Альтер М. – Сценарий для убийцы (страница 6)

Он отбросил и эту версию. Усталость брала своё. Мозг отказывался работать в таком напряжении. Виктор заказал ещё один кофе, на этот раз с коньяком. Ему нужно было немного расслабиться, чтобы мысли потекли в нужном направлении. Когда он пил, взгляд его упал на экран мобильного телефона. Пришло сообщение. От неизвестного номера. Он открыл его. В сообщении была всего одна строка: «Ты уже прочитал четвёртую главу? Надеюсь, тебе понравилось. Пятая будет ещё интереснее. Ты главный герой. Не опаздывай на собственную премьеру».

Виктор сжал телефон так, что корпус хрустнул. Значит, убийца знает его номер. Значит, он следит за ним. Значит, он знает, что Виктор сейчас читает рукопись. Он всё знает. Страх вернулся, но теперь он был другим. Холодным, расчётливым. Это был страх перед неизбежным. Он откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Игра началась. И следующий ход действительно был за ним. Но какой ход он может сделать, если противник знает все его слабые места? Если противник — это он сам?

Он допил кофе с коньяком, расплатился и вышел из кафе. На улице снова начал моросить дождь. Серый, противный, как сама смерть. Виктор поднял воротник и зашагал в сторону станции метро. Ему нужно было ехать за город. На встречу с Аркадием. Он не знал, что скажет ему. Он не знал, кому можно доверять. Но он знал одно: он не должен останавливаться. Движение — это жизнь. Остановка — смерть. И он, как и его герои, не хотел умирать. Пока не хотел. Он ещё не дописал свою историю. И он обязательно перепишет её финал. Даже если для этого ему придётся сразиться с собственным отражением.

Глава 3. Чужие тени в «Дубовой роще»

Электричка уносила Виктора прочь из города, рассекая серую пелену мелкого, въедливого дождя. Вагон был почти пуст. Лишь в дальнем его конце, у окна, примостилась пожилая женщина с потрёпанной хозяйственной сумкой, да через несколько рядов от Виктора сидел молодой человек в наушниках, беззвучно покачивая головой в такт неслышимой музыке. За окнами проплывали унылые промышленные пейзажи: ржавые гаражи, бетонные заборы, чахлые перелески, тонущие в промозглой мгле. Виктор прижимал к груди портфель с рукописью, чувствуя его тяжесть не только физическую, но и какую-то зловещую, потустороннюю. Словно внутри портфеля лежал не бумажный манускрипт, а кусок окаменевшей тьмы, готовый в любой момент раскрыться и поглотить его.

Он старался не думать о сообщении, полученном в кафе, но строчка «Ты главный герой. Не опаздывай на собственную премьеру» навязчиво пульсировала в мозгу, отдаваясь в висках тупой, ноющей болью. Кто этот человек? Как он узнал его номер? Как он узнал, что Виктор сейчас читает четвёртую главу? Ответов не было. Были лишь догадки, одна страшнее другой. Виктор снова и снова прокручивал в голове события последних двух дней, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, хоть какую-то ниточку, ведущую к разгадке. Но всё было тщетно. Вся его жизнь вдруг превратилась в запутанный лабиринт, стены которого были сложены из его собственных слов, а в тупиках поджидали не просто опасности, а порождения его собственного воображения.

Он закрыл глаза, и перед мысленным взором возникла сцена из рукописи. Четвёртая глава, убийство в Приморском парке Победы. Он описывал его с особой жестокостью. Убийца, в его романе, выслеживал свою жертву — женщину средних лет, библиотекаря, одинокую и замкнутую — в течение нескольких дней. Он поджидал её после работы, шёл за ней по пустынным аллеям, наслаждаясь её страхом, её беспомощностью. А затем, в самом тёмном углу парка, под старым раскидистым дубом, наносил смертельный удар. Виктор помнил, как писал эту сцену. Он сидел за столом в своей съёмной квартире, и руки его дрожали от возбуждения. Он сам становился этим убийцей, он чувствовал его азарт, его холодную ярость, его извращённое наслаждение. Это было чудовищно, но тогда он не мог остановиться. Он был одержим.

Теперь же, когда эти сцены ожили в реальности, они вызывали лишь тошноту и леденящий ужас. Убийца, следуя его тексту, воспроизвёл не только само преступление, но и его атмосферу. Газета писала о «послании». Возможно, о той самой строке, которую Виктор вложил в уста убийцы: «И смерть войдёт в твой дом, как старый друг». От этой мысли его передёрнуло. Его собственные слова стали предсмертным шёпотом для реальной женщины. Осознание этого обрушилось на него с новой силой, и он едва не застонал, прижав ладонь ко рту.

— Вам плохо? — раздался рядом негромкий голос.

Виктор вздрогнул и открыл глаза. Рядом с ним стоял тот самый молодой человек в наушниках, который сидел через несколько рядов. Теперь он смотрел на Виктора с тревогой и любопытством. У него было бледное, невыразительное лицо, светлые волосы, падающие на глаза, и тонкие губы, изогнутые в лёгкой полуулыбке. В руке он держал снятые наушники.

— Нет, спасибо, — ответил Виктор, стараясь говорить спокойно. — Просто немного укачало.

— Понимаю, — кивнул молодой человек, но не ушёл. — Эти старые электрички всегда так трясёт. Вам, наверное, далеко ехать?

— Нет, не очень, — сухо ответил Виктор, отворачиваясь к окну.

Но парень не отставал. Он присел на сиденье напротив, положив наушники на колени. В его взгляде было что-то цепкое, изучающее, что не понравилось Виктору.

— Странное место вы выбрали для поездки в такую погоду, — продолжал он. — За город, в дождь, почти пустой вагон. Прямо сцена из детектива.

— Я не выбирал, — буркнул Виктор. — У меня дела.

— А, дела, — протянул парень, и его полуулыбка стала шире. — У всех дела. Кто-то едет на дачу, кто-то к родственникам. А вы, наверное, писатель? У вас вид такой... задумчивый. И портфель, как у героев классических романов.

Виктор почувствовал, как внутри поднимается волна раздражения и тревоги. Этот случайный попутчик казался ему подозрительным. Слишком навязчивым, слишком внимательным. Может, это и есть убийца? Может, он следует за ним? Виктор постарался взять себя в руки. Нельзя было показывать свой страх.

— Нет, я не писатель, — сказал он резче, чем хотел. — Я инженер. И мне нужно поработать.

— Извините, — парень примирительно поднял руки. — Я не хотел вас задеть. Просто в таком пустом вагоне нечасто встретишь интересного собеседника. Меня зовут Олег, кстати. Я звукорежиссёр. Еду в деревню, к бабушке. Она у меня старенькая, надо помочь по хозяйству.

— Похвально, — процедил Виктор, чувствуя, как напрягаются плечи.

Олег замолчал, но не ушёл. Он сидел и смотрел в окно, тихо насвистывая какой-то навязчивый мотив. Виктор искоса наблюдал за ним. В этом парне было что-то неестественное. Его спокойствие казалось наигранным, а взгляд — слишком внимательным для простого попутчика. Но, возможно, это лишь игра его воспалённого воображения. После всего, что произошло, он готов был подозревать каждого встречного.

На следующей остановке Олег поднялся. Он неспешно натянул на голову капюшон серой толстовки, накинул на плечо рюкзак и, проходя мимо Виктора, на мгновение остановился.

— Не доверяйте тишине, — произнёс он тихо, почти шёпотом, и в его глазах блеснул недобрый огонёк. — Она умеет прятать чудовищ.

С этими словами он вышел из вагона, оставив Виктора в полном оцепенении. Двери с шипением закрылись, и электричка медленно тронулась. Виктор обернулся и через мокрое стекло увидел, как Олег стоит на пустой платформе и смотрит ему вслед. Его фигура, закутанная в серое, медленно таяла в дождливой дымке, но Виктор готов был поклясться, что на его лице всё ещё играла та же странная полуулыбка.

— Бред, — прошептал Виктор, откидываясь на спинку сиденья. — Просто бред.

Но сердце колотилось как бешеное. Слова незнакомца отдавались в ушах, как приговор. «Не доверяйте тишине. Она умеет прятать чудовищ». Откуда он знал? Совпадение? Или это был не случайный попутчик, а наблюдатель, посланный убийцей? Или сам убийца? Виктор постарался отбросить эти мысли. Ему нужно было сосредоточиться на предстоящей встрече. На Аркадии.

Встреча была назначена в трактире «Дубовая роща». Это было старинное заведение, расположенное на окраине дачного посёлка, в стороне от шумных трасс. Аркадий выбрал его не случайно: он ценил тишину, уединение и хорошую кухню. Кроме того, там было много потайных уголков, где можно было спокойно поговорить, не опасаясь лишних ушей. Виктор бывал здесь однажды, много лет назад, на праздновании своего сорокалетия. Тогда «Дубовая роща» показалась ему мрачноватым, но уютным местом с охотничьим интерьером: тёмное дерево, оленьи рога на стенах, камин с потрескивающими дровами. Теперь же, в свете последних событий, это место виделось ему идеальной декорацией для финальной сцены его романа.

Электричка наконец прибыла на нужную станцию. Виктор вышел на платформу, поднял воротник куртки и зашагал по размокшей гравийной дорожке в сторону посёлка. Дождь усилился, превращаясь в настоящий ливень. Крупные капли барабанили по капюшону, стекали за шиворот, застилали глаза. Виктор шёл быстро, почти бегом, стараясь не поскользнуться на мокрой глине. Вокруг, насколько хватало глаз, простирались пустые дачные участки, окружённые покосившимися заборами. Голые деревья, похожие на скелеты, тянули к небу свои чёрные ветви. Тишина здесь стояла такая, что в ушах звенело. Лишь шум дождя и чавканье грязи под ногами нарушали мёртвое безмолвие.