Альтер М. – Молчаливое меньшинство (страница 6)
Они остановились за выступом стены, у оконного проёма, выходящего на пустырь. Артём усадил Игоря на корточки, а сам встал у стены, осторожно выглядывая наружу. Его рука сжимала рукоять ножа так, что побелели костяшки.
В тишине прошло несколько минут. Никто не появлялся. Артём уже начал сомневаться, не послышалось ли ему. Но чутьё, отточенное годами службы, подсказывало: опасность рядом. Она была невидимой, но осязаемой, как запах гари от далёкого пожара.
Игорь зашевелился, потянул Артёма за рукав. В его взгляде читался немой вопрос: «Кто это?» Артём пожал плечами и покачал головой. Он не знал. Но у него были подозрения.
Он достал блокнот, присел рядом с Игорем и написал: «Тот человек, который привёл тебя сюда. Как он выглядел?»
Игорь прочитал, сглотнул, затем едва слышно прошептал:
— Он был… обычный. Среднего роста, худой. Носил длинное серое пальто, хотя было не так уж холодно. И шляпу, надвинутую на глаза. Я не разглядел его лица. Он всё время держался в тени. Но голос… его голос был мягким, вкрадчивым. Таким, что хочется слушать, даже когда он говорит ужасные вещи.
Артём кивнул, записывая. Затем добавил: «Что-нибудь ещё? Особые приметы, запах, походка?»
Игорь задумался, морща лоб.
— Запах… да, был запах. Сладковатый, как будто ладан или что-то церковное. И ещё — он носил перчатки. Чёрные кожаные перчатки. Я помню, как он доставал из кармана сложенный лист бумаги, и пальцы в перчатках были очень тонкими, длинными. Как у пианиста.
Артём записал: «Перчатки, длинные пальцы, запах ладана, серое пальто, шляпа. Он упоминал своё имя?»
Игорь покачал головой.
— Нет. Он называл себя просто «тот, кто говорит правду». Или иногда «правда». Как будто он и есть сама правда, воплощённая в человеке.
Артём почувствовал, как по спине пробежал холод. Это не было случайным совпадением. Человек, который называл себя правдой, использовал свою уникальную способность — или проклятие — для уничтожения других. Он не просто излагал факты. Он выворачивал души наизнанку, находя в них самые тёмные закоулки и направляя туда свет, который ослеплял.
Он снова написал: «Как он тебя нашёл? Ты сказал, он подошёл в парке. Почему именно ты?»
Игорь пожал плечами.
— Я не знаю. Может, он следил за мной. Или за всеми нами — теми, кто потерял голос. Он знал обо мне то, что я никогда никому не рассказывал. Он знал о моём дневнике, о моих стихах, о моих страхах. Как будто он был внутри моей головы.
Артём отложил блокнот и задумался. Если этот человек действительно обладал способностью не только говорить правду, но и каким-то образом знать сокровенное, то его сила была почти сверхъестественной. Но Артём не верил в мистику. Он верил в факты. И факты говорили, что этот человек тщательно изучал своих жертв, прежде чем нанести удар. Он был не только психопатом, но и шпионом, который умел подбираться незаметно.
Снаружи снова раздался звук. На этот раз — хруст щебня под чьей-то ногой. Совсем близко, метрах в десяти от здания. Артём замер, прижавшись к стене. Игорь зажал рот ладонью, чтобы не издать ни звука. Его глаза были широко раскрыты, в них застыл ужас.
Артём осторожно выглянул из-за угла. На пустыре, среди бурьяна, двигалась тень. Это была человеческая фигура, закутанная в длинный плащ. Голова была покрыта капюшоном, лица не видно. Фигура шла медленно, словно прочёсывала местность. В руке у неё был какой-то предмет, похожий на трость или длинную палку.
Артём отпрянул за стену. Сердце заколотилось в груди. Это был он. Или его пособник. В любом случае, встреча с ним сейчас была бы смертельно опасна. Игорь был слишком слаб, а сам Артём, несмотря на нож, не был готов к открытому столкновению с неизвестным, который, возможно, вооружён и точно психически неуравновешен.
Он присел рядом с Игорем, приложил палец к губам. Игорь закивал, едва сдерживая дрожь. Артём лихорадочно соображал. Оставаться здесь — значит быть обнаруженными. Бежать через пустырь — значит выдать себя. Но был ещё один путь: через заднюю стену здания, где, кажется, был пролом. Если пробраться туда, можно выйти с другой стороны, скрытой от глаз преследователя.
Он схватил Игоря за руку и потянул вглубь здания. Они прошли через захламлённую комнату, перешагивая через груды мусора, и оказались у задней стены. Действительно, часть кладки обрушилась, образовав лаз. Артём выглянул наружу: там был узкий переулок между развалинами, заваленный обломками, но проходимый. Дальше — пустырь и дорога.
Они выбрались через лаз. Артём помог Игорю протиснуться, затем сам вылез. Теперь они были в относительном укрытии, за высокими зарослями чертополоха. Артём выглянул из-за стены. Фигура на пустыре всё ещё двигалась, но уже в противоположном направлении. Он не заметил их.
Артём выдохнул с облегчением. Но расслабляться было рано. Нужно было уходить как можно дальше, пока преследователь не изменил маршрут. Он подал знак Игорю, и они, пригибаясь, зашагали через заросли к дороге. Колючки цеплялись за одежду, ноги тонули в грязи, но они шли, не останавливаясь.
Наконец они выбрались на заброшенное шоссе. Вдалеке, на холме, виднелись жилые дома — цивилизация. Артём оглянулся: никого. Пустошь была безмолвна, лишь ветер гудел в проводах.
Игорь совсем выбился из сил. Он опустился на корточки у обочины, тяжело дыша. Артём присел рядом, положил руку ему на спину.
— Спасибо, — прошептал Игорь, — я бы сам не выбрался.
Артём кивнул. Он достал блокнот, написал: «Идти сможешь? До остановки далеко, но можно поймать машину».
Игорь покачал головой.
— Я не знаю. У меня всё плывёт перед глазами.
Артём осмотрел его: лицо парня было бледным, губы посинели, на лбу выступил холодный пот. Нужна была срочная помощь. Артём поднялся, вышел на середину дороги и поднял руку. Он знал, что шансы поймать попутку здесь, на пустынной трассе, невелики, но другого выхода не было.
Прошло минут десять. Ни одна машина не проехала. Игорь начал заваливаться на бок, теряя сознание. Артём подхватил его, удержал. Паника подступала к горлу, но он заставил себя думать трезво. Он не мог позвонить — телефона у него не было, да и голоса тоже. Он не мог крикнуть о помощи. Он был немым в полном смысле слова.
Вдруг вдалеке показался свет фар. Артём вскочил, замахал руками. Машина — старый разбитый фургон — приближалась. Он вышел на дорогу, перегородив путь. Фургон затормозил, взвизгнув шинами. За рулём сидел мужчина с обветренным лицом и вязаной шапке. Он приоткрыл окно.
— Чего надо? — грубо спросил он.
Артём указал на Игоря, лежащего на обочине. Мужчина выглянул, поморщился.
— Пьяный, что ли?
Артём замотал головой. Он достал блокнот, быстро нацарапал: «Человеку плохо. Нужно в больницу. Прошу, помогите».
Водитель прочитал, сплюнул.
— А мне-то что? Я не скорая.
Артём снова написал: «Я заплачу».
Он полез в карман, вытащил несколько смятых купюр. Водитель посмотрел на деньги, скривился.
— Ладно, садись. Только не на сиденья кровью не капайте.
Артём кивнул. Он помог Игорю подняться, почти волоком дотащил до фургона. Водитель открыл заднюю дверь, там пахло рыбой и бензином. Артём уложил Игоря на грязный матрас, сам сел рядом. Машина тронулась.
В дороге Игорь несколько раз приходил в себя, бормотал что-то бессвязное, затем снова проваливался в забытьё. Артём держал его за руку, чтобы тот чувствовал присутствие. Он смотрел в окно на проплывающие мимо серые дома, на мокрый асфальт, на людей с зонтами, спешащих по своим лживым делам. Город казался чужим, враждебным.
Фургон остановился у приёмного покоя городской больницы. Водитель обернулся.
— Приехали. Деньги давай.
Артём отдал купюры, поблагодарил кивком. Вытащил Игоря. Тот был в полузабытьи, но с помощью Артёма смог доковылять до дверей.
В приёмном покое их встретила санитарка с усталыми глазами.
— Что с ним? — спросила она, окинув Игоря безразличным взглядом.
Артём достал блокнот, написал: «Обморок, обезвоживание, возможно, травма головы. Нужна помощь».
Санитарка прочитала, вздохнула.
— Ладно, садитесь вон там. Сейчас врач подойдёт.
Она указала на ряд стульев у стены. Артём усадил Игоря, сам сел рядом. Он понимал, что надолго здесь не задержится: нужно было возвращаться к делу. Но бросить парня он не мог, пока не убедится, что им займутся.
Минут через двадцать вышел врач — молодой, в помятом халате. Он осмотрел Игоря, посветил в глаза, измерил давление.
— Состояние средней тяжести. Нужна госпитализация. Вы родственник?
Артём написал: «Нет. Нашёл его на улице. Его мать в городе. Телефон я не знаю».
Врач кивнул.
— Хорошо, оформим как неизвестного. А вы свободны. Если хотите, оставьте свои данные в регистратуре.
Артём покачал головой. Он не мог оставить данные — не хотел, чтобы его имя фигурировало в связи с этим делом. Он написал: «Я не могу говорить. Просто позаботьтесь о нём».
Врач странно посмотрел на него, но ничего не сказал. Артём ещё раз взглянул на Игоря. Парень уже лежал на каталке, глаза закрыты, дыхание ровное. Артём коснулся его лба, затем вышел из больницы.
Дождь снова усилился. Он стоял под козырьком, глядя на потоки воды, стекающие по стеклу. Теперь у него была новая цель: найти человека, который называет себя правдой. Но для этого нужно было больше информации. Нужно было вернуться в свой кабинет, разложить улики, подумать. И, возможно, встретиться с теми, кто мог знать больше — с другими «молчаливыми». С теми, кто выжил.