Альвера Албул – Тернистый путь к свету (страница 9)

– А я ведь даже не вышла с ней проститься, – виновно произнесла она, позволяя одной слезе всё же скатиться по щеке, – я была тогда так обижена её отъездом, что даже не задумалась о том, что она чувствовала в тот момент. Руни уехала только потому, что ты женился на другой. На её месте я бы тоже уехала, в ту же секунду, как на пороге появилась бы моя бабушка. Куда угодно и с кем угодно, лишь бы не здесь.

– Ты правда так думаешь? – спросил Уэйн, переводя взгляд на девушку.

– А ты думаешь иначе? – спросила Эйра, уже зная ответ. – Ты ведь не просто так написал ей то письмо.

– Ты знаешь, под каким давлением я нахожусь, – ответил ей брат, – я не могу принимать решения самостоятельно, отец никогда не даст мне вздохнуть с облегчением.

Эйра в ответ пожала плечами, и они обменялись горькими улыбками, но потом всё же девушка позволила себе тихий комментарий:

– Пока он жив.

В это время в малой гостиной расположились их родственницы: Мэйр, Катрин и Гвинет Россер. Они были заняты своим обычным женским делом – обсуждением последних новостей и сплетен. Мэйр рассказывала о своих планах на ближайшее будущее, связанное с образованием её сына, а Катрин, в свою очередь, делилась своими впечатлениями о недавней поездке в Портмейрен. Гвинет же внимательно слушала их, изредка вставляя свои комментарии и замечания, изредка отвлекаясь от чтения. Ко всему Катрин решила разбавить дневную скуку полусладким красным вином, из-за чего достаточно быстро охмелела и решила сменить тему на более животрепещущую.

– Какое счастье, что мы смогли избавиться от этой надоедливой мухи! – довольно произнесла Катрин.

– Я рада, что Уэйн теперь женат, а то я переживала, что ради этой барышни он будет готов отступиться от семьи! – согласилась Мэйр, а затем перевела взгляд на Гвинет, ожидая и её радости от отъезда Руни.

– Да, вы правы, – произнесла она менее заинтересовано, и женщины моментально перевели на неё вопрошающие взгляды. Они были очень недовольны тем, что Гвинет практически не выразила облегчения от отъезда их дальней родственницы, и требовали от неё объяснений, но Гвинет словно не замечала их. Она держала на коленях раскрытую книгу, явно увлечённая сюжетом, так как она не оторвалась от неё несмотря на то, что пыталась в этот момент поправить свою причёску.

– Моя дорогая, – начала Катрин, – когда поднята такая важная тема, ты обязана в ней участвовать, и выкладываться в полной мере. В конце концов, в нашей глуши так мало интересного, так хотя бы пообсуждать эту английскую выскочку. Видите ли, она решила, что сможет стать одной из Россер!? Ну разве тебе не смешно только от одной этой мысли? Ко всему очень хотела замуж за нашего брата. Она? Со своим-то происхождением?!

– Да, Руни очень интересный экземпляр, но смеяться над ней было веселее, когда она что-то говорила, её суждения так забавны, так оторваны от реальности, – Гвинет всё же оторвала взгляд от книги и посмотрела на женщин, растягивая губы в улыбке, – я помню, как она говорила о своей работе на заводе – это так смешно. Что она могла там делать?! Да и вообще, разве работа – это не дело мужчины? Руни следовало бы выйти замуж за директора этого завода, она была бы при финансах и у неё была бы уверенность в завтрашнем дне, ко всему, сколько ей лет – ей уже давно следовало задуматься о семье. А она, подобно мужчине, спасала мир!

Женщины переглянулись, ехидно улыбаясь, а Катрин сдерживалась, чтобы не засмеяться, но потом она вспомнила более интересную тему. Взяв с комода свой бокал с вином, она сделала щедрый глоток, поставила его обратно и обратилась к собеседницам.

– А ведь скоро воскресенье! – она ликовала, радуясь той мысли, которая вдруг её посетила. – Гвинет, мы с тобой обязаны пойти на службу – я заметила, как он смотрел на меня в прошлый раз. Я ему явно приглянулась.

– У него обет безбрачия, моя дорогая, – поспешила Мэйр развеять радость женщины, – поэтому, как бы ты ни была ему симпатична, он выберет верность Богу.

– Тётя, ты слышишь саму себя? – Катрин засмеялась, а Гвинет поспешила зажать губы рукой, чтобы не присоединиться к сестре. – Такого очаровательного священника я в покое не оставлю, он оставит сан ради моего очарования. Я в этом уверена. Как можно выбрать Бога, если выбор между мной и чем-то совершенно недоказанным?

– Поспешу тебе напомнить, моя дорогая, что ты замужем, и у тебя дети, – говорила Мэйр, не сохранив своего хорошего настроения.

– Ну и что? – искренне удивилась Катрин. – Большинство из нас вышло замуж без любви, а моему сердцу её очень хочется.

– Ты говоришь непростительные вещи, Катрин, тебе стоит убрать бутылку, пока ты не навлекла на себя гнев Божий, – строго говорила Мэйр, хотя плохо верила, как и все присутствующие, в данную возможность.

– Тётушка, перестаньте, – с улыбкой говорила Гвинет, – она шутит, не более того. Правда ведь, Катрин?

– Что же за шуточки?! – с обиженным видом говорила женщина. – Нет, я настроена крайне серьёзно. Я видела его взгляд, и я знаю, чего хочу. Ну, тётя, согласись, я ведь само очарование. Меня ни капельки не испортили ни брак, ни дети, я всё так же свежа и нежна, как и когда-то, и могу легко вызвать пожар в груди мужчины, увлечь его за собой, заставить отказаться даже от Бога ради ночи со мной.

– Ночь? – Мэйр усмехнулась. – Это всё, что тебе нужно? Кем ты считаешь себя? Падшей женщиной?

– Я считаю себя совершенством, способным расшевелить пламень чувств, – ответила Катрин.

Гвинет в ответ улыбнулась, не веря ушам, и заговорила:

– Неужели ты готова сломать этому священнику жизнь? – после своих слов она закрыла книгу, понимая, что сцена, открывающаяся перед ней, в много раз интереснее.

Катрин не поняла сестру:

– А как я ему её сломаю? Я лишь подарю ему возможность познать истинное наслаждение.

– Ты явно пьяна, – сделала вывод Гвинет, – тебе следует пройти к себе и лечь отдохнуть, пока твои губительные речи не услышал твой муж.

– Ох, нет, – Катрин была огорчена словами сестры, – давайте поговорим ещё немного! Например, об этой отвратительной Руни, которая посмела вскружить голову нашему Уэйну и, обманув его, пыталась выйти за него замуж. Какая наглость! Очень надеюсь, что в Лондоне у неё ничего не складывается. Гвинет, согласись со мной! У неё должно ничего не получаться. А если вдруг судьба вновь заставит её оказаться здесь, уверена, она будет рассказать вновь свои небылицы.

Катрин покачнуло, и Гвинет с Мэйр переглянулись. Они прекрасно понимали, что Катрин слишком много выпила. И если Гвинет могла себе позволить снять с себя ответственность за чрезмерную тягу к алкоголю своей сестры, но тётушка Мэйр понимала, что с неё будет спрос как с самой старшей в их компании. Потому женщина поспешила подняться из кресла, прошла к женщине и тихо произнесла, так словно в комнате был кто-то кому не следовало бы слышать её слова:

– Катрин, мы, конечно же, согласны с тобой насчёт нашей бывшей гостьи из Англии, но тебе стоит помнить о том, что ты же не она и должна не забывать о правилах приличия – тебе следует пройти к себе и лечь отдохнуть. Я могу распорядиться и слуги подадут тебе чай, он поможет быстрее прийти в чувства.

В этот момент раздался тихий стук в дверь, и она раскрылась. Уэйн, явно не ожидавший увидеть родственниц, сначала растерялся, но заметив, что его двоюродная сестра, прижатая боком к его тётушке Мэйр, раскраснелась не от жара в камине, а от опустевшей бутылки вина, невольно улыбнулся своим мыслям и медленно прошёл вглубь комнаты.

– Уже празднуете Мабон? – спросил он, оглядывая своих родственниц.

– Ну что ты, Уэйн, до него ещё дожить надо, – с улыбкой ответила Гвинет, пытаясь отвлечь его внимание с тётушки и сестры.

– Молчали бы вы, – Мэйр явно была недовольна поднятой темой, – мы хоть и кельты, но давно уже верим в Христа, и дьявольские праздники не отмечаем.

– Прошу прощения, тётушка, – Уэйн качнул головой, изображая небрежный поклон и при этом удивляясь нарочитой набожности тётушки, – но тогда я плохо понимаю, по какому поводу было открыто вино?

– Ты прав, что мы что-то празднуем, – неуверенным языком, но не с вызовом заговорила Катрин, – твоя ненаглядная здесь никогда более не появится, ведь ты уже женат на другой. Чем же это не праздник?

– Катрин, тебе лучше помолчать, – тихо прошипела Мэйр, но женщина обошла тётушки прошла ближе к брату. Её губы растянулись в ехидной усмешке, и она продолжила:

– Мы и открыли бутылку вина, отпраздновать то, что у этой английской ведьмы не получилось окольцевать нашего брата и наследника титула и замка, и земель. Ведь видит Господь, твой отец никогда бы не позволил, чтобы всё это досталось англичанке. Да и согласись же с нами, Уэйн, она тебе не пара.

– Я не удивлён, Катрин, никаких других слов от тебя я не ожидал, – явно скучая ответил ей мужчина.

Тётушка Мэйр, которая осталась стоять позади, тяжело вздохнула и перевела взгляд на Гвинет. Та сидела, зажав в руках книгу и просто наблюдала за открывшейся перед ней сценой. Обе не знали, как правильно поступить, ведь не могли же они отправить Катрин в спальню насильно.

– Тётушка Мэйр и Гвинет согласны со мной, – говорила женщина далее, – я вообще считаю, – в этот момент она мельком бросила взгляд на тётю и продолжила, глядя Уэйну в глаза, – что умри она во время войны ещё до вашего знакомства, все были бы более счастливы. По крайней мере, ты бы не узнал горечь несчастной любви…