Альтер М. – Шепот ассистента (страница 2)

— А как же моя компания? — с трудом набрал Андрей.

— Компанией управляет совет директоров. Ваша роль, как я понимаю, сейчас номинальна. Моя задача — поддерживать канал связи, если он появится, и передавать ваши пожелания, если таковые будут. Но, как вы сами понимаете, любые решения, принятые человеком в вашем состоянии, могут быть оспорены. Пока это просто… консультации.

Андрей почувствовал укол разочарования. Он был нужен лишь для галочки, для проформы. Чтобы показать, что о владельце помнят. Но все же это было лучше, чем ничего. Это был шанс вернуть контроль. Он должен был доказать им, что его разум ясен, что он дееспособен.

Вскоре он смог набирать целые предложения. Виктор, следуя его указаниям, начал подготавливать письма для совета директоров, запросы о финансовом состоянии, аналитические отчеты. Андрей с жадностью впитывал информацию, которую Виктор зачитывал ему. Цифры, факты, фамилии. Он пытался восстановить картину происходящего в его империи, но картина эта была смазанной, неполной. Виктор давал лишь то, что считал нужным, а на прямые вопросы отвечал уклончиво.

Постепенно, незаметно, их роли начали меняться. Виктор уже не просто передавал команды. Он начал советовать, рекомендовать, а затем и настаивать.

— Андрей Валентинович, — говорил он, просматривая сводку, — совет директоров сегодня рассматривает вопрос о слиянии с компанией «Транс-СтройИнвест». Я бы на вашем месте не рекомендовал поддерживать это решение. Их активы переоценены, а долговая нагрузка критична. Я подготовил проект письма с вашим отрицательным мнением. Взгляните.

Андрей изучал текст, который Виктор выводил на экран. Он был составлен грамотно, аргументированно, в его собственном стиле. Он не мог не признать, что ассистент отлично справляется. Интуиция, та самая, что годами помогала ему избегать ловушек в большом бизнесе, молчала. Виктор казался настоящим профессионалом, болеющим за дело. Андрей одобрял.

Первое время он чувствовал себя почти счастливым. Впервые за много месяцев он получил возможность влиять на мир. Его распоряжения, переданные через Виктора, выполнялись. В письмах от партнеров звучали прежние нотки уважения. Он снова был Андреем Строгановым, пусть и запертым в неподвижном теле, но все же реальным, действующим. Он был настолько увлечен, что не сразу заметил тревожные звоночки.

Сначала это были мелочи. Виктор неверно цитировал его распоряжение в телефонном разговоре, но быстро исправлялся. Потом он, как показалось Андрею, слишком вольно интерпретировал его указание по одному из контрактов. Когда Андрей одобрил покупку партии сырья у одного поставщика, Виктор отправил письмо другому, объяснив это «лучшими условиями, которые удалось согласовать в последний момент». Андрей тогда не придал этому значения. Мало ли нюансов.

Затем начались «проблемы с оборудованием». Экран начал зависать, камера иногда переставала реагировать на движения глаз. Виктор каждый раз сокрушенно вздыхал, говорил о несовершенстве технологии, чинил, перезагружал. В эти моменты Андрей чувствовал себя выброшенным обратно в темницу, в одиночное заключение. Начиналась паника, липкая, удушающая. Но Виктор быстро возвращал его к «жизни», и Андрей с благодарностью, как пес, прощал ему все неполадки.

Перелом наступил внезапно, как удар грома, который когда-то сразил его самого. Это было связано с контрактом на поставку оборудования для нового горно-обогатительного комбината. Это была крупнейшая сделка года, и от нее зависело многое. Андрей тщательно изучил все документы, которые ему предоставил Виктор. Цифры сходились, перспективы были блестящими. Конкурентом выступала компания, которую он считал слабой.

— Готовьте письмо о намерениях, — набрал он на экране. — Подтверждаем условия.

Виктор, стоявший у окна, медленно обернулся. На его лице впервые за все время появилась странная, задумчивая улыбка.

— Вы уверены, Андрей Валентинович? — спросил он, и в его голосе Андрею послышалась ирония. — Условия, мягко говоря, не самые выгодные. Я бы рекомендовал потребовать скидку.

— Я все изучил, — набрал Андрей, чувствуя, как внутри поднимается раздражение от того, что его решения оспариваются. — Отправляйте.

— Хорошо, — легко согласился Виктор. — Воля ваша.

Через несколько дней Андрей узнал, что контракт сорван. Партнеры в последний момент подписали соглашение с конкурентом, предложившим более гибкие условия. Строганов был в ярости. Он чувствовал себя обманутым, но не понимал, кем. Он потребовал у Виктора объяснений. Тот снова был сама любезность.

— К сожалению, — развел руками Виктор, — пока я готовил и отправлял ваше письмо, они успели встретиться с нашими конкурентами. Возможно, если бы мы отправили его на пару часов раньше, ситуация сложилась бы иначе. Увы, техника дала сбой. Вы же помните, камера снова зависла.

Андрей помнил этот сбой. Он случился как раз в тот вечер, когда нужно было отправлять письмо. Но тогда он не придал этому значения. Теперь же в его голове, словно из тумана, начали проступать контуры чудовищной догадки. Он начал вспоминать другие случаи. Зависания, неверные отправки, «потерянные» документы, «неправильно понятые» формулировки. Все эти мелкие технические неполадки, которые он списывал на несовершенство технологий, теперь складывались в зловещий узор. Узор, который вел к одному-единственному центру — Виктору.

Он попытался успокоить себя. Паранойя. Ему мерещится. Виктор — единственный, кто с ним разговаривает, единственная связь с миром. Зачем ему вредить? Он же на его стороне. Но червь сомнения уже поселился в его мозгу и начал свою разрушительную работу.

Однажды Виктор принес ему на подпись платежное поручение. Крупная сумма. Перевод на счета офшорной компании. Андрей внимательно изучил документ. Назначение платежа было размытым: «Консультационные услуги по стратегическому развитию». Компания-получатель была ему незнакома.

— Что это? — набрал он на экране, стараясь, чтобы его «голос» звучал ровно.

— Оплата по счету фирмы «Меркурий Консалтинг», — невозмутимо пояснил Виктор. — Они готовили аналитический отчет по рынкам Юго-Восточной Азии. Вы одобрили этот платеж в прошлом месяце. Помните? Вы еще сказали, что расширение на эти рынки — наш главный приоритет.

Андрей похолодел. Он не помнил этого. Он помнил разговор о перспективах расширения, но он был чисто теоретическим. Он никогда не отдавал распоряжения о заказе отчета и, тем более, об оплате этих «услуг». Он лихорадочно пытался вспомнить тот день, но в памяти зиял провал. Возможно, это случилось во время очередного сбоя камеры. Или когда Виктор читал ему новости, и он устал.

— Я не помню этого, — вывел он на экран.

Виктор поднял бровь.

— Андрей Валентинович, вы очень устаете, — произнес он мягким, почти сочувственным тоном. — Я же говорил вам, что нужно больше отдыхать. Такая нагрузка вредна. У вас все записано в протоколах. Вот, посмотрите.

Он вывел на экран историю общения. Андрей уставился на строки. Да, там было его «да» на вопрос «Одобрить платеж компании "Меркурий Консалтинг"?». Но он не помнил, чтобы давал это согласие. Он помнил, что смотрел тогда на другую букву, когда маркер двигался по строке с другими вопросами. Неужели он ошибся? Неужели его взгляд, уставший и неточный, сыграл с ним злую шутку?

Волна ужаса, холодная и липкая, накрыла его с головой. Он не мог доверять своим собственным глазам. И он не мог доверять Виктору. Единственный человек, который был его мостом в мир, оказался либо его палачом, либо, в лучшем случае, невероятно небрежным исполнителем. И оба этих варианта вели в пропасть.

— Я хочу видеть все протоколы, — набрал он, чувствуя, как дрожит курсор на экране, хотя взгляд его был прикован к объективу.

— Разумеется, — вежливо согласился Виктор. — Все протоколы хранятся в базе. У вас будет к ним полный доступ. Но, как я уже говорил, вам нужно быть осторожнее с нагрузками. Ваш мозг слишком утомляется, отсюда и провалы в памяти.

Провалы в памяти. Это было страшное слово. Неужели инсульт повредил не только его тело, но и разум? Неужели он и вправду начал забывать свои решения, а затем, чтобы оправдать себя, придумывает заговоры? Эта мысль была не менее ужасна, чем предательство Виктора. Она лишала его последней опоры — веры в собственный рассудок.

В ту ночь он не спал. Он лежал в темноте, слушал монотонное гудение приборов и пытался сложить мозаику событий. Он вспоминал каждую деталь, каждое зависание экрана, каждую оговорку Виктора, каждое его «вы ошибаетесь» или «вам показалось». И постепенно, из хаоса обрывков и теней, начала вырисовываться холодная, чудовищная в своей ясности картина.

Ему не показалось. Сбой в тот вечер с контрактом был не случаен. Виктор, зная о важности сделки, намеренно задержал отправку письма, а затем солгал о неполадках. Счета «Меркурий Консалтинг» — это фиктивная компания, через которую он выводит деньги. Его «промахи» в цитировании — не ошибки, а целенаправленное искажение команд, переданное партнерам. Он не просто небрежный помощник. Он хитрый, хладнокровный хищник, который методично разрушает его империю, используя его же имя, его же взгляд, его же парализованное тело.

Андрей Строганов, великий и ужасный, оказался марионеткой в руках собственного ассистента. Куклой, запертой в стеклянном ящике, чьи дерганья за ниточки управляли его компанией. И самое страшное заключалось в том, что никто в целом мире не подозревал об этом. Все вокруг видели в нем беспомощного инвалида, прикованного к постели, а в Викторе — заботливого, преданного помощника, единственную связь с сознанием великого бизнесмена.