Альва Морис – Куда исчезла Линдс? (страница 2)

– Не дрейфь, старик, – Терри легко стукнул Сэма в плечо, – вот начнешь ходить со мной в качалку каждую неделю, и на выпускном она еще будет умолять, чтобы ты завел ее в раздевалку.

Хрюша немного повеселел и взглянул на Терри со щенячьей надеждой, но за его спиной вырос Красти.

– Да с такими сиськами тебе никакая девушка не нужна! – Красти схватил его за грудь и тут же отскочил, уворачиваясь от удара.

Красти часто проделывал такие штуки. Терри громко заржал, прикрывая рот кулаком, я же только неприязненно цокнул.

– Что такое, Джо? – кивнул Сэр Уильям. – Не в твоем вкусе шуточки?

– Как вы не понимаете, это все просто детский сад!

Почему-то вопрос Терри пробудил тупую ярость. В тот день безделье и жара плавили мозги.

– Голые телки, приколы над Сэмом, – я пнул лежащий у подошвы камешек, – каждый день все по кругу! Скука!

Терри приоткрыл рот, но нашу надвигающуюся перепалку прервал треск, исходящий со стороны посадки.

– Джо, – Хрюша перешел на шепот, нервно поглядывая в сторону кустов, – кажется, ты что-то потревожил в лесу.

Хрюша был самым суеверным и самым трусливым из нас. Последнее никогда не напрягало. Как по мне, бесшабашность скорее признак слабоумия, чем интеллекта. В детстве мы с Сэмом ночи напролет зачитывались рассказами Кинга, Лавкрафта и Стайна, пересказывая на утро друг другу детали. Только Сэм так и не перестал верить в чудовищ.

Я спрыгнул на гравий и откинул окурок подальше, готовясь поднять друга на смех, но треск сухих веток повторился. В посадке действительно что-то двигалось, приближаясь к нам. Это было странно, ведь станция считалась нашей территорией, и «Клыки» обычно сюда не совались. А остальным станция была и вовсе не интересна, даже нашему мэру.

Парни притихли; мы заняли боевые стойки, готовясь к обороне. Среди кустов мелькало что-то красное, но было сложно что-либо разобрать из-за густой листвы.

«Хоть что-то интересное этим тупым днем», – пронеслось в голове; кулаки уже чесались, предвкушая хорошую драку.

– Эй, кто там? – гаркнул Терри, вытянувшись во весь внушительный рост.

При всей любви к бессмысленному пафосу, Сэр Уильям был хорош в уличных боях, а они случались нередко в таких местах, как Ластон. При его габаритах и моей ловкости победа обычно оказывалась на нашей стороне.

– Может, это Кашляющий Эд? – усмехнулся Красти, вспомнив городскую легенду.

– Дурак ты, Красти, – отмахнулся я, а Хрюша попятился.

Мы напряженно вглядывались в пространство между деревьев, пытаясь понять, кто идет. Я тогда подумал, что это, должно быть, некрупный человек, иначе шума было бы больше.

– Парни, может, пойдем отсюда? – едва не хныкал Хрюша, но остальные только шикнули на него.

Тихо чертыхаясь и вытаскивая из волос застрявший мусор, на дорогу футах в шестидесяти от нас вышла девчонка. Самая странная девчонка, которую я встречал в своей жизни. Странности в ней начинались с ярко-рыжей макушки, которую я, видимо, и принял за лоскут красной ткани, и заканчивались где-то в районе ободранных угловатых коленок, точь-в точь таких же, как у нашего Красти после очередной мессы.

Заметив устремленные на нее взгляды, девчонка громко сплюнула и сняла с плеч огромный рюкзак. Никто из нас не решался двинуться или заговорить, вся наша компания уставилась на эту внезапно возникшую перед нами особу: Хрюша громко сопел – у него всегда были проблемы с носоглоткой или чем-то еще; Красти покосился на меня, будто спрашивая, как на это реагировать; а Сэр Уильям просто застыл с довольной ухмылкой на лице.

Девчонка извлекла из кармашка рюкзака помятую пачку сигарет и, лихо закурив, двинулась к нам. Она не была похожа ни на одну девчонку из нашей школы, и, если бы не огненные волосы до самой поясницы, ее вполне можно было принять за худощавого пацана. Курила она точно по-мужски, держа сигарету указательным и большим пальцами и неэлегантно щурясь. Ярко-голубые глаза уставились на меня, но в тот момент наверняка каждому из нас хотелось думать, что она смотрит именно на него.

«Кажется, она чокнутая», – решил я, изучая ее.

– Привет, парни.

У незнакомки в обрезанных мужских шортах, в майке с многозначительной надписью «Кто много думает, тот плохо кончает» и откровенным знаком из двух пальцев вместо буквы «т», был вполне девчачий голос, но без заискивающе-писклявых ноток. Да и никто из наших знакомых девчонок не решился бы вот так легко подойти к группе парней.

Дым ее сигареты ударил в лицо, и я часто заморгал, стараясь не терять фокуса, будто мог проиграть в гляделки.

– Ну, так и будете таращиться, как идиоты? – с вызовом спросила она.

Колечко в ее носу раздраженно блеснуло в тон голосу.

– П-привет, – первым очнулся Хрюша.

За ним поздоровались остальные, включая меня. Голос Сэра Уильяма прозвучал грубее всех – он явно попытался состроить из себя альфу. Девушка довольно улыбнулась, остановившись взглядом на Хрюше, отчего тот весь зарделся. Это было вполне понятно: не каждый день на нас выруливали девчонки, да еще и такие.

Она откинула волосы назад и полезла за чем-то в карман шорт, мне пришлось отвернуться: под тонкой футболкой, оголявшей живот выше пупка, не было белья. Хрюша засопел совсем громко, а вот Красти и Сэр Уильям пялились вполне открыто.

– Чего такие кислые, может, сигаретку? – Она, похоже, не заметила наших взглядов и протянула открытую пачку. Красти и я взяли по одной. – Я Линдс, кстати.

И снова она уставилась только на меня, будто остальных не существовало.

– Меня зовут Джо, – представился я, – а это Хрюша, Сэр Уильям и Красти.

– Странные у вас имена, Джо.

Было непросто разобрать ее тон: насмешка? Издевка? Или она просто развлекается? Появилось ощущение, что Линдс проверяет нас, и прежде всего меня, на прочность, прощупывает, насколько легко смутить. Мне отчего-то всеми силами хотелось доказать, что я не из робких.

– Это прозвища, как ты, наверное, понимаешь. – Я прикурил, не отводя от нее глаз, и убрал прядь отросших волос за ухо.

Линдс засмеялась, громко и заливисто, будто услышала лучшую шутку в мире. Ребята переглянулись, не зная, как реагировать, только Сэр Уильям неуверенно заулыбался. Я же почувствовал себя идиотом.

– А куда ты идешь? – спросил Терри, пригладив ладонью свои золотистые волосы, когда Линдс прекратила смеяться.

«Черт, он и правда будто сошел со страниц сказок для девочек!»

Линдс, закусив губу, выразительно посмотрела на него и потом медленно, словно обдумывая ответ на ходу, протянула:

– Я иду к старым докам – говорят, там круто. Правда, я не совсем понимаю, как туда попасть… Не хотите со мной? Заодно покажете дорогу бедной девушке.

Последние слова Линдс произнесла с явным сарказмом. Слова «бедная девушка» – точно не про нее.

– Тут все равно делать нечего, пошли, – глянув на парней, согласился я.

Во мне росло волнение, как бывает, когда собираешься сделать что-то безумное. Это чувство захватывало мое до этого момента скучающее сознание. Полагаю, не ошибусь, если скажу, что она заинтриговала нас всех, ведь девчонки, с которыми мы обычно гуляли, были ни капли не похожи на эту странную рыжулю.

– Похоже, это и есть то развлечение, которого ты так ждал, да, Джо? – Терри обвел фигуру Линдс выразительным «сэровским» взглядом и отправил новую порцию мятных подушечек на растерзание челюстям.

Я приготовился ответить не менее едкой фразой, но меня прервала наша новая спутница.

– Отлично! – Линдс радостно подпрыгнула, игнорируя ухмылки Терри, и направилась вперед: – С меня тогда пиво.

Наша компания бестолково двинулась вдоль рельсов, уставившись на то, как легко она закинула громадный походный рюкзак за спину и зашагала дальше вприпрыжку.

– Пиво бы сейчас не помешало, – встрял Красти, поравнявшись со мной.

Попытка завязать разговор с треском провалилась. Линдс либо не услышала, либо не обратила на него никакого внимания, ее яркие волосы взметнулись на фоне фиолетово-синего неба, напоминая всполохи лесного пожара. Сзади послышался тихий смешок Терри, Красти злобно сверкнул на него глазами и следом уткнулся в телефон, натянув безразличный вид.

Я посмотрел на друга: выцветшая зеленая футболка с The Zombies висела на его костлявых плечах, как опущенный флаг на флагштоке, джинсовые шорты со следами краски, достающие до колен, обтрепались от долгой носки и наверняка щекотали бахромой.

Я знал Кристиана с детства, он был из очень набожной семьи католиков или что-то типа того (он и сам постоянно путался). Весь его вид – чистейший бунт против установленных дома порядков: кристальной чистоты, накрахмаленных воротничков и молитв несколько раз в день.

Девчонки обыкновенно обделяли Красти вниманием, отдавая предпочтение красавчику Терри или мне на худой конец. Хотя по сравнению с Сэром Уильямом я куда меньше походил на принца: серые глаза и вечно растрепанные вьющиеся волосы, которые мама постоянно пыталась состричь. Ничего особенного. Даже Хрюше как добродушному толстяку отводилось больше женского внимания. И я видел, как сейчас Красти хотелось получить хотя бы каплю благосклонности от этой странной девчонки. Но сегодня был явно не его день.

– Эй, Линдс, – окликнул я ее, но она даже не обернулась. Я все равно решил закончить вопрос, уж слишком одолевали предположения: – А что мы будем делать в этих доках?