп со свежим хлебом. Вполне возможно, что предводителя привел сюда запах вкуснейшего супа, который распространился по его резиденции.

Он заходит в зал и останавливается посередине.

Выражение его лица нечитаемо.

Сначала он смотрит на замерших в испуге детей. Некоторые из них даже скользят по скамейке, собираясь бежать, чтобы спастись от гнева великого предводителя.

Потом Тристан осматривает трапезную, ничего не упускает. Даже поднимает горсть соломы с пола и принюхивается к ней. Если бы он сделал это утром, то после этого его бы ещё долго тошнило. Потом он снова смотрит на детей. Пара испуганных мальчишек подскакивают с места и бросаются бежать, но их останавливает грозный окрик.

– Сидеть!

Они понуро возвращаются на место.

И тогда Тристан поворачивается ко мне.

11

– Елена, дочь Великой Матери, нам надо поговорить.

Упс.

«Нам надо поговорить». За этой фразой никогда еще не следовало ничего хорошего.

Зацепив одну ногу за другую, делаю подобие книксена. Явно от испуга, потому что никогда ничего подобного не делала. Да и не средневековое это дело.

– Буду рада беседе, правитель! – Отвечаю вежливо, но, скорее, для показухи, чем искренне, потому что уважать Тристана пока что не за что. Его способность бурно самовозгораться меня совершенно не впечатлила, а его отношение к сыну очень меня расстроило. Да и что это за место, где незаконнорожденных детей выбрасывают на улицу?

Тристан оборачивается, собираясь вести меня куда-то по лестнице, но я касаюсь его локтя.

– Правитель, может, вы согласитесь сначала отобедать, пока еда горячая, а потом мы поговорим. Дрей и его люди подготовили зал к вашей трапезе. У нас все готово.

Вот такая я хитрая. В данный момент у меня нет никакого оружия, кроме супа, хлеба и тушёного мяса с овощами. Однако ими я буду пользоваться без зазрения совести.

Очевидно, что Тристан хочет отказаться, однако, принюхавшись, сдаётся.

– Дрей!

Его сын подскакивает, как током ударенный. На его лице изумление. Возможно, отец давно не называл его по имени, только оболтусом.

– Да… правитель?

– Отведи своих… людей на кухню, пусть доедают там.

Дрей с готовностью кивает. Остальные хватают плошки и за считанные секунды исчезают из зала.

Тристан поворачивается ко мне. Что-то он не выглядит благодарным и впечатлённым чистотой зала и запахом еды.

– Ты привела сюда детей! – рычит.

Мне казалось, что моя неприязнь к Тристану давно достигла пика, однако я ошибалась. Моего негодования прибыло.

– Эти дети за несколько часов работы сделали больше, чем твои слуги за месяцы твоего отсутствия. А ещё эти дети – будущее твоего народа, однако их выкинули на улицу, потому что они показались недостойными их великих родителей.

Мне надоело с ним церемониться. На людях он получит от меня книксены и вежливые слова, однако лицом к лицу я буду говорить как есть. Мне с ним не жить и детей не растить, но, если за время моего пребывания здесь смогу хоть чем-то улучшить жизнь Дрея, буду очень рада.

Пару секунд Тристан взвешивает мои слова, словно надеется, что ослышался. Потом щурится и говорит.

– Дочери Великой Матери славятся своей скромностью и мудростью.

Киваю. Ага, всё это обо мне. Так и есть.

– Тристан, я здесь ненадолго и не собираюсь вмешиваться в твои дела. Однако я предпочитаю не умирать в этой крепости от грязи, болезней и запустения. У меня большие планы на дальнейшую жизнь. А твоя резиденция была в таком отвратительном состоянии, что выжить здесь не представлялось возможным. Ни мне, ни твоим людям, и уж точно ни детям.

Такое чувство, что взгляд Тристана прожигает меня до самого позвоночника.

Готовлюсь к страшной каре, но меня спасает один из его людей. Зайдя в трапезную, тот присвистывает.

– Вот это да! Что здесь приключилось, и что это за божественный запах… – Слова застывают в его глотке, когда он замечает рассерженный взгляд Тристана. – Мне уйти? Хотя нет, не могу уйти… Я должен понять, откуда идёт этот запах. Слюнки текут!

– Зови всех к обеду и пригласи Мудрейшего присоединиться к трапезе, – приказывает Тристан.

Отчитал меня, а теперь приглашает гостей. Ну и где здесь логика?

Спасаясь от негодующего взгляда правителя, иду на кухню и прошу принести еду в трапезную. Когда возвращаюсь, все мужчины уже в сборе. С ними древний старик с бородой и венцом длинных седых волос вокруг лысины, наверняка он и есть Мудрейший. Он изучает меня бесцветными мутными глазами, потом поворачивается к Тристану.

– Так значит, вот она – Елена, дочь Великой Матери, от которой ты отказался и которая подарит Вестину сильнейшего наследника.

Подтверждаю, да, я та самая Елена, и Тристан действительно от меня отказался. Я бы ни за что в жизни себя ему не предложила, однако сейчас моя судьба в чужих руках. С тем, что меня временно считают дочерью Великой Матери, я уже смирилась. А вот насчёт сильнейшего наследника, которого я якобы должна родить неизвестному пока Вестину, это для меня новость. Конечно, именно за этим я и попала сюда, – чтобы Великая Мать помогла мне родить ребенка. Однако во мне все еще теплится надежда, что я вернусь к Мише, он признает свои ошибки, и мы будем счастливы вместе. В последнее время наши отношения были сложными, но это неудивительно после многих неудачных попыток завести ребенка. Такое случается со многими парами.

Задумавшись, пропускаю ответ Тристана, но его слова явно не впечатляют Мудрейшего.

– В отличие от тебя Вестин не упустит такой возможности. Он уже ждёт двух наследников от сильных женщин, а если возьмёт в жены дочь Великой Матери, и она родит ему сильнейшего благословенного сына, то ты проиграешь в вашей борьбе за лидерство. Когда драконы объединятся и изберут единого правителя, они предпочтут Вестина, который уважает своё наследие, а не тебя, озлобленного и одинокого, даже если именно ты защитил границы земли драконов.

И вот тогда Тристан поворачивается ко мне и задумчиво оглядывает меня с ног до головы.

Ага. Значит, теперь он мной заинтересовался. А нечего было от меня отказываться, тогда родила бы тебе благословенного самовозгорающегося сына! А теперь и не надейся, не будет тебе от меня потомства. Эй! А ну прекрати пялиться! Никаких тебе наследников, гад! У тебя уже есть сын, о котором ты совершенно не заботишься, а я не хочу иметь с тобой ничего общего.

Вслух ничего не говорю, однако мои глаза кричат достаточно громко, чтобы Тристан отвёл взгляд.

Однако ненадолго.

Видимо слова Мудрейшего запали ему в голову, потому что он приглашает всех к столу, а потом протягивает мне руку.

– Елена, дочь Великой Матери, сядь со мной!

Сесть – это единственное, что я сделаю рядом с этим поганцем.

Изображаю из себя диву, сажусь на кончик стула, попиваю вино из недавно промытого бокала, но потом не выдерживаю.